Чтение онлайн

Мария Георгиевна поставила на плитку чайник.

– Годами от нее ни слуху ни духу, а тут принесло. И с чем пожаловала?

Прямо так, сразу, с порога. Что ж, может, оно и к лучшему, чем дольше затягивать, тем тяжелее будет сказать. Ксана сделала глубокий вдох:

– У тебя внук будет.

На секунду померещилось, что мать испытала какие-то эмоции, даже замерла. Вытянулась в струнку сгорбленная спина, кажется, мать дыхание задержала. Или Ксана просто хотела так думать. Но через мгновение, Мария снова ссутулилась и продолжила своим язвительным голосом:

– Рано или поздно это должно было случиться, – Мария театрально развела руки, повернувшись к дочери.

Пять минут общения давались крайне тяжело, но надо терпеть, Ксана ведь не просто так сюда пришла, чтобы получить очередную порцию унижений, и она снова стерпела. Надо, надо терпеть, засунув язык глубоко в темное место.

Мария Георгиевна разлила чай в две чашки, поставила их на стол, тяжело охнув, села напротив.

Ксана, закусив остатки гордости, набралась смелости спросить:

– Мне деньги нужны.

– Конечно, теперь, поджав хвост, бежишь за помощью к матери, – мать деловито хлебнула крепкого чая и продолжила наседать, словно нарочно проверяя терпение. – Принесла-таки в подоле. Поздравляю.

– Ты поможешь мне?! – зло выкрикнула Ксана, не сдержавшись.

Мария Георгиевна скрутила смачную дулю под самым носом дочурки:

– Вот тебе, а не денег.

Оксане даже пришлось чуть отстраниться, чтобы не задеть руку.

– Ни шиша у меня нет, глядишь, скоро хату заберут. Если бы ты хотя бы звонила иногда, была бы в курсе! Дочурка, – Мария в два глотка выпила горячий чай из маленькой фарфоровой чашки.

Ксана к нему даже не притронулась, ее трясло от злости и нахлынувших старых обид, больше всего хотелось врезать по этой наглой морде, причинившей столько страданий за всю жизнь:

– Я бы и звонила, не будь ты такой сукой.

– Ой-ой! – в глазах читалась злость, вызов, такой, что бывает у любительниц скандалов. Мария только и ждала повода. – На себя бы посмотрела. Яблочко от яблоньки. Червивенькое яблочко только.

Мария встала из-за стола, забрала свою пустую чашку и полную чашку дочки и вылила ее в раковину, поставив с такой силой, что посуда громко звякнула и едва не раскололась.

Оксана даже дернулась от громкого звука и сдавлено выговорила:

– Из-за тебя отец и умер.

Губы матери презрительно скривились:

– Твой папаша сопляком был вот и издох пораньше.

Это было уже слишком! Как она смела так говорить об отце?! Он был добрым, работящим человеком, никогда-никогда даже голоса не повышал. Потом с подачи матери начались пьянки… со временем они стали постоянными. Сердце отца не выдержало. Он умер от инфаркта, когда Оксана была подростком. Жить с матерью стало невыносимо, и она часто убегала из дома. Смерть отца… эта рана все еще кровоточила.

– Да пошла ты нахуй, мамаша.

Оксана встала со стула и пошла прочь. Ноги ее здесь больше не будет. Никогда и не при каких обстоятельствах. На что она только надеялась! Глупая, просто идиотская попытка с ее стороны просить денег у этого чудовища.

– Сама пиздуй! Тварь неблагодарная! Еще раз явишься на порог – не пущу!

– Больно надо! – Оксана со всей дури хлопнула дверью, так сильно, что штукатурка посыпалась с потолка.

Ксане было также больно и обидно, как тогда в далеком детстве, словно вспороли старые раны. Она ощутила себя тем самым беспомощным подростком, который не может постоять за себя, не может повлиять на обстоятельства, не может изменить родную мать и ее отношение к себе.

***

Восемь лет Рита и Олег вместе. Восемь лет пролетевших, словно одно мгновение. Восемь лет счастливых, редко-редко грустных, незабываемых воспоминаний. Когда так много пройдешь с человеком, он становится родным, неотъемлемой частицей тебя самого. Спустя столько лет, уже не можешь представить себя отдельно от него.

Пошла вторая неделя, как Олег попал в реанимацию. Маргариту с пониманием отпускали с работы на полчаса раньше, чтобы она могла успеть к мужу в часы приема. Позже, конечно, выяснилось, что «понимание» на зарплате отразилось, но тогда, да и сейчас, это были сущие пустяки. Она приходила к Олегу каждый день, держала за руку и ждала, надеялась, что он вот-вот и откроет глаза. Она читала ему книги, его любимую «Фантастическую сагу» Гарри Гаррисона про путешествия во времени и невероятные приключения. Но Олег так и не открывал глаза, и тогда Рита, поцеловав в лоб и прошептав доброй ночи, уходила домой. Каждый день.

Любимая квартира опустела. Теперь здесь просто невыносимо находиться. Трехкомнатная уютная распашонка бралась с целью создания в ней большой семьи, о которой так мечтали Потеряевы. В южной самой светлой комнате они собирались сделать детскую, покрасили ее, а на стене, где должна стоять кроватка, по заказу нарисовали, во всю ширь, огромный куст цветущей сирени в тон остальным трем стенам. Так и застыл сиреневый куст, словно от дуновенья летнего ветра с крохотными бело-розовыми цветами. Рита зашла в эту комнату всего один раз, в самый первый день, когда случилась трагедия. После того дня она закрыла белую дверь и больше не хотела открывать. Ей было тяжело и пришлось отказать Августе Всеславовне, матери Олега, когда та попросила показать, какой ремонт они сделали в комнате – не в такое время, не сейчас.

Мать Олега всегда одевалась очень изящно, напоминая английскую королеву, даже сегодня, в гостях у родной невестки на ней был строгий темно-синий костюм, юбка до колен, аккуратная шляпка в тон, удивительно подходившая к пшеничным волосам. Дополняли элегантный образ жемчужное ожерелье и в комплект к нему сережки, по одной крупной жемчужине на каждую. Нет, молодиться она не пыталась, но выглядеть так эффектно в семьдесят пять хотели бы многие.

Еще Августа Всеславовна всегда пользовалась одними и теми же духами. Не сказать, что запах неприятный, Рита никогда не обращала на него внимания, пусть он и чуть резковат. Но сейчас… Сейчас у организма на все свое мнение, и эти чертовы духи ему совершенно не нравились, о чем спешил напомнить желудок и застрявший в горле ком.

– Риточка, тебе если что надо – ты всегда говори!

Августа Всеславовна не так часто бывала в гостях, оно и понятно, добираться каждый раз по полдня на электричках из пригорода тяжело в ее возрасте. Они с Олегом были рады видеть ее раз в месяц и по особым домашним праздникам, признаться, чаще Рита и не хотела бы с ней встречаться.

– Спасибо больше, у меня все хорошо, за меня не беспокойтесь.

Сейчас не подходящее время говорить Августе Всеславовне о беременности, к тому же наболевший вопрос стоило сначала обсудить с Олегом. Господи, как же ей хотелось с ним поговорить! Казалось, один разговор способен решить все проблемы. Рите очень не хватало поддержки мужа.

– Да как же не беспокоиться за вас молодых.

Маргарита чуть заметно улыбнулась, она чувствовала себя немного не в своей тарелке рядом с ней. Даже не знала, как лучше вести беседу. Все же, она была благодарна, что свекровь приехала поддержать в трудную минуту. Да и ей самой не помешает сейчас поддержка невестки.

– Риточка, как только Олежек выйдет из больницы, вам обязательно надо ко мне за город! Свежий воздух, никакой химии. А по ночам тишина какая. Только цикады да лягушки, никаких тебе выхлопов, режущих слух автомобильных сигналов. Ослабленному организму пойдет на пользу.