Чемодан из крокодиловой кожи
Шрифт:
В другом конце Лондона полковник Гресби закончил доклад, который он писал в течение трех часов, потянулся, зевнул и лег спать на жесткой, почти походной постели, на которой спал всю жизнь…
И еще в одном конце Лондона горничная Эстер получала в это время подтверждения самого искреннего внимания и теплоты со стороны металлиста Фреда, широкоплечего молодца с ясными и энергичными голубыми глазами…
ГЛАВА XII
Неожиданный гость
Ровно в двенадцать часов дня пассажир каюты № 16 стоял в приемной квартиры мисс Эллен Старк и ровным спокойным голосом сообщил горничной Эстер о своем желании видеть танцовщицу.
– Мисс еще спит, - сказала Эстер…
– Я подожду, - коротко сказал неизвестный джентльмен…
– Она вряд ли встанет раньше двух часов дня, мисс легла очень поздно…
– Я подожду.
Горничная Эстер окинула взглядом этого странного человека…
С минуту она колебалась:
– Может быть… разбудить мисс, если это очень срочно…
– Нет, не нужно, я подожду…
Неизвестный джентльмен уселся в мягком кресле и развернул «Дейли ньюс»… В течение часа горничная Эстер пять раз заглядывала в комнату и видела неизвестного джентльмена, сидящего в том же положении, с газетой в руках… На его лице не отражалось никакого нетерпения: это было невозмутимое, гладкое, выбритое лицо корректного человека…
Мисс Эллен Старк проснулась на своей широкой, мягкой, убранной кружевами постели и сладко потянулась…
Вторым се жестом было прикоснуться к кнопке звонка: горничная Эстер явилась сейчас и блаженное состояние мисс Эллен было нарушено:
– Вас ждет джентльмен..
– Кто?
– Не знаю, мисс… Он справлялся о мисс еще на пристани…
Легкая складка появилась на безукоризненном чистом лбу мисс Эллен…
– Джентльмен ждет уже два часа, - сообщила Эстер… Один час она прибавила, руководимая чувством художественной меры.
Мисс Эллен Старк не любила ранних гостей… Но профессия танцовщицы имеет свои неудобства: импрессарио занятые люди и час дня для них не раннее время… Мисс Эллен сказала:
– Пеньюар и приготовьте ванну…
Через двадцать минут горничная Эстер сообщила неизвестному джентльмену:
– Мисс Эллен ждет вас, сэр, за завтраком…
Неизвестный джентльмен медленно поднялся, аккуратно сложил газету и направился в столовую, предводимый горничной Эстер. Он появился в дверях столовой, мисс Эллен подняла глаза с любезной улыбкой, но приветствие застыло на ее губах…
Затем горничная Эстер стала свидетельницей странной и тяжелой сцены: мисс Эллен Старк, прославленная танцовщица мюзик-холлов всей Европы, смертельно побледнела, наклонилась вправо и упала в обмороке со стула, на котором она сидела на пол, покрытый толстым ковром…
Через несколько минут, приведенная в чувство при помощи горничной Эстер и средств домашней аптечки, мисс Эллен, лежа на диване, слабым голосом сказала:
– Оставьте нас, Эстер.
Горничная Эстер удалилась, терзаемая пыткой женского любопытства… Эту пытку она постаралась утолить, прильнув к замочной скважине, но ее нос чуть не был разбит: неизвестный джентльмен порывисто открыл дверь и ска-зал спокойным и холодным голосом:
– Со своим носом надо обращаться бережней… На сегодня вы свободны: мисс Эллен хорошо чувствует себя…
Он вернулся в комнату, старательно прикрыв за собой дверь… Горничная Эстер вернулась домой в десять часов вечера. Странный гость, так неприятно подействовавший на мисс Эллен, еще находился в квартире… Эстер справилась, не нужна ли она, и получила от гостя немедленный ответ:
– Очень. Мисс Эллен сильно устала. Вы закроете за мной дверь и поможете ей лечь спать…
Затем он удалился спокойной медленной походкой… Горничная Эстер приступила к своим обязанностям: она приготовила ванну, постель, ночной пеньюар, все, что нужно было избалованной танцовщице… Затем сообщила:
– Готово, мисс…
Мисс Эллен, не проронив ни одного звука, последовала за горничной в спальню… Также молча она разделась, приняла ванну и легла в постель… Эстер, привыкшая к вечерним беседам, была потрясена необычайной молчаливостью мисс Эллен, но не осмелилась задать ей ни одного вопроса. Улегшись, мисс Эллен молча махнула рукой. Горничная Эстер так же молча потушила свет и бесшумно удалилась из спальни..
В своей комнате, обсуждая подробности этого странного визита, продолжавшегося девять часов и подействовавшего так катастрофически на мисс Эллен, горничная Эстер ударила рукой по спинке кровати и сказала самой себе:
– Клянусь Фредом - здесь не любовная история…
Любовных историй горничная Эстер за время своей службы у мисс Эллен видела много и еще больше читала о них в дешевой библиотеке, руководимой очень крупными литературными силами Британии с единственной целью дать широкой читательской массе вполне доброкачественный материал для чтения и отвлечь их от вредного направления мыслей, в частности, о коммунизме и связанных с ним, крайне неприятных для руководителей издательства вопросов.
– Клянусь Фредом - здесь не любовная история, - повторила Эстер… Она попробовала угадать: может быть, кредитор?.. Но дела мисс Эллен были достаточно хороши… Муж, вернувшийся из долголетнего отсутствия?.. Но у мисс Эллен не было мужа: история с лордом Вельсом-младшим хорошо была известна. Эстер… Тогда, что же?..
Эстер решила рассказать все это мужу:
– Он умный и все разгадает.. Недаром он почти коммунист…
Эстер знала, что такое коммунизм: ее карьера началась в семье докера и Эстер получала от Фреда коммунистическую газету…
То, что она служила горничной у танцовщицы, помогло ей разобраться во многом…
Эстер трижды подходила к дверям спальни мисс Эллен, терзаемая беспокойством и любопытством, и трижды была поражена: мисс Эллен не спала, она несколько раз вставала, ходила по комнате из угла в угол….
– Как политический деятель, - подумала изумленная Эстер… Из романов ей было известно, что политические деятели ходят всю ночь напролет:
– «Он всю ночь шагал по комнате из угла в угол», - вспомнила Эстер фразу из популярного романа..
То, что мисс Эллен стала походить на политического деятеля, повергло Эстер в ужас…
В четыре часа ночи, прильнув к замочной скважине, она услышала сказанные мисс Эллен хрипло, надтреснутым голосом слова:
– Я погибла…
Затем Эстер услышала сгон… Мисс Эллен, очевидно, снова легла в постель: наступило молчание…