Чтение онлайн

— Она наслаждалась знаками внимания к себе. Ни о чем не волновалась, — сказал Макс.

— Значит, вы никогда не видели Софию с мужчиной с темными вьющимися волосами? — спросила Робин у Гретхен, но Макс снова ответил за нее.

— Гретхен уже сказала «нет». Она рассказала полиции все, что ей известно.

— Я не знаю всех, с кем встречалась София, — сказала Гретхен, — Я так и сказала полиции. Все так, как говорит Макс. У нее было много разных мужчин.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы она украла что-ни..

— Нет, — сказала Гретхен.

— Вы уверены? — спросила Робин.

— Она могла… забыть вернуть вещь, — неуверенно сказала Гретхен, — но это же не ограбление чьей-то квартиры.

Поскольку дружелюбие Робин ни к чему не привело, она решила, что пора сменить тон.

— Почему вы согласились встретиться со мной, Гретхен? — спросила она, больше не улыбаясь.

— Потому что... я хотела знать, что все это значит, — сказала Гретхен.

Робин слышала напряжение в ее голосе. Она также видела, что Максу не терпелось увести свою девушку подальше от этой опасной женщины, чтобы собраться с силами и продумать свои дальнейшие шаги. Робин решила, что блеф — единственный выход.

— Гретхен, у нашего агентства хорошие связи в полиции. Полиция уже знает, что София общалась с мужчиной с темными кудрявыми волосами. Вот как мы связали Софию с парой, ограбившей квартиру в Ньюхэме. Я думаю, вы знаете, кто этот человек, и я думаю, вы знаете, что София была с ним в те выходные, когда ее убили.

— Откуда Гретхен могла знать, с кем была София? — сердито спросил Макс. — Ее здесь не было, — он встал, — Lass uns gehen [63] , — сказал он своей девушке. Гретхен привстала.

— Боюсь, мне придется сообщить в полицию, что, по-моему, вы намеренно скрываете информацию, — сказала Робин.

Гретхен откинулась на спинку стула, как будто ноги не выдерживали ее веса. Макс наклонился и зашипел на ухо своей девушке.

— Du solltest mit einem Anwalt reden! [64]

Робин, которая три года изучала немецкий в школе, узнала слово «Анвальт», встречавшееся при изучении названий различных профессий. При этих словах ее парня лицо Гретхен сморщилось. Закрыв лицо руками, она начала всхлипывать.

— Ich hatte es sagen sollen! [65]

— Dann geh zuruck zur Polizei! [66] — сердито сказал Макс, и Робин сделала вывод из последнего слова, что Макс говорит своей девушке, что она должна говорить с полицией, а не с Робин.

— Вы не обязаны рассказывать мне о том, что вам известно, — сказала Робин, — но вам следует сообщить в полицию, если вы что-то знаете об этом человеке, — и тут Робин снова сменила тактику, заговорив обнадеживающе, — я уверена, что у вас не будет никаких неприятностей. Люди что-то забывают, а потом в их памяти всплывает...

Гретхен продолжала плакать. Макс снова сел, осторожно положил руку ей на спину и что-то пробормотал по-немецки. Девушка покачала головой, ее плечи затряслись, лицо по-прежнему было скрыто. Четверо молодых людей за соседним столиком, которые пили какую-то фиолетовую жидкость, наблюдали за происходящим. Робин бросила на них холодный взгляд, и они поспешно вернулись к своим коктейлям.

— Расскажите мне еще о Софии, — попросила Робин, решив, что лучше пока оставить тему кудрявого мужчины.

Гретхен подняла голову. Ее заплаканное, горестное лицо теперь казалось детским. Она вытерла нос рукавом флисовой куртки.

— Она была… как сказал Макс, — прошептала она.

— Тусовщицей? — мягко переспросила Робин, — что ж, он прав, в этом нет ничего плохого, не так ли?

Все еще поглаживая спину своей девушки, Макс процедил сквозь сжатые губы:

— Sag nichts anderes. Sie hat keine Autoritat [67] .

— Может, я и не из полиции, — сказала Робин, — но мы тесно сотрудничаем с полицией и, продолжая скрывать то, что вам известно...

— Она хотела найти папика, — выпалила Гретхен. Робин не нужно было знать немецкий, чтобы понять, что Макс только что выругался себе под нос. Теперь спор разгорелся на их родном языке: Макс говорил сердитым шепотом, Гретхен плакала, ее голос становился все выше и выше. Прозвучало несколько слов: Polizei, Anwalt и Luge [68] , последнее из которых, как была уверена Робин, означало «ложь».

— Weil die Polizei es bereits weiss [69] ! — в конце концов Гретхен набросилась на своего парня и, обращаясь к Робин, спросила, — Они уже знают, в полиции, да? Они знают, что она была знакома с тем мужчиной, с кудрявыми волосами?

В напряженной ситуации ее безупречный английский выговор ухудшился.

— Да, они знают, — сказала Робин. И если они не слушали, когда мы говорили, что он был в доме Райта, то теперь послушают.

— Вот видишь? — в отчаянии сказала Гретхен своему парню. — Они уже знают!

— Расскажи мне об этом человеке, — попросила Робин. — Где София с ним познакомилась?

— На... на «Онлифанс», — сказала Гретхен.

Робин достала из сумки блокнот. Оба ее собеседника испугались, увидев его, но они были уже слишком вовлечены, чтобы бежать.

— Сколько времени они были вместе?

— Всего... месяц или около того, до ее смерти. Она говорила, что любит его.

— Это была не любовь, — нетерпеливо сказал Макс,— ей нравились его деньги.

— Он богатый, — сказала Гретхен Робин. — он подарил ей рубиновое ожерелье... настоящие рубины...

— Вы уверены, что они были настоящие? — спросила Робин, делая пометки.

— Да, потому что она отнесла их ювелиру, и он сказал, что они настоящие.

— Когда вы видели ее в последний раз, на ней было это ожерелье?

— Она носила его постоянно, — сказала Гретхен, пока Робин что-то записывала. Никаких упоминаний о рубиновом ожерелье на теле, найденном на холмах Северного Уэссекса, нигде не было.

— Ты когда-нибудь встречалась с ним, Гретхен?

— Нет, я не хотела, чтобы она приводила его в квартиру, я не хотела, чтобы в нашей квартире были мужчины с «Онлифанс». Она сказала, что он работает в музыкальном бизнесе.

Робин снова охватило волнение.