Чтение онлайн

Глаза Арбелина пылали гневом.

– Да, они такие. – согласился Истомин. – Пальцем не пошевелят без выгоды.

– Теперь ведь как живут? По принципу «А что я с этого буду иметь?» Принцип духовного маразма…

Он вдруг вспомнил что-то, рассмеялся:

– Ладно, пошли все эти Болтанины с их яхтами и футбольными клубами в задницу, где им с их душонками и положено находиться. Я вот Вам смешную историю на эту тему расскажу. Пришлось участвовать мне года два назад в книжной ярмарке в Москве. Книгу свою о партнёрском общении привёз. Её одно слабенькое московское издательство в свой показ включило, знакомый устроил. И прилепился ко мне, с его же подачи, один хмырь, с забавной фамилией Мурдашкин. Не просыхал ни дня. Но чуточку богатенький. И всё вычислял, сколько на мне можно зарабатывать. По его пьяным подсчётам выходило, что миллионы. Пообещал организовать мне рекламу на выставке, небольшой буклетик запустить. Стоило бы это ему всего-то от силы тысяч пять, в рублях. Рожа блудливая, мурдашливая, но я человек внушаемый, поверил в его пробивные способности. И вот в один из дней, к вечеру, когда выставка уже закрылась, зовёт меня в кафе. Там же, на бывшем ВДНХ, сейчас, кажется, ВВЦ называют. И вижу, тащит с собой двух крупногабаритных дам, как выяснилось, библиотекарей. Одна всё же в форме, на неё он и положил глаз, а подруга её размерами с дирижабль. Понятно, что меня он не имел в виду в её ухажёры, просто за компанию. Посидели часа три, он наклюкался, дамы напились-наелись и – улизнули. А он просадил на весь этот пошлый спектакль пятьсот долларов. На три буклета хватило бы. А буклета я так и не увидел. Да он ещё и пачку моих книг, которые я привёз, утянул безвозвратно! Вот она психология российского бизнесмена. От мелкого «купи-продай» до олигарха. Какую тут ждать помощь науке!? Друзья богатенькие и те копейки на издание журнала не подбросят. Глухота! А российских благотворителей я боюсь, откровенно говоря. Был у меня очень поучительный опыт общения с одним мелким благотворителем. Благотворитель мелкий, а урок дал мне на всю жизнь. Адольф Поллюк звать. Выложил этаким широким жестом щедрого бизнесмена тысячу долларов на издание журнала. У меня как раз затруднения с изданием были. Ну я, дурень, и поверил в его романтизм и чистоту, обрадовался такой выручке, взял. Через три года появляется у меня этот Подлюк и говорит: «Я на мели, верни мне ту тысячу». Каков гусь, а, Леонид Леонидович? Расплакался, как ему трудно и так далее. Одним словом, мудак обанкротился и забыл о чести и достоинстве.

– И Вы ему вернули?

– Жалко стало. Наскрёб, что было, выложил ему и попросил никогда в жизни ко мне на порог не показываться. Пришлось несколько месяцев пояс подтянуть. С тех пор благотворителей сторонюсь. Да и нет их.

– Добрый Вы человек, Юлиан Юрьевич. Таких благотворителей с лестницы надо спускать.

– Не умею. Да чёрт с ним, где-то он с такой душонкой сам башку свернёт.

Денежные темы напомнили Истомину, что надо бы обговорить сумму гонорара за Альфу. И прикинуть, чем он при его скромных ресурсах мог бы помочь в развитии фасцинетики. Она уже вошла в его сердце.

– Юлиан Юрьевич, скажите, чем я мог бы Вам помочь. По мере моих возможностей.

Арбелин почесал переносицу, озорно глянул на Истомина:

– Ну, томограф за миллион долларов, как я понимаю, Вы не сможете купить. А он нужен в первую очередь для экспериментов. Нейрофизиологов ещё ждать да ждать, пока обратят внимание на феномен фасцинации. А время не ждёт. Без нейрофизиологических экспериментов фасцинетику не продвинуть. Нужен томограф. И не просто томограф, каких теперь в медицине завались, а наисовременнейший, с помощью которого можно наблюдать нейронные изменения в глубинных структурах мозга при восприятии сигналов фасцинации. Это дорогая штуковина.

Истомина реплика Арбелина, вовсе не ехидная, несколько встряхнула. Реально развитие фасцинетики он мало себе представлял:

– Не потяну. Не та планка у меня.

– Не принимайте, Леонид Леонидович, мои слова как упрёк. Это я к тому говорю, что дела никому нет. А мне нужна хотя бы лаборатория, небольшой штат исследователей, томографы и прочая аппаратура, издание журнала, проведение симпозиумов, и так далее. А пока я – один. И вот теперь Альфа и тот паренёк, повар, о котором я сказал.

– И я, Юлиан Юрьевич. Примите и меня в свою команду. Будет квартет. Я буду полезен своим небольшим материальным ресурсом. Не как благотворитель, а как участник всех ваших дел. Примете?

– Считайте, что Вы в команде. Только мне как-то неловко насчёт материального ресурса. Я-то чем смогу Вас отблагодарить?

– Юлиан Юрьевич, Вы спасли дочь и меня. Мы у Вас на всю жизнь в долгу. И никаких неловкостей. Вот Вы сказали про помещение. Может снять в аренду? Можно будет проводить встречи, семинары, организовать какую-то научную фирму.

Разговор перешёл в деловое русло. Арбелин к нему не был готов:

– Леонид Леонидович, всё это надо обдумать. Помещение сейчас не нужно, сначала интеллектуально потрудимся, войдём в режим творчества. А если что-то понадобится, то встретимся, обсудим. Пока достаточно гонорара за Альфу. Что если Вы будете давать мне за её обучение триста долларов в месяц?

– Всего триста!? – поразился Истомин. – Да Вы что, Юлиан Юрьевич! Нет, нет, этого мало. Хотя бы тысячу. То, что Вы будете ей давать, бесценно!

– Триста и закончим. А, возможно, я и копейки брать не буду. Посмотрю на её таланты. Ни слова больше об этом!

– Понял. Но если будет нужна машина, оплата журнала, мобильника и так далее, только скажите, я всё это обеспечу.

Расставались дружески.

Арбелин был доволен. Отец добавил уверенности, что в лице Альфы судьба привела к нему соратника и работать теперь будет и легче, и веселее. Он красивых людей любил, а некрасивых сторонился.

Уже уходя, у двери, Истомин осмотрел замок. И сказал со всей уверенностью профессионала:

– Юлиан Юрьевич, замок у Вас никудышный. Пара пустяков открыть любому домушнику. Я советовал бы поставить новый, мой. Его никто не откроет. А ещё лучше поставить и другую дверь вместе с замком. Я сделаю это часа за три. Хоть завтра.

Арбелин совету Истомина тотчас внял.

Позавчера, на прогулке, вспомнил он об ответе Анны Ахматовой на вопрос кого-то из друзей, как узнать, не приклеился ли к вам шпик. «Когда приклеится, – сказала Ахматова, – сразу почувствуете». Арбелин во время своего утреннего исследовательско-оздоравливающего моциона, как он его окрестил, ежедневного похода по мусорным площадкам округи, приметил невзрачного вида мужичка, который шагал вслед за ним, причём на завсегдатаев мусорок, ходунов, как он их называл, мужичок не походил. Да и знал Арбелин всех ходунов наперечёт, со многими был знаком. Этот был посторонний. И вчера вновь увидел его. Причём мужичок в мусорные баки, как делают все ходуны, и сам Арбелин изредка, не заглядывал. Значит шпик, подумал Арбелин, и снова выругал себя за то, что чёрт дёрнул его писать в ФСБ. Начали, видимо, проверять его на всхожесть.

Мужичок, которого заприметил Арбелин, был Ляушин. Опытный агент не мог и предположить, что так запросто будет разоблачён. Но ведь по мусоркам-то ему никогда не приходилось ходить!

– Хорошо, поставьте. – согласился Арбелин. – Завтра с утра и приступайте. Во сколько приедете?

– Если Вас устроит, утром, часиков в девять.

– Годится. Сколько это будет стоить?

– Обижаете, Юлиан Юрьевич. Это мой вклад в безопасность фасцинетики. – улыбнулся Истомин.

На следующий день у Арбелина стояла непробиваемая дверь с секретным замком, неподвластным ни одному домушнику и тайному агенту. Установка жучков исключалась. Правда, оставались незащищёнными ещё окна и лоджия…

Прошёл уже почти месяц, как Денис перебрался в Бург. Денежный запас таял, надо было устраиваться на работу. Теперь, после встречи с Арбелиным, он совсем по-другому смотрел на жизнь, на свою профессию, на будущее. Работа нужна была для заработка, остальное время будет посвящено целиком и полностью учёбе и экспериментам. Так он решил.

Роман Кукуев еще раз предложил работать у него, даже кафе под него учредить, но Денис отказался – не хотел попадать в зависимость, хотя бы и дружескую, ценил полную свободу. Значит надо что-нибудь подыскать, для начала может и не столь уж превосходное. В газете объявлений о работе наткнулся на приглашение из колледжа культуры: нужен был помощник повара.

На следующий день поехал в колледж и спустя час был уже зачислен в штат студенческой столовой. Директриса сначала несколько оторопела от тощего вида Дениса, но когда он показал кипу грамот и дипломов о победах в разных кулинарных конкурсах, обрадовалась и тут же выразила готовность принять его без всякой проверки.

Денис вышел на работу и в первый же день поразил коллектив столовой своей поварской сноровкой.

Вид его был столь необычен для образа повара, что студенты колледжа, – а ими были в основном девушки, – приходили стайками на него поглазеть и хихикали, делясь между собой ироническими впечатлениями о его телосложении.