Человек должен исчезнуть
Шрифт:
— Прости…
— Ты танк — выполняй свою работу! Принимай урон и мочи ублюдков!
— Хорошо…
— Сзади еще один! — крикнула Таня.
Внезапно что-то рвануло. Мое тело вмяло в стену. В голове гудело, а картинка перед глазами зашипела.
Что за черт?!
Впереди кто-то отбивался от чудовищ. Тварей становилось все больше и больше.
— Эй! Живой?! — ко мне подбежал Спартак. От него исходило желтоватое свечение, свидетельствующее о примененной Мантии. Кира помог мне подняться.
Огонь пожирал деревянные лавки, выдыхая едкой гарью. Пламенные языки бросались на крыши и разгорались с новой силой. Дым заполнял улицы — дышать становилось все тяжелее и тяжелее.
— Где остальные, Кира?
— Не знаю!
На нас выскочила еще одна тварь. Спартак отшвырнул чудовище мощным ударом ноги по морде. Послышался рык и к нам выскочило еще два волка-переростка.
— Бежим!
Отлучившись от ребят, мы убегали от чудищ, пока не попали в окружение. Попытки выбраться из кольца не венчались успехом — тварей становилось все больше и больше.
Мы стояли спина к спине.
— Кира, ты тяжело дышишь!
— Это техника дыхания такая! О себе побеспокойся, я чувствую, как ты дрожишь, неженка!
На моем лице проявилась улыбка.
Все будет хорошо! Мы справимся!
Страх давал о себе знать. Руки и ноги жутко дрожали, а сердце билось так, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет наружу. Однако тренировки с Дионом не прошли даром.
Прикрывая друг друга, мы с Кирой отбивались от одиноких нападений огромных монстров, что раз за разом пытались заставить нас открыться.
После немалого количества неудачных попыток, твари прекратили нападать и сошлись к одному месту. Нам стоило тут же убежать, но мы остались наблюдать за тем, что должно было произойти.
Тела чудищ расчленялись, извивались и деформировались, становясь единым целым, до тех пор, пока перед нами не предстала гигантских размеров — высотою в двухэтажной здание — трехглавая тварь с волчьим телом. Головы ее были разными, непропорциональными, химерными. Одна, слева, была маленькой, безобразной, как у недоразвитого ишиопага, другая, посередине, была мощной, злобной, с огромной пастью, а третья голова, с шеей из цепи позвонков, представляла собой голый волчий череп.
Средняя голова чудовища широко раскрыла пасть и начала скапливать желтый, искрящийся электрический заряд между смертоносных челюстей.
Выстрел!
Едва я успел понять, что произошло, как тело Спартака свалилось на землю.
Кира… Нет…
— Спартак!
Я бросился к своему товарищу.
Внутри все перемешалось. Я не понимал, что должен делать. За одно мгновение меня словно выбросило прочь из реальности. Ужас сносил мне крышу. Все мое нутро вопило.
Что делать… Что мне делать?!
Бежать… Нужно бежать!
Подобрать Спартака и попробовать отступить!
Однако стоило мне подбежать к Кире, как отвисшая на позвонках голова чудовища бросилась в нашу сторону, удлиняясь и извиваясь, подобно змее. Она приближалась с такой скоростью, что едва я отпрыгнул, пасть тут же издала характерный звук сомкнувшихся челюстей над телом Спартака — там, где я должен был быть четверть секунды назад.
Слишком быстро!
Костяная морда чудища преследовала меня. Трижды она едва не оторвала мне ногу и дважды я чуть не лишился головы. Я уворачивался и пытался предпринять попытку забрать тело Спартака, но мерзкая, вьющаяся голова не давала мне возможности подступить к товарищу. Каждый раз она заставляла меня отдаляться все дальше и дальше от Киры.
— Точка аномалии!
Поймав эту змееобразную чертовину, я отрубил ее единым взмахом меча, после чего рванул к Кире.
Сбоку мелькнуло что-то желтое.
Есть секунда!
Остановиться!
Прыжок назад!
Я увернулся от луча и подскочил к Спартаку. У него был слабый пульс. Я хотел закинуть товарища на спину, но ощутил нечто приближающееся к нам на огромной скорости. Отскочив от Киры, я инстинктивно выставил бастард в сторону твари.
В меч вцепилась голова, которую я отрубил!
Но как?!
Костлявых шей было теперь две. Одна из них вилась позади морды, чью атаку я заблокировал.
Где вторая морда?!
Сзади!
— Точка аномалии! — и обе чертовины вмялись в землю.
Какого черта?!
Почему их теперь две? Принцип гидры?!
Осознав, что попытки скрыться вмести с Кирой были совершенно бессмысленны, мне больше ничего не оставалось, как попытаться прикончить чудовище.
Я понимал, что бить нужно было наверняка.
Повернувшись к монстру, я увидел, что тот не двинулся с места ни на миллиметр, после того как возник.
Огромный — ублюдок…
— Точка аномалии! Точка аномалии!
Эффект способности на складывался, но иначе мне не удалось бы охватить громадину полностью даже с максимальным радиусом абилки.
Вот только мне все равно не удалось обездвижить чудовище полностью. Сопротивляясь эффекту способности, оно наклонило центральную морду вправо и сформировало небольшой электрический заряд, выстрелив которым, проплавило позвонки застрявших во второй Точке аномалии шей. Из двух освободившихся шей сформировалось по два отростка на каждую в месте, где мои способности не охватывали их.
Вьющиеся головы рванули ко мне. Они заходили со всех сторон.
Я израсходовал все заряды Точки аномалии.
Не заблокировать и не увернуться…
К черту тебя, тварь!
— Град клинков! — костяные морды приклепало к земле. Несколько лезвий заблестело над чудовищем. Химера не пыталась уклониться. Однако встрявшие в громадное тело клинки катан не заставали ее и дернуться.
Оставалось еще несколько секунд, прежде чем эффект Точек аномалии должен был окончиться.
Я рванул к твари и в прыжке нанес ей удар мечом по центральной морде, но вопреки моим ожиданиям, лезвие не смогло войти достаточно глубоко, застряв во лбу у монстра. Плоть химеры всосала клинок и мне ничего не оставалось, кроме как отпрыгнуть назад, пока черепа вновь не успели восстановиться. Тогда же я увидел, что тоже самое произошло и с клинками катан.
Отскочив от чудовища, я бросился к вовремя подоспевшему самураю.
— Ямадо! Берем Спартака и валим отсюда!
Я хотел отблагодарить своего спасителя, но у нас не было времени на любезности.
— Валим? — самурай презрительно взглянул на меня.
— Только не сейчас! Не время твоему бунтарству! Нам не победить, какого бы ты самомнения о себе не был! Это приказ!
— Ты мне не гильдмастер! — самурай сплюнул в мою сторону.
Ярость объяла мое сердце в этот миг.
Что это ублюдок собрался делать?! Неужели он не понимает, в каком положении мы оказались?