Чтение онлайн

работу.

И вот он снова в родном селе. Вон за оврагом Шай-

танка, где Чардынцев любил ловить с дружками раков.

В гущине орешника сверкнула лисица-огневка, и у

Алексея азартно перехватило дыхание. Мягкий ветер

доносил ароматы пчелиных сотов, пряного укропа... Тихо

шептались неугомонные сплетницы-осины, а вокруг них

толпились любопытные березы.

Чардынцев искал глазами могилу отца. Слева над

обрывом белела высокая береза. Он прошел к берегу.

Среди алых цветов мака темнела латунная пластинка

с вычеканенной надписью:

«Здесь покоится Чардынцев Степан — красный

командир и защитник справедливой жизни».

Алексей глянул вверх — вечным нескончаемым

фонтаном били в небо и сбегали вниз тонкие серебряные

струи ветвей...

139

Г л а в а вторая

Степанида была на крыльце, собираясь идти с

ведерком по воду, когда скрипнула калитка (этот с детства

знакомый и не изменившийся звук отозвался в сердце

Чардыицева острой и сладкой болью), и во двор вошел

плечистый военный.

Сквозь туман нежданных слез увидала она лучистую

Степанову улыбку на смуглом лице, услышала

срывающимся голосом произнесенное:

— Мама!.. Родная моя!..

Он целовал ее желтое морщинистое лицо, выцветшие

глаза, гладил редкие пряди седьих волос и с немой тоской

повторял про себя: «Что сделало с тобой время, мама!»

—- Алешенька!.. Я уж не чаяла повидаться... — певуче

шецтала мать.

Алексей вошел в горницу. Из каждого угла глядело

на него бесконечно родное, овеянное романтикой

воспоминаний»..

Та же висячая лампа с жестяным кругом, та же

стародавняя лавка у стола и, кажется, те же тараканы, что

задумчиво шуршат в щелях стены.

—¦ Алешенька, ты бы с женой приехал, с

ребятишками... До каких годов' дожила, а внучонков на руках не

держала, — растроганно проговорила мать.

— Знаешь, мама, былину русскую, — усмехнулся

Алексей.— «Оберегал землю родную Илья Муромец, ни

дома себе не построил, ни семьи не завел».

— Господи!

И, заглядывая ему в глаза, робко спросила:

— Что ж ты так, Алешенька, а? Бобьмем-то... Аль

человека не нашел по душе?

— Не нашел, мама.

Мать завозилась с самоваром, беззвучно шевеля

губами...

Весть о приезде Чардынцева мигом облетела Рыбако-

во, и вечером изба бабки Степаниды уже была полна

народу.

Слушая рассказы Алексея Степановича о войне,

парни и девушки с уважением поглядывали на его золотые

погоны с тремя большими белыми звездами.

140

В разгаре беседы пришли три старика. По могучей

еще фигуре и какому-то орлиному выражению лица Чар-

дынцев узнал в одном из них некогда знаменитого

сплавщика Никифора.

— Ну, чистый Степан, срази меня гром! И статью, и

лицом, и удальством в глазах. С приездом, Лексей Степа-

ныч! — с густой певучей силой проговорил дед Никифор.—

До какой высоты хлопец дошел! А, кажись, давно ли у

меня яблоки из сада таскал. И, помню, как за уши тебя

дравши, я правое ухо твое маленько того... попортил...

Чардынцев тронул рукой правое ухо, и все разлившего

рассмеялись.

— Жизнь, она нынче шибко мельтешит. Ух, шибко! —

продолжал дед Никифор. — Мы, старые хрычи, будто в

заводи шевырялись, а молодежь, она на самой быстрине.

Вот по-гляди, Лексей Степаныч, давно ли на губах

мамкино молоко обсохло, — он показал на прислонившегося

к печке высокого кудрявого паренька со строгими

глазами,.—а головастый, что пророк Илья!

Лицо паренька залилось краской.

— Давеча он доклад делал в клубе... Поверишь,

Америку так на обе лопатки положил, что там, за окияном,

главным буржуям, верно, весь день икалось, срази меня

гром! И все растолкует — где какой народ живет, где

какой делец воду мутит... Сиди себе, ума набирайся,

добрый человек.— Дед хитровато потрогал свою дремучую

бороду и перевел взгляд на молоденькую девушку с

карими улыбающимися глазами. — Погляди на девку,

Лексей Степаныч. Ей бы только с парнями в переглядки

играть, а она — ни-ни... бригадир! Слово-то какое

начальственное, в старину, кажись, генералы так

прозывались.

— У вас, дед Никифор, у самого борода

генеральская! — бойко отпарировала девушка.

— Видал, как стрижет? Без огрехов! А в бригаде дело

повела все чисто по науке: тут фосфор, тут калий, тут

чорт те что!

— И с парнями так-таки и не переглядывается? —•

спросил Чардынцев-.

— Ни в какую! — засвидетельствовал дед.

— Будет вам, дедушка, смеяться-то!—обиженно

надула губы девушка. — Товарищу полковнику вовсе это

неинтересно.

141

— Нет, напротив, мне очень интересно познакомиться

с вашей жизнью, — заметил Чардынцев.

— Тогда приходите завтра на Шайтанку. Не забыли,

верно, ее? — глядя на него в упор своими озорными

глазами, еще громче сказала девушка.

— Не забыл. Приду, — ответил Чардынцев, и

светлая улыбка озарила его лицо.

Дед Никифор, видимо, кого-то поджидал: он то и дело

выглядывал в окно на потонувшую в сумерках улицу,

весело балагурил, потом, заметив чью-то приземистую

фигуру, громко сказал:

— Луна-то как вырядилась, — будто девка к венцу.

Но так как это замечание не возымело никакого

действия на молодежь, он с укором покачал головой:

— А все ж таки не выветрился еще из нас

несознательный элемент! Лексей Степаныч, поди, устал с