Чтение онлайн

Она могла бы сказать гораздо больше. Например, напомнить Мёрфи, что не нуждается в лекциях об опасностях контактов с профессиональными преступниками, потому что они со Страйком уже сталкивались с криминальным семейством, состоящей из таких же социопатов, какими, судя по всему, были члены семейства Линдена Ноулза. Она могла бы даже сказать вслух то, что они оба знали: все, что говорил Мёрфи, было вызвано неприязнью к ее партнеру. Однако она воздержалась. Она не хотела ссориться.

В обычной ситуации Робин спросила бы Страйка, стоит ли им взяться за дело Десимы, но скрытое смущение от того, что ее уличили во лжи по поводу Бижу Уоткинс, помешало ей это сделать. Теперь она стояла, глядя через дорогу на рисунок, вырезанный на камне над витринами бутика «Баленсиага»: то ли дерево, то ли сноп кукурузы. Возможно, на нее повлияла масонская символика, о которой она читала во время утренней поездки в метро: теперь она знала, что сноп кукурузы символизирует у масонов щедрость и благотворительность.

Услышав свое имя, Робин вздрогнула и оглянулась. Прямо на нее шел Страйк. Она ожидала, что передаст слежку Шаху, и то только через час. Притворившись, что заканчивает разговор, Робин сунула телефон обратно в карман.

— Штекер снова направляется в Ипсвич, — сказал ей Страйк вместо приветствия. — Одному богу известно, что он там задумал. В любом случае Шах следит за ним, и он сказал мне, что ты здесь.

— Ты рано, — сказала Робин, — Я еще час буду за ней приглядывать.

— Знаю. Я хотел лично обсудить дело о серебряном хранилище. Мне только что снова звонила Десима Маллинс.

— Подожди, — Робин не сводила глаз с двери «Баленсиаги», — миссис З. уже выходит.

Брюнетка в длинной черной шубе из искусственного меха и сапогах на очень высоком каблуке вышла из магазина с большой сумкой для покупок и теперь неторопливо шла по улице. Робин и Страйк пошли по противоположному тротуару, не отставая от нее ни на шаг, держась метрах в двадцати позади.

— Что ты сказал Десиме? — спросила Робин.

— Правду, — сказал Страйк, — за исключением, разумеется, истории о парне под прикрытием. Я сказал, что косвенные улики убедительно указывают на Джейсона Ноулза, но абсолютного подтверждения тому, что это он, пока нет.

— И что же она ответила?

— Она умоляла меня попытаться доказать, что это Райт, — сказал Страйк, — А что ты об этом думаешь?

— Я думала, ты не хочешь браться за это дело?

— Не буду врать, — сказал Страйк, — меня заинтересовало это дело с телом в хранилище.

Но это, конечно, была не вся правда.

Как только Страйк осознал, что Мёрфи не хочет, чтобы они расследовали дело о трупе в хранилище, он начал понимать, сколько возможностей открывает это дело для осуществления его планов в отношении Робин. Учитывая щекотливую ситуацию, сложившуюся вокруг сотрудника под прикрытием Национального Агентства по борьбе с преступностью, у Страйка был прекрасный повод настоять на том, чтобы они с Робин вели большую часть расследования вдвоем, исключив других сотрудников. Необходимость соблюдения конфиденциальности оправдала бы регулярные встречи наедине, а в качестве бонуса им, возможно, пришлось бы посетить родные города людей, которые могли выдавать себя за Уильяма Райта, чтобы исключить их из списка. Это означало бы длительные поездки на машине, множество совместных бесед и разборов полетов и, если повезет, ночевки. У него даже был бы отличный повод снова вспомнить предсмертную записку Шарлотты, когда будет объяснять, почему Саша Легард и Валентин Лонгкастер, возможно, не захотят с ним разговаривать.

Страйк не сомневался, что кто-то счел бы его мотивы циничными, но это его нисколько не беспокоило. В конце концов, он твердо намеревался предложить Десиме Маллинс оптимальное соотношение цены и качества. И, если бы им удалось доказать, что Флитвуд не был тем человеком в хранилище, их клиентка получила бы ответ на свой вопрос, в котором так нуждалась.

Брюнетка на другой стороне улицы вошла в ювелирный магазин. Страйк и Робин машинально повернулись к витринам на своей стороне улицы, наблюдая за отражением входа в ювелирный.

— Но, — сказал Страйк, — если расследование приведет к проблемам между тобой и Мёрфи, мы откажемся.

Застигнутая врасплох, Робин подняла на него глаза.

— Даже если и так, это не повод отказываться, — сказала она, не подумав.

«Интересно», подумал Страйк, но вслух сказал:

— Что ж, на твоем месте я бы ответил так же, но некоторые считают, что именно поэтому я до сих пор не женат. Ты не спросила, как прошло мое свидание с Бижу, — добавил он, взглянув на нее.

— О Боже, прости меня за это, — покраснев, сказала Робин. — Я не хотела... я забыла сказать Райану, что ты перестал с ней встречаться, я... ты не должен был...

— Пустяки, — сказал Страйк. — Из нее гораздо лучше получается воображаемая подружка, чем реальная. Не то чтобы, — добавил он, — она когда-либо была моей девушкой.

— А как бы ты тогда назвал ее? — спросила Робин, совершенно сбитая с толку поворотом, который принял разговор. Обычно Страйк упорно молчал о своей личной жизни.

— Бессмысленное увлечение, которое помогло получить быстрое удовлетворение и отказаться в будущем от подобной практики. Раз — и все, — добавил Страйк, когда бывшая жена мистера З. вышла из ювелирного магазина напротив.

— Ничего ей не понравилось, — сказала Робин, когда они повернулись, чтобы пойти за ней. — Я думаю, она делает рождественские покупки.

— Господи, не напоминай мне, — простонал Страйк. — Ненавижу это. Я бы заплатил тысячу долларов, если бы кто-нибудь сделал это за меня.

— Где ты встречаешь Рождество? — спросила Робин. Впервые за шесть лет оба партнера были свободны от работы на праздники.

— У Люси, — сказал Страйк. — Я не могу отказать ей, особенно после смерти Теда. Еще и на рождественскую вечеринку с соседями придется идти. Я бы лучше вторую ногу себе откусил. Что ты планируешь?

— Мы с Райаном едем к маме с папой. Честно говоря, я тоже этого боюсь, — сказала Робин.

— Правда? — спросил Страйк, — Почему?

— Я не знаю, — вздохнула Робин. — Все приедут семьями. Дом будет битком набит...

Но она так много всего не могла сказать. В доме будут две беременные женщины, ее невестка Дженни и девушка ее брата Мартина; никто из семьи не знал о недавнем пребывании Робин в больнице, но она не сомневалась, что будет много разговоров о детях и беременности, и боялась, что Мёрфи сможет использовать это как повод снова заговорить о заморозке яйцеклеток.

— ...я бы хотела остаться в Лондоне и заниматься своими делами, но мне кажется, что это запрещается, если только у тебя нет детей.

— Это запрещается, даже если у тебя есть дети, — сказал Страйк. — Джоан была бы смертельно обижена, если бы Люси и Грег не приезжали каждый год с ее внучатыми племянниками. Впереди цель их наблюдения на ходу откинула назад гриву волос с салонной укладкой.

— Ну так что? — сказал Страйк. — Беремся ли мы за это дело? Решать тебе.

— Что ж... судя по тому, что ты сказал, если мы этого не сделаем, она просто наймет кого-нибудь другого.

— Я тоже так думаю. И мы не будем водить ее за нос.