Чтение онлайн

Истомин усмехнулся:

– Пробовал. Не получается. Застряло.

Арбелин сочувственно покачал головой:

– Никто так Вас в этой драме не поймёт как я. Тоже такое пережил. Мы с вами относимся к племени мужчин-моногамов, нам подавай одну-единственную на всю жизнь. Опасная штука. Полигамам-бабникам легче, к ним-то и относится совет Ларошфуко. Я так же, как Вы, втрескался в красавицу. И был счастлив до потери пульса. Целых пять лет, сынишку родили. А через пять лет у неё взыграло либидо, она ринулась в блуд и бросила меня. Ничем не смог её удержать. На колени перед ней встал. Она только самодовольно ухмыльнулась. – Арбелин помолчал, потом встряхнул головой. – Шесть лет мучился. Потом как-то само собой наваждение исчезло. Вытеснилось, очистилась психика. Потерпите. Вы человек сильный. Авось перетерпится. К проституткам ходить не советую – они все без исключения больны всяческой заразой. Заведите любовницу.

– Пока во всяком случае никто не нужен. Обхожусь. А как с сердцем бывает, Альфа на своём опыте узнала. Провалилась и зависла.

– Она мне сказала, что её жених от неё отказался. Расскажите подробнее.

– Она втрескалась в парня, каких сейчас называют мачо. Красавец, франт, самоуверен, спортивен, душа компании и так далее. Да ещё и альпинист. А она ему под стать. Вы же видели, какая она. Спортивная, гибкая. Чудо!

Арбелин вставил:

– Выше всяких похвал! Струнка! Газель!

– Вот-вот. И она умнее этого мачо. Но старорежимная. Юлиан Юрьевич, ей уже двадцать второй год, а она – старая дева. До сих пор девственница! Невероятно в наш век!

– При её-то данных!?– поразился Арбелин.

– Я от жениха и узнал. Как-то по-мужски разоткровенничались после их помолвки, он мне и говорит «Она у вас как Татьяна Ларина у Пушкина. Постель только после ЗАГСа». Помолвка – год. Постель у них и не состоялась. После переломов она в инвалидную коляску переместилась. Я её к хирургам в Германию увёз, её собрали, коленную чашечку искусственную вмонтировали, и начал я её вытаскивать. А воля у неё героическая. В общем, коляску довольно быстро одолели, перешли на костыли. И тут-то произошло для неё страшное, что её и сломало. Случайно услышала она, у подружки на вечеринке, как он другу говорит «Не хватало, чтобы я на инвалидке женился». Всё в один миг рухнуло, отрезало. Надо знать её характер. Без разговоров ему влепила: «Пошёл – откуда пришёл!» И провалилась. Да ко всему ещё и в своём факультете разочаровалась. И я никак не мог ей помочь. Замкнулась, ушла в себя, таяла на глазах. И вот неделю назад сижу утром на кухне, кофе пью, заходит она и вся сияет от радости. Поразительное зрелище. Вчера была поникшая, вялая, а утром смеётся и пылает. У меня челюсть отвисла. Это Вы её спасли. И меня вместе с ней. Я ведь оказался бессилен, хоть волком вой. А в ней у меня весь смысл жизни. Только бы она была счастлива.

Отец замолчал.

Арбелин переживал его рассказ, будто это была беда родного ему человека. Удивительных людей привела к нему судьба. И не подумал опытный учёный и мыслитель, что судьбой-то как раз и был для них он сам. Это он, его интеллект, открытая им и так глубоко понятая Альфой наука, притянули отца и дочь к нему. И спасла их.

Отец это понимал лучше Арбелина, как любой спасённый понимает лучше спасителя.

– Всё, что Вы рассказали, Леонид Леонидович, грустно и замечательно. Прекрасно, что вы с Альфой ожили. Приятно мне сознавать, что я вам помог. Остаётся мне только подтвердить, что беру Альфу в ученицы. С Вашего разрешения.

– О чём Вы, Юлиан Юрьевич! Какое разрешение? Я счастлив. Понимаете – я как отец счастлив, что она встретила Вас и будет учиться у Вас. Это просто чудо.

Истомин захлебывался от охватившего его чувства благодарности.

Арбелин остановил его:

– Ну, будет, будет меня благодарить. Первый шаг сделан – мы вместе. Рад, что Вы в нашей связке. Начнём работать. Делать великое дело – учиться и развивать новую науку. В Альфе я после Вашего рассказа полностью теперь уверен – потянет, и вполне возможно достигнет высот. Мне это греет душу как исследователю, мечтающему об учениках и соратниках. Женщины, кстати говоря, часто бывают в науке последователями лучше мужчин. Те так и норовят отпочковаться. Инстинкт доминирования. А женщины вернее, точнее. Будем надеяться, что с Альфой так и произойдёт.

– А я абсолютно уверен в ней. Она страшно целеустремлённая и рациональная. Не отстанет теперь от Вас вовеки веков. Вот увидите.

Арбелин улыбнулся:

– Буду только рад. Вспомнил случай на тему «не отстанет». Из истории древней Греции. Жил-был такой странный грек по имени Диоген. Это тот, который всему миру известен, как живший в бочке и искавший днем с огнём человека. Приехал из родного Синопа в Афины искать смысл жизни. Начал посещать одного за другим мудрецов-философов. И добрался до Антисфена-киника, учившего жизни умеренной, суровой, без излишеств и зависимостей, жизни свободной от роскоши, зависти, чревоугодия и прочих пакостей, унижающих свободный человеческий дух. Ужасно это Диогену понравилось, синхронизировало его душу с Антисфеном. Говорит ему: «Хочу быть твоим учеником, Антисфен!» Тот его послал подальше. Диоген не отстаёт. Тогда Антисфен схватил палку и давай Диогена лупить. Тот не сопротивляется, только говорит: «Лупи меня сколько угодно, всё равно не отстану!». Тот понял, что к нему пришёл настоящий последователь и принял его. Диоген стал не только его любимым учеником, но и превзошёл учителя в образе жизни и учении. Случается такое, Леонид Леонидович, что даже одна фраза переворачивает жизнь и делает человека верным учеником и соратником. Редко, но бывает такое. Хоть палкой бей.

– Вы Альфу хоть палкой, хоть плетью – не уйдёт от Вас. Она для себя поняла, что фасцинетика – это её судьба. А от судьбы уклоняться глупо. И судьбу в руках держите Вы. Так что она, как Диоген, теперь только с Вами.

– А мне вдвойне приятно учить такого очаровательного Диогена. – рассмеялся Арбелин. – Чего доброго меня обгонит, как Диоген Антисфена.

– Вас уже никому не обогнать. Вы – основоположник. А вот в соратниках она будет первая.

– Она уже альфа. После неё появился у меня ещё один последователь, Денис. Но он – второй. Альфа его опередила на два часа.

– Она у меня альфа во всём! – рассмеялся польщённый отец.

– И на гитаре, Вы сказали, умеет? И стихи сочиняет?

– Сочиняет! Она не только рационалистка, но и художественная, творческая девочка. Всё в ней есть.

– И это прекрасно. Всё сходится в Вашей дочери. Фасцинетику могут по-настоящему развивать только красивые и наделённые художественным воображением люди. Тот парень, что после неё пришёл ко мне на консультацию, талантливый повар. Я его присоединяю к нашему дуэту. Будет трио. Причём очень системное, дополняющее друг друга.

– Повар!? – не удержался выразить удивление Истомин.

– Вот именно! И это тоже замечательно! У него в руках пище-вкусовая фасцинация, а она для всего живого на планете чуть ли не более важная, чем сексуальная. Сначала ведь надо быть сытым и не умереть, прежде чем сексом и продлением рода занимать, верно?

– Да уж. – рассмеялся Истомин.

– Мы с ним создадим новое направление в кулинарии, спасающее человечество от ожирения. Жирных-то, Леонид Леонидович, по всему миру полтора миллиардца уже. Зашкаливает.

– На каждом шагу. –поддакнул Истомин. – Иногда между животами не протиснуться.

– Вот мы и создадим кулинарию вкусной, но не провоцирующей ожирение еды. А Альфа возьмётся за клиническую фасцинетику, я её называю целительной. Спасающей от ожирения души. Ну, а я, грешный, буду их направлять.

Истомин был изобретателем, человеком творческим, выдумщиком. Того, что рассказала ему Альфа, что узнал он из сайта Арбелина, который, как и дочь, проштудировал полностью, что сейчас услышал от Арбелина, было ему достаточно, чтобы оценить грандиозность идей и проектов Арбелина:

– Юлиан Юрьевич, то, что Вы создаёте, гениально. Я других слов не нахожу.

– Возможно и так, – не стал отнекиваться Арбелин, – только, к великому сожалению, это в России-матушке всем по барабану.

– Неужели за эти годы никто не вызвался стать спонсором или оказать благотворительность!?

– Не будьте романтиком, Леонид Леонидович! Мой отец в подобных случаях говаривал: дадут, догонят, и ещё раз поддадут. Под зад. Миллиардер Болтанин что ли даст? Он тут как-то по ящику выступал, учил молодых уму-разуму. Я, говорит, денег никому не даю, я даю более ценное – учу, как их заработать. Ухохотаться! Будучи министром, прихватил себе пару элитных заводов, стал олигархом и учит, как деньги зарабатывать. Каков наглец? Это меня-то он научит!? А кто тогда наукой заниматься будет? Пушкин? На проституток миллион зелёных угрохают, свозят их в Альпы, а на науку гроша не дадут.