Чемодан из крокодиловой кожи
Шрифт:
Это странное и необычайное ощущение взволновало мисс Эллен… Что-то больно кольнуло сердце балерины… Сжав губы, она постаралась отогнать это ощущение усилием воли и задумалась о Беркуте… Мисс Эллен умела уважать мужество и силу воли.. И ей представился Беркут, один в огромном Лондоне, без друзей, без сообщников, один против полковника Гресби и его тысяч агентов, один против всего государственного строя, против правительства и армии… Мисс Эллен почувствовала внезапно что-то, подобное преклонению перед Беркутом. В ее представлении возникли вдруг две фигуры: полковника Гресби и мистера Эндрю Беркуга… Оба они сильны, оба обладают огромной волей… Но один во главе тысяч людей, обладает всеми нужными средствами, всеми средствами английского казначейства и военного министерства.. А другой один… И мисс Эллен подумала внезапно:
– Если Гресби - Сцилла, то я на стороне… то я ближе, хочу быть ближе к Харибде… Да…
И, сходя с автомобиля, она кивнула шоферу более приязненно, чем всегда.
ГЛАВА XIV
Первая жертва
Эдиссон-коттедж, в двадцати трех километрах от Лондона, имел самый невинный, самый скромный вид из всех коттеджей, выстроенных в окрестностях Лондона для праздничного и дачного отдыха. Эдиссон-коттедж был выстроен разбогатевшим во время войны фабрикантом консервов, одним из сравнительно мелких хищников, поживившихся на мировой бойне… Это был двухэтажный коттедж, первый этаж которого представлял собой скромную квартиру в три комнаты, а второй имел четыре комнаты, разделенных коридором. Когда полковник Гресби приобрел этот коттедж на свое имя, он имел в виду, что местность, в которой находился коттедж, мало популярна, дорога, ведущая к нему, пустынна и только по воскресным дням наполняется велосипедами и мотоциклами клерков, пользующихся свободным днем… Побьем, который вел в Кингстон-Хилл, очень удачно скрывал от нескромных взоров коттедж, находившийся внизу, в долине, а шоссе, ведущее к виллам
Сербитона, проходило несколько правее… Эшер, Рипли и Гильдфорд, небольшие городки, находятся в стороне от главного шоссе и, таким образом, Эдиссон-коттедж был одновременно укромным и в то же самое время не возбуждающим никаких подозрений местом…
Три молодых инженера, Джон Вилькинс, Роберт Прэс и Уильям Ворд, были обеспечены тем, что за время пребывания в Эдиссон-коттедже ни они, ни их никто не увидит. Если первых двух это мало огорчало, то Роберт Прэс явно тосковал по внешнему миру; где-то за каменной оградкой Эдиссон-коттеджа, всего в двадцати трех километрах, был огромный кипящий Лондон, и в нем на одной из скромных улиц белокурая Мод двадцати семи лет. Даже инженер-химик британской армии не властен над сердцем. Короче говоря, инженер Роберт Прэс, состоящий в звании инженер-лейтенанта территориальных войск Великобритании, малодушно тосковал по невесте и это было по нему заметно. Товарищи по работе посмеивались над Робертом Прэсом, но втайне сочувствовали ему… Почти ежедневно Роберт Прэс получал по почте маленькие конверты: письма от Мод… Мод служила стенографисткой конторы в Сиги.
Все три инженера попали под начальство Гарри Рода, самого талантливого инженера-химика в Великобритании и самого иронического человека в метрополии и колониях… Отхаркивая кровавыми обрывками легких и ироническими, резкими замечаниями Гарри Род работал над формулами, доставленными в Эдиссон-коттедж полковником Гресби…
В верхнем этаже помещалась комната, в которой стоял несгораемый шкаф, охраняемый бессменно двумя сержантами, заслужившими особого доверия… Содержимое несгораемого шкафа было известно только Гарри Роду и полковнику Гресби. Там стоял небольшой чемодан из поддельной крокодиловой кожи темно-зеленого цвета, доставленный в Лондон специальными агентами полковника Гресби. Кроме него, в шкафу находился металлический ящик, в котором находилось то, что вывезла из Москвы мисс Эллен Старк и то, что было у нее взято в вагоне скорого поезда контрольным агентом Гресби. Эго был небольшой квадратный клочок бумаги, на котором химическим карандашей была нанесена главная формула сгоревшего в Москве инженера Брагина… Этот полуобгоревший клочок бумаги представлял огромную ценность, в нем заключалось все, это была основная формула изобретения инженера Брагина. Над расшифровкой этой и остальных формул и работали под руководством Гарри Рода три инженера и восемь помощников лаборатории в Эдиссон-коттедже.
Гарри Род, как сказано, извергал из себя кровавые отхаркивания с кусками легких и иронические замечания. Он работал лихорадочно, стараясь выполнить обещание, данное полковнику Гресби: ибо дни Гарри Рода были сочтены и работу надо было кончить до того момента, когда вместе с последним куском легкого и последним ироническим замечанием то, что называлось инженером Родом, исчезло бы в вечности…
Гарри Род работал лихорадочным темпом, дни и ночи, он спал только три часа в сутки и заставлял молодых инженеров делать то же самое… Ибо срок жизни Рода был короток: это сказали лучшие врачи Лондона…
Полковник Гресби навещал через день Эдиссон-коттедж, его автомобиль ежедневно преодолевал подъем в Кингстон-Хилл и останавливался у ограды Эдиссон-коттеджа…
В этот день полковник Гресби приехал багровый от бешенства, он молча прошел в кабинет Гарри Рода…
– Как работа?
– Идет…
– Гарри, два слова…
Гарри Род сплюнул кровавый Сгусток и сказал:
– Если бы вы приезжали раз в неделю, работа шла бы быстрее в два раза, а если бы вы совсем не приезжали - возможно, что мы кончили бы ее в один месяц…
– Гарри, срочное дело…
Гарри Род пожал плечами:
– Я вас слушаю, полковник…
– Один из ваших подчиненных..
– Кто?..
– Роберт Прэс…
– Ну?..
– По донесению нашего агента, он пренебрег предписаниями и виделся вчера вечерок у ограды Эдиссон-коттеджа со своей невестой Мод Аткинсон, стенографисткой конторы Байт в Сити, приехавшей на велосипеде в половине десятого вечера по нормальному лондонскому времени.
Гарри Род ухмыльнулся:
– Поразительная точность, полковник. Дальше!
– Роберт Прэс подлежит военному суду за ослушание.
– Гресби, вы старый осел. Если вы каждый раз будете у меня забирать помощников для предания военному суду - я никогда не кончу работы… Прэс способный мальчик.
Гресби сказал упрямо:
– Подлежит военному суду… Сегодня я снимаю его с работы.
Род снова сплюнул Сгусток крови:
– Делайте, что хотите, его я не отдам…
Полковник Гресби сказал угрожающе:
– К черту! Здесь подчиняются мне. Я дам другого. Прэс будет под судом.
Он вышел из комнаты, хлопнув дверью… Глаза Гарри Рода следили за полковником… Затем он сказал с хрипотой в голосе:
– Старый убийца, ему не надоело еще возиться с этим…
Полковник Гресби вызвал Роберта Прэса и учинил ему краткий допрос внизу, в приемной Эдиссон-коттеджа:
– Вы виделись с девицей Мод Аткинсон, двадцати семи лет, стенографисткой конторы Байт в Сити… вчера в девять часов тридцать две минуты по нормальному лондонскому времени…
Бледный Роберт Прэс ответил:
– Да.
– Как вы проникли за ограду?
– Не могу сказать.
– Вы скажете!
– Нет!..
Гресби схватил за горло молодого инженера:
– Вы скажете.
Инженер прохрипел:
– Нет…
– Вы назовете того, кто открыл вам калитку…
– Нет…
Молодой инженер хрипел… Гресби сказал:
– Я не отпущу вас, пока…
Через минуту он отпустил инженера, который упал на пол, как мешок. Наклонившись над ним, Гресби сказал вполголоса:
– Задушил. Руки Гресби по-прежнему сильны… Э, черт, я так и не узнал кто его пропустил через калитку… Надо сменить караульных.
Он позвонил и сказал сержанту:
– Уберите это…
И добавил:
– Инженер Прэс умер от сердечного припадка… Он будет похоронен в ограде Эдиссон-коттеджа завтра утром… Никто не должен знать. Понятно?
– Да, сэр…
– Вы отвечаете собой…
– Слушаю, сэр…
«Эго», по выражению Гресби, тело инженера Роберта Прэса было отнесено в задние комнаты коттеджа… Гресби вышел молча и уехал на автомобиле, не повидавшись вторично с Родом.
ГЛАВА XV
Зверь ушел из ловушки