Чтение онлайн

– Да уж, с твоей мамашей никто жить не захотел бы. И сколько отдать можешь?

– Ну, полтинник наскребу. Там продать пару вещей могу… в общем, штук семьдесят будет.

В отличие от Оксаны, Кристина пила кофе, разбавленный молоком с тремя ложками сахара, да еще и вприкуску с мороженным. Вообще было порой поразительно наблюдать, как такой жуткой сладкоежке удается сохранять отменную фигуру и весить неизменные сорок килограмм. Наверное, просто есть такие люди, в которых лишний жир ну никак и ни при каких обстоятельствах не хочет задерживаться.

– А отдать когда надо?

– Три дня осталось.

– Мда… Хреново, подруга.

Оксана и сама знала, что все обстояло весьма хреново, только не знала, что теперь со всем этим дерьмом делать.

– Ладно, будем думать. Пошли на работу, – Кристина затушила сигарету о новую пепельницу, на этот раз железную, которую сама же и подарила Оксане, после разбитой стеклянной.

На город опускался вечер, зажигались огни, погружая в привычную маняще-интимную атмосферу. Вечером пятницы в клубе было полно народу. Здесь часто шумные компании устраивали мальчишники, в надежде, словно в последний раз оторваться по полной, заказывали программы, включающие в себя самые дорогие танцы и алкоголь. Захаживали и одиночки, желающие насладиться обществом приятной красавицы в приватном танце, которая не будет выносить им мозг истериками, а лишь исполнять любую прихоть за определенную сумму, конечно. Были и заграничные «туристы», чаще всего японцы в дорогих костюмах, после заключения какой-нибудь сделки с иностранными партнерами. Кажется, сегодня здесь собрались все разношерстные слои, и клуб гудел музыкой и пьяными голосами, старающимися перекричать друг друга. В такие вечера удавалось неплохо заработать, и сейчас этот факт был особенно важен для Оксаны.

Паршивые мысли постепенно отступали. В одном из перерывов, когда Оксана немного забылась, болтала с коллегами «по цеху» и курила в раздевалке, ее позвала молоденькая администратор:

– Летова, тебя Аркаша зовет.

Расслабленность исчезла. Так мило «Аркашей» здесь называли владельца клуба, и просто так начальство к себе не вызывало. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Ксана успела перебрать в голове тысячи мыслей, даже появилась надежда, что звали-то не ее, а тупая администраторша все перепутала. Ксана собралась с духом и постучала в деревянную лакированную дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла в кабинет.

– Добрый вечер. Звали?

Шеф сидел за массивным деревянным столом, отделанным настоящей черной кожей. Такой стол подходил больше для солидных мужчин далеко в годах, а Аркадий таким не был, ему всего-то лет тридцать пять, максимум сорок.

– Да, Оксаночка, проходите.

Сегодня Оксана сверкала кислотно-розовым бикини на тему пляжной вечеринки. Едва ли мог найтись хоть один клиент, который заглянул бы в ее уставшие темно-серые глаза, все внимание привлекали, как и должны, стройные ножки, плоский живот, крепкая попа и аккуратная маленькая грудь с розовыми лямками бикини. Только Аркадий не был клиентом, и эти преимущества едва ли помогут в беседе с ним, о чем бы он там не задумал говорить, ведь каких только рабочих задниц и сисек он не насмотрелся за пять лет жизни клуба.

– Присаживайся, – ровно произнес он, указав ладонью на стул напротив его рабочего стола.

В кабинете пахло деревом, с легким оттенком пихты. Довольно приятный освежитель добавлял нотку солидности.

– Спрошу один раз и, пожалуйста, только честно. Тут слушок ходит, что вы в положении. Это правда?

Что ж, врать, придумывать отмазки смысла не было. Все равно скоро все всплывет наружу, а когда начнет расти живот, спрятаться уже не получится.

– Правда, – спокойно ответила Ксана, не отрывая взгляда от Аркадия.

– Оксана, вы ведь понимаете, мы тут декретные выплачивать не собираемся. Вы либо работаете у нас, либо нет.

Да, конечно, закон защиты матерей и прочая лабуда… все это работает, только не здесь, не в таких местах. По правде, Ксана все же надеялась хоть на какую-то защиту, откуда угодно, маленькую, крохотную защиту.

– Да, я все понимаю.

Но защиты ждать было не от кого.

***

Что бы Маргарита выбрала, встань вопрос спасти ее Олега или сохранить жизнь их нерожденному ребенку? Наверное, подобный выбор стал бы самым сложным в жизни. Выбирать Рита не хотела. Она просто не смогла бы принять решение и потом никогда не сомневаться в правильности выбора. Слава Богу, ей и не надо этого делать.

День выдался солнечным и теплым, хотя обычно в январе царит один лишь холод. Холод, который проникает везде, просачивается сквозь стены, прячется даже в солнечных лучах. Поэтому особо не привычно ощущать щедрое тепло.

Рита поддерживала мужа, помогая ему переступить через высокий порог.

– Так, давай по-тихоньку. Не торопись.

Переломанная нога в гипсе, голова перевязана бинтом, а он даже немного посмеивался, видя, как она излишне волновалась.

– Рит, ты слишком переживаешь, – темно-голубые глаза смотрели на жену с любовью и теплом.

– Да уж, «слишком».

– Это всего лишь костыли и они временные.

– Временные они. Аккуратнее давай и не спорь со мной.

– Зря ты так беспокоишься, – Олег ухитрился поцеловать ее в макушку, пока Рита то и дело крутилась вокруг него. И она замерла, перевела на него переживающий взгляд и немного расслабилась, улыбнулась. – Все у нас теперь будет хорошо.

Приятным теплом разливался его бархатный голос. Как же долго она ждала, чтобы он снова был рядом, чтобы снова все стало – хорошо.

Сквозь приятный сон раздался трещащий телефонный звонок. Впервые за последнюю неделю Маргарите наконец-то удалось крепко уснуть, и теперь звонок. Настойчиво, вязко, он вкрадывался в болезненно уставшее сознание, беспощадно забирал мгновения покоя. Как было бы легко поднять руку и со всех сил швырнуть этот чертов телефон в стену, чтобы разлетелся экран на миллиард осколков. Телефон продолжал звонить все громче и громче.

Рита распахнула глаза, когда до нее дошло, что сейчас ночь, и под ухом разрывается телефон. Время три часа ночи.

Невидящим, мутным взглядом Рита нажала на кнопку ответа:

– Ало.

– Маргарита Николаевна.

– Да-да, – она сразу узнала этот ровный голос с легким налетом хрипотцы. Не осталось и видимости сна. – Это я.

– Это Станислав Анатольевич. Ваш супруг скончался в отделении реанимации.

– Как… – то ли вопросом, то ли растеряно прозвучало слово, сорвавшееся с онемевшего языка.

– Два часа назад из интенсивной терапии пришлось в экстренном порядке переводить в реанимацию, черепно-мозговая травма привела к гемморогическому инсульту. К сожалению, ваш супруг скончался на операционном столе, – доктор сделал небольшую паузу. – Примите мои соболезнования.

Она молчала, в голове снова и снова крутилось одно «умер». Ее Олег умер.

– Маргарита Николаевна, мне стоит к вам кого-нибудь прислать?

– Нет. Спасибо. Я сейчас приеду.

– Не надо. Утром приезжайте.

Олег, Олег! Да, встань выбор оставить ребенка или сохранить жизнь мужу, она непременно выберет Олега. Именно его она хочет выбрать! Именно он, чтобы был сейчас с ней. Чтобы был жив! Ее Олег. Теплый, живой, улыбающийся Олег. Олег.

Рита не плакала. Она кричала, кричала навзрыд не своим голосом. Боль, какую прежде она не испытывала, рвала в клочья.