Чэч: Сезон дождей
Шрифт:
— Ушастая, как так-то? — спросил едва слышным шёпотом сразу, как лагерь скрылся за первым поворотом и уже никто, кроме соседки по голове, не мог разобрать слов.
Призрачное лицо дриады появилось сразу же. Вот только дать вразумительный ответ она не смогла. Лишь виновато потупила взгляд и пожала обнажёнными плечами.
— А сейчас сможешь? — И снова пожатие плечами, а потом, вообще, пропала.
Вот и поговорили. Потому и оборачиваюсь беспрестанно через каждые несколько секунд. Страшно. Да и навык в пустоши весьма полезный — оборачиваться проверяясь.
Кстати, об аномалиях. Я насторожённо замер на месте, как только из-за очередного поворота расщелины показался узкий выход на болото.
Над болотом было светло. Не так, как летним погожим днём, конечно. А вот как ясной летней ночью, когда в небе светит диск луны и россыпь звёзд. А, главное, ни облачка. И это в пустоши-то, в сезон дождей, когда первые просветы в тучах появятся где-то месяца через два. И что ещё удивительнее, что здесь, в расщелине… Я даже левую ладонь под капли подставил, чтобы убедиться — дождь идёт. Не ливень, — моросит, но идёт. А там на берегу болота и над ним — нет. И Луна светит так, что скалы явные тени на небольшой участок земли между каменной стеной и водой отбрасывают.
Тени! Я только что увидел свою возможность выжить. Тени! Это вход на сумеречные тропинки и пусть призрак Шум-шу или какая другая нежить попробует меня оттуда выцарапать — все когти пообломает.
Остановился лишь в метре от выхода из расщелины. Замер, вспомнив, как вляпался уже однажды, втащив с собой Агееча и Лиру в аномалию. Хорошо, что оказалась безвредной — телепортом. Который нас и спас в итоге, оставив ушастых убийц ни с чем. Но будь там не телепорт, а другая аномалия?
И что делать? А вот чтобы ответить на этот вопрос мне опыта не хватает. Но и сидеть, ждать прихода мужиков — не вариант. В лучшем случае скажут: иди, братка, своей дорогой, а мы своей. В худшем — прихлопнут по-тихому, у Шум-шу только со мной связь прочная, а этих троих поди найди в пустоши.
Подобрал камень, валяющийся под ногами, размером в два моих кулака, отшагнув назад где-то на метр, на всякий случай несильно бросил, метясь где-то в середину тропинки, прижимающуюся к скале. Булыжник ударился о плотную землю, покатился, подпрыгивая, и плюхнулся в болотную воду…
Минуту ждал. Ничего не произошло, если не считать круги на воде, всколыхнувшие какую-то мелкую болотную траву, похожую на земную ряску. Но это ещё ничего не значит, — вдруг аномалия только на органику реагирует? В голове сразу стали вспоминаться обрывки из разных книг, прочитанных когда-то на Земле. Вот только, что из них реально может соответствовать действительности Валера?
Ладно, есть способ и на органику проверить. Скрепя от жадности сердцем, шагнул вперёд, почти выйдя из расщелины, и ткнул комлем копья, чтобы сохранить остриё в случае чего, в середину тропы. Ничего. Ладно. И последняя проверка, если в голову ещё чего не придёт, конечно.
— Ушастая. — Полупрозрачное лицо дриады появилось в то же мгновение. — Что-нибудь чувствуешь?
Соседка лишь помотала головой.
— Ты, это… Будь внимательнее, пожалуйста. — Понимал, что дриада и так внимательна: моя жизнь — это пока и её жизнь, а жить, судя по всему, соседке, ой как хочется…
Помнил бы слова хоть одной молитвы, я бы их сейчас произнёс, всё равно на каком языке — очень уж хочется верить в поддержку кого-то могущественного. Невольно утерев со лба выступивший от волнения пот, перемешанный с дождевыми каплями, всё-таки решился выйти из расщелины на тропинку.
Ничего. Только чуть камушек под ногой скрипнул, вдавливаясь глубже в почву. Ничего. И сразу же в голове возникла мысль, подкреплённая логичными доводами: «А не пойти ли мне направо, оставив мужиков между собой и преследователями из замка, как отвлекающий фактор?»
Почему-то сразу появилась уверенность, что гном с Профом так бы и сделали. Эти двое свою жизнь ценили больше, чем какой-то там кодекс. И Н’гур пошёл бы за ними как за большинством. А я?
С одной стороны — мне ничего не мешает так и сделать. А с другой? Я уже сказал, что пойду налево, и никто меня при этом за язык не тянул. Поступить по-другому, — первый шаг стать двуногой крысой. Хочу ли я для себя такой судьбы?
Резко обернувшись назад, всмотрелся в плотную темноту расщелины. Мне показалось или я действительно увидел на долю секунды два отблеска глаз в темноте? Возможно, кто-то из мужиков решил посмотреть, выполню ли я обещание?
Осклабившись, я помахал левой ладонью, типа, пока, и быстро шагнул в левую сторону. Теперь, когда решение принято, мне не стоит задерживаться.
Тропинка, бежавшая вдоль скалы, вроде бы изменилась. Хотя, когда шёл в обратном направлении, последние десятки метров до расщелины почти не замечал. Но ноги, как оказалось, помнят. Так вот, местами каменистая тропинка прямо-таки напоминала асфальт… Ладно, скорее всё же брусчатку советских времён где-нибудь в маленьком городке, готовящемуся к встрече высокого начальства, — так было чисто, ни камешка под ногу не попадало. А местами образовались приличные такие завалы из камней, веток и водной травы. Иногда их удавалось перепрыгивать, иногда обойти по воде, а пару раз и перелезать. Что было откровенно страшно, всё подспудно ожидал появление какой-нибудь мелкой, но очень вредной твари. Но мне пока везло, никто не нападал, ни из кучи, ни из болота. Да и дриада не показывалась.
Сначала шёл быстрым шагом, стараясь не переходить на бег, чтобы не растрачивать силы, и опасаясь различного мусора под ногами, не забывая при этом оборачиваться примерно раз в тридцать секунд. А когда убедился, что благодаря прошедшему аномальному торнадо, мусора под ногами можно не опасаться, перешёл на своеобразный «волчий шаг»: примерно пятьдесят шагов лёгким бегом, пятьдесят быстрым шагом. Конечно, правильнее было бы по сто шагов, как нас учил Полусотник. Но я пока осторожничал, — физическая форма совсем не та. Ещё периодически минутные остановки делал, выбирая места с густой тенью.
Тени. Не знаю, почудилось мне или нет, но каждый раз, как только я вступал в них, казалось, что они встречают меня, пускай никак близкого родственника, но хорошего знакомого. Лёгкое движение воздуха охлаждало разгорячённое ходьбой лицо, высушивая выступивший пот. Силы, во время коротких, минутных передышек, восстанавливались быстрее, а вода во фляге казалась вкуснее.
Один раз я не удержался и кастанул теневую тропинку. Сам каст и переход произошли привычно легко, как и несколько месяцев назад: всего один шаг и я на тропинке, окружённой плотным серым, постоянно клубящимся туманом. А вот недолгий переход от одного конца тропинки в другой дался сложнее: воздух сгустился, я шёл словно по грудь в воде, точь-в-точь как в первый раз — и это заклинание деградировало из-за долгового неиспользования. Зато выход произошёл отлично, ровно в том месте, куда и планировал попасть, — за довольно большой кучей мусора, завалившей тропу. Минуту постоял, пристально вглядываясь в ровную поверхность воды, позволяя усиленной, из-за пребывания в тени, регенерации хоть немного восстановить ману. И побежал дальше.
Где-то через полчаса рискнул и увеличил дальность бега ещё на пятьдесят шагов, заметив, что из ног как-то ушла сковывающая мышцы тяжесть. Да и дышать стал ровнее, а не хрипел-свистел, словно старый кузнечный мех. А где-то ещё через полчаса, если точнее, через тридцать четыре минуты двадцать три секунды, — я теперь каждую фигню по часам засекал, заморгала шестерёнка.
«Пассивное умение 'Волчий шаг» перешло на второй уровень.
Усталость накапливается на 5% медленнее…'