Чтение онлайн

— А если мы докажем, что это не они?

— Тогда она права: полиция, может быть, чуть серьезнее отнесется к версии, что это был Флитвуд, она сделает тест ДНК, и, бинго, у нее появится полная уверенность. Ты думаешь, я не пытаюсь ей помочь, но это не так. Если я найду способ заставить Валентина поговорить...

— Почему можно заставлять Валентина поговорить с нами, но нельзя установить наблюдение за Алби? И почему нужно пытаться найти ту девушку Тиш, с которой жил Руперт?

— Потому что все, что Флитвуд говорил и делал до своего исчезновения, может пролить свет на то, собирался ли он выдавать себя за Уильяма Райта. Мы можем обосновать это в ее счетах. А вот попытки найти живого Флитвуда мы обосновать не можем, потому что клиентка прямо сказала, что не хочет этого!

— Но в какой-то момент ей придется столкнуться с такой возможностью!

— Не наша работа говорить клиентке, что ей нужно делать, — сказал Страйк. — Мы, черт побери, не социальные работники.

Они почти минуту сидели молча, пока Робин пила кофе, не глядя на Страйка.

— Мне пора, — сказала она. — Нужно переодеться, сегодня я слежу за Оглоблей. Если не увидимся раньше, встретимся на вокзале Юстон в понедельник вечером.

Страйк проводил ее взглядом, недовольный тем, как прошел разговор, затем достал из кармана телефон, поставленный на беззвучный режим. Он увидел еще один пропущенный вызов от Пат в дополнение к тому звонку, что он проигнорировал по дороге в «Кво Вадис». Он перезвонил ей.

— Привет, — сказал он, — ты пыталась до меня дозвониться.

— Да, — произнесла Пат. — Какая-то женщина по имени Бижу Уоткинс хочет с тобой поговорить.

Страйк знал, что Пат прекрасно помнит, кто такая Бижу Уоткинс, но оценил ее попытку сделать вид, будто она забыла о тех немногочисленных заголовках в прессе, которые связывали его с Бижу несколько месяцев назад.

— Хорошо, — ответил Страйк. — У меня есть ее контакты. Я ей сейчас позвоню.

— Как скажешь, — прохрипела Пат и положила трубку.

Страйк задумчиво посмотрел на джаз-клуб Ронни Скотта, расположенный почти напротив кафе, где он сидел, обдумывая, что собирается сказать. Затем он глубоко затянулся никотиновым паром и набрал номер Бижу.

…Вот этого хочу я —

Раз навсегда решить! Ну а сейчас

Так много лжи, что вред себе наносим:

Не любим то, что втайне сильно любим.

А любим по приказу или клятве,

Хоть отвращение в сердце ощущаем. [73]

Роберт Браунинг

«Фра Липпо Липпи»

— Алло?

— Это я. Страйк.

— О, слава богу, — сказала Бижу. — Слушай, прости, я не хотела втягивать тебя в это, но...

— Я знаю про судебный запрет, и мне известно, что он думает, будто это мой ребенок.

— Кто... откуда?

— Потому что люди, черт возьми, сплетничают, — сказал Страйк, — все именно так, как ты и хотела, когда пыталась вызвать у Хонболда ревность настолько, чтобы он бросил свою жену.

— Ты не пони...

— Только не смей, мать твою, говорить мне, что я не понимаю, — Страйк едва сдерживался, когда снова услышал ее громкий, хрипловатый голос, напомнивший ему об утомительных часах, проведенных в ее обществе ради пары легких перепихонов, и о собственной глупости. — Теперь послушай меня. Он следит за тобой.

— Эндрю?

— Ну а кто же еще? — Страйк с трудом заставил себя говорить тише, так как за соседний столик, крайне некстати, несмотря на холод, решила сесть, довольно престарелая пара. Оставив свой кофе, он встал, сунул электронную сигарету в карман пальто и зашагал в сторону Денмаркстрит. — Так что ни о каких личных встречах между нами не может быть и речи, если ты это хотела предложить.

— Боже, боже, — простонала Бижу. — Как выглядит человек, который за мной следит?

— Да откуда мне знать? Я просто предупреждаю, что тебе придется жить как монахине, страдающей агорафобией, до тех пор, пока ты не получишь результаты анализов ДНК.

— Эндрю отказывается делать тест! Он уверен, что ребенок твой!

— А разве нет?

— Конечно нет!

— Ты в этом уверена?

— Да, естественно, я уверена!

— Потому что с нашей последней встречи мне стало известно об одной твоей неприятной привычке после секса, — безжалостно продолжил Страйк.

— О чем ты?..

— Использовать презервативы из мусорного ведра в спальне в своих целях.

— Я никогда…

— Мой источник утверждает обратное, и, боюсь, я склонен верить ему больше, чем тебе. Я также слышал, что у Хонболда могут быть веские основания полагать, что он не способен оплодотворить женщину.

— Ты имеешь в виду сульфасалазин? Он лишь снижает количество сперматозоидов, но не делает мужчину бесплодным!

— Если, — сказал Страйк, — ты намеренно забеременела от меня, потому что Хонболд стрелял холостыми, и ты думала, что сможешь убедить его, будто ребенок от него...

— Да кто я такая, по-твоему?

— Я прекрасно знаю, какая ты, поэтому мы и ведем этот чертов разговор. Я предупреждал тебя, когда ты в прошлый раз втянула меня в свои неприятности, что не стану терпеть, если это принесет мне еще больше проблем, чем уже принесло.

— Ты угрожаешь молодой матери! — визгливо воскликнула Бижу. — Как это будет выглядеть в прессе?

— Если пойдешь к журналистам, я отвечу тебе тем же, так что даже не смей мне угрожать прессой. Хонболд должен пройти тест на отцовство…

— Он говорит, что без суда ничего делать не станет! Он в ярости — Корморан, пожалуйста, умоляю, мне нужно, чтобы ты это сделал, чтобы я могла доказать, что Оттоли — его...

— Да ни хрена я не сделаю, — взорвался Страйк. — Это значит, что я, возможно, чертов отец, и если это просочится...

— Как это может просочиться?

— Скорее всего, через тебя, потому что ты всем все рассказываешь, не можешь держать свой чертов рот на замке, даже когда это в твоих же интересах. Если ты скажешь Хонболду, что я сдаю образец ДНК, все его гребаные подозрения подтвердятся...