Чтение онлайн

— Не слышал чего?

— Бижу Уоткинс сейчас под наблюдением агентства Фары Наваби по указанию Эндрю Хонболда.

Страйк молча уставился на нее. Это предложение состояло из частей, которые, казалось, не складывались в логичную цепочку.

— Фара все еще хочет, чтобы я к ней присоединилась, — продолжила Ким. — Она звонила вчера вечером и сказала, что тебя скоро вытеснят из бизнеса из-за негативных публикаций.

Игнорируя внезапное жжение в районе пупка, Страйк спросил:

— Эндрю Хонболд нанял Фару Наваби? Женщину, которая поставила жучок в его офис?

— На заседании суда она говорила, что он «очень, очень хороший человек», и плакала, рассказывая, как ее заставил Паттерсон, а Хонболд и повелся. И теперь нанял ее следить за Уоткинс.

— Зачем? — спросил Страйк. — Почему он за ней следит?

— Не знаю, но Наваби, похоже, думает, что тебе это может создать проблемы.

— Хорошо, — сказал Страйк, — спасибо за предупреждение.

Ким встала.

— И насчет Мидж все в порядке, да?

— Да, — ответил Страйк, которому просто хотелось, чтобы она ушла. — Все нормально.

Ким вышла из комнаты. В дверях снова появилась Робин.

— Все в порядке? — спросила она, потому что выражение лица Страйка теперь было каким-то отстраненным.

Да, все нормально, — повторил Страйк, взглянув на часы. До обеда с Десимой еще оставалось достаточно времени. — Вообще-то… можешь дать мне еще минутку? Нужно сделать один звонок.

Вдоль пути, по которому движется Луна,

расположены девять ярких звезд…

Альберт Пайк

«Мораль и догма Древнего и Принятого

Шотландского Устава Масонства»

Робин снова вышла. К ее неудовольствию, Ким не торопилась покидать офис, она стояла у двери и перебирала содержимое своей сумки. Поскольку стул Пат пустовал, Робин предположила, что та в туалете на лестничной площадке. Ким огляделась и сказала, улыбаясь:

— Не хотелось этого делать, но он должен знать.

— Знать что? — спросила Робин.

— Наверное, мне не следует рассказывать, — с невыносимым самодовольством произнесла Ким. Она надела пальто и ушла.

Тем временем во внутреннем кабинете Страйк пытался связаться со своей старой подругой, адвокатом Илсой Герберт. Через нее Страйк впервые познакомился с Бижу. Илсу нельзя было винить за короткую интрижку Страйка и Бижу; на самом деле, она пыталась предостеречь его от этой женщины после первой совместной ночи Страйка и Бижу. Илса говорила, что Бижу болтлива и легкомысленна, но Страйк, раздраженный непрошеным советом и недовольный успешным развитием отношений Робин с Мёрфи, дал Илсе понять, что его личная жизнь ее не касается.

Номер Илсы был занят. Страйк перезванивал несколько раз, и пять минут, которые потребовались, чтобы дозвониться до нее, показались ему целым часом. Наконец она ответила.

— Привет, Корм.

По ее тону Страйк сразу понял, что она знает, по какому поводу он звонит.

— Я просто иду в более уединенное место, — объяснила она.

Страйк прислушался к ее шагам, жалея, что она не бежит. Наконец Илса заговорила снова, и ее голос отдавался легким эхом.

— Ну все, я могу говорить.

— Что ты знаешь о Хонболде и Бижу Уоткинс? — спросил он.

— Что?..

— Мне только что сообщили, что он установил за ней слежку.

— О, Боже. Что ж, ходят слухи, что Хонболд получил судебный запрет.

— Какой?

— Чтобы газеты перестали печатать, что он не знает, чей ребенок у Бижу — его или твой.

Страйк заговорил не сразу, потому что худшее из того, что промелькнуло в его голове, пока он ждал, когда Илса возьмет трубку, только что сбылось.

Он предохранялся, когда спал с Бижу, потому что не был дураком. После того, как он сказал ей, что больше не хочет ее видеть, он понял, что ее целью с самого начала был женатый королевский адвокат, которого она надеялась заставить уйти от жены. Страйк был приятным развлечением и возможным средством заставить Эндрю Хонболда ревновать. Впоследствии Бижу и Страйк оба солгали королевскому адвокату, заявив, что их знакомство ограничилось парой встреч в баре. Хонболда, известного врага бульварной прессы, жена выгнала из дома после того, как его роман с Бижу попал в газеты, и до сегодняшнего утра Страйк считал этот вопрос закрытым, предполагая в отсутствии другой информации, что Хонболд женится на Бижу, как только оформит развод.

— Это не мой ребенок, — сказал он, а затем добавил, — этого не может быть, если он еще не родился.

— Родился, это случилось немного раньше, — сказала Илса, — Ну, она говорит, что роды были раньше срока...

— Разве это сложно выяснить? — спросил Страйк, который почти ничего не смыслил во всем, что связано с родами и новорожденными.

— Я не знаю подробностей, Корм.

— Какого черта Хонболд... она что, рассказала ему о нас?..

— Она не говорила ему, — нерешительно произнесла Илса. — Корм, прости, я пыталась предупредить тебя. Вся палата адвокатов знала, что вы с ней переспали, и в какой-то момент это должно было дойти до Хонболда. Я имею в виду, что до того, как она забеременела, она хотела, чтобы он узнал об этом, чтобы заставить его ревновать. Очевидно, какойто журналист пронюхал о том, что Хонболд думает, будто ребенок может быть от тебя, и Хонболд обратился прямо в Верховный суд, чтобы остановить публикацию этой информации. Он не хочет, чтобы об этом снова писали во всех газетах, но я думаю, что они с Бижу расстались. Я полагаю, он следит за ней, потому что не хочет платить алименты на ребенка. Он пытается доказать, что она все еще тайком встречается с тобой.

— Он не может быть моим, — сказал Страйк.

Ему не понравилось последовавшее молчание.

— Что? — агрессивно спросил он.

— Я не...

— Ты что-то знаешь.

— Корм...

— Просто скажи это!

— Ладно, хорошо. У нее была маленькая хитрость, когда она пыталась заставить Хонболда уйти от жены. Она доставала использованные презервативы из мусорного ведра и...

— Она бы так со мной не поступила, — сказал Страйк, чувствуя, как внутри у него все сжимается от паники. — Она хотела заполучить именно Хонболда.

И снова Илса промолчала.

— Знаешь что-то еще? — спросил Страйк.

— Я не знаю, это всего лишь слухи, — сказала Илса. — Юристы ужасные сплетники...

— Какие слухи?

— Ладно, ходит слух, что Хонболд принимает какой-то препарат, снижающий количество сперматозоидов, поэтому ему показалось подозрительным, что она забеременела от него. А потом до него дошли слухи про вас с Бижу, и он взбесился, а теперь убежден, что ребенок твой.

— Когда он родился? — спросил Страйк, пытаясь вспомнить время и даты, найти числовую формулу, которая, без сомнения, доказала бы, что он не был отцом ребенка.

— Я точно не знаю… в начале декабря?

Страйку это показалось недостаточно точным. Если бы ребенок родился в положенный срок, был бы шанс…

— Я буквально только вчера днем услышала обо всем этом, когда зашептались о судебном запрете, — сказала Илса, — Он, должно быть, только что нанял этого частного детектива…

— Да, думаю, так и есть, — сказал Страйк, который теперь уже понастоящему вспотел под своим пиджаком, — если ты услышишь чтонибудь еще...