Чтение онлайн

А ведь дело происходило на пустыре, кругом никого не было и товарищам нетрудно было устроить побег. Позже выяснилось, что командир роты получил личное указание Ли Лисаня – расстрелять приговоренных, чтобы сохранить роту в составе охранных войск вне подозрения. Он рассчитывал использовать ее как «личную» вооруженную силу во время всеобщего восстания… Финал этой трагической истории был таков: после расстрела своих товарищей все солдаты роты швырнули наземь винтовки и с душераздирающими воплями и проклятиями разбрелись кто куда – ушли не только со службы, но и от КПК. Сам командир роты самовольно выехал в Шанхай и там трое суток подряд пытался с заряженным маузером подкараулить Ли Лисаня, чтобы, как он сам говорил, «посмотреть, что это за человек и человек ли он вообще», а затем застрелить его.

IV пленум ЦК КПК 6-го созыва проводился с 6 часов вечера 7-го до 7 часов утра 8-го января 1931 г. Присутствовали более 20 человек, представителем Коминтерна был один немецкий товарищ (возможно, Герхард [51] ). Сян Чжунфа выступил с докладом, в котором признавались ошибки лилисаневщины, критиковались ошибки III пленума ЦК. Открыто выступили против пленума только Ло Чжанлун и Юань Найсян. Они потребовали созыва «чрезвычайной конференции». Ло Чжанлун утверждал: «Линия КПК, начиная с конференции «7 августа», вся была неверна», «линия Ли Лисаня еще хуже, чем Чэнь Дусю и Троцкий». Они требовали провести пересмотр всех решений, начиная с конференции «7 августа», снять всех членов ЦК с того времени и исключить их из партии и т. п. Юань Найсян к тому же громко кричал и мешал проведению пленума. Только после вмешательства товарищей из Особого отдела ЦК он успокоился (подробнее об антипартийной деятельности группировки Ло Чжанлуна описано в книге Шаоюя «Борьба за дальнейшую большевизацию КПК»).

Еще до IV пленума ЦК Шаоюй и Шэн Цзэминь были приглашены участвовать в одном из заседаний Политбюро ЦК. Затем по предложению Жэнь Биши IV пленум ЦК кооптировал Шаоюя в члены ЦК и члены Политбюро ЦК, а Шэн Цзэминя – в члены ЦК. Вплоть до ареста Сян Чжунфа Шаоюй по-прежнему по совместительству выполнял еще обязанности секретаря Цзянсуского провинциального комитета партии.

Шаоюй был главным оратором на IV пленуме ЦК. В его выступлении содержались: поддержка линии Коминтерна, осуждение линии Ли Лисаня; осуждение антипартийной деятельности правой группировки Ло Чжанлуна под прикрытием «борьбы» против лилисаневщины, их заговорщической попытки открыть путь для возвращения в руководящие органы партии троцкистско-чэньдусюистской группировки; международное и внутреннее положение; внутрипартийная обстановка и задачи партии, и многое другое (тезисы выступления и его стенограмма были сданы в секретный архив ЦК на хранение).

Представитель Коминтерна тоже выступил на пленуме.

Было принято обращение ко всем членам партии. Ли Лисань был освобожден от обязанностей члена Политбюро ЦК.

После пленума был создан Постоянный комитет Политбюро ЦК в составе Сян Чжунфа, Чжоу Эньлая и Чэнь Шаоюя. До своего ареста и измены Сян Чжунфа оставался номинально генсеком; но, поскольку политический и культурный уровень у него был очень низок, Шаоюй был фактически главным руководителем.

Этот факт позже вынужден был признавать и Мао Цзэдун на II пленуме ЦК КПК 7-го созыва в марте 1949 г., когда он говорил:

– И Бо Гу, и Ло Фу были лишь номинальными генсеками. От антилилисаневского IV пленума ЦК до начала «Кампании по упорядочению стиля» главкомом партии был Ван Мин… Я именно решил взять (Ваше политическое положение) и заменить собой.

Это высказывание Мао Цзэдуна имело двоякий смысл. С одной стороны, он не мог не признать за Ван Мином высокий авторитет во всей партии. С другой же стороны, он хотел превратить некоторые тактические ошибки периода Временного Политбюро ЦК в Шанхае и V пленума ЦК КПК 6-го созыва в «ошибки политической линии» и, добавив туда еще собственные фальсификации, приписать все эти «ошибки» Ван Мину.

Весной 1931 г. Шаоюй от имени ЦК партии написал «Письмо ЦК КПК Бюро ЦК КПК по Советским районам по поводу исправления ошибок в борьбе против контрреволюции», которое было исключительно важным документом. В то время, после «футяньских событий», Мао Цзэдун под предлогом борьбы против «эйби-туаней» («АБ-отряды» – от «Антибольшевистские отряды») всё расширял масштаб кампании «борьбы против контрреволюции»; даже член Политбюро ЦК, бывший секретарь Бюро ЦК Сян Ин и председатель Цзянсиского провинциального Совета Цзэн Шань были заподозрены в «контрреволюции». Создалась атмосфера всеобщего страха. Жэнь Биши (тогдашний секретарь Бюро ЦК КПК по Советским районам) послал Оуян Синя в Шанхай доложить ЦК обстановку и получить указания. Содержание упомянутого письма было основано на выступлении Шаоюя на заседании Постоянного комитета Политбюро. Помимо критики порочной практики расширения кампании «борьбы против контрреволюции» в письме указывалось, что главными причинами этих ошибок были нечеткость классовой линии, слабая работа в массах. К сожалению, это письмо не доставили в другие советские районы, кроме Центрального; поэтому ошибочное расширение «борьбы против контрреволюции» имело место также в советских районах западных частей Хунани-Хубэя и Хубэя-Хэнани-Анхуэя.

Написанное Шаоюем зимой 1931 г. циркулярное письмо ЦК КПК тоже было важным документом. Оно касалось правильного использования возможностей борьбы в рамках законов и борьбы за легальность, в нем также критиковались ошибочные взгляды Ли Лисаня и других по этим вопросам.

Письмо помещалось в малоформатном журнале «Наньчжэнь» («Компас»), который совместно редактировали Шаоюй и Чжоу Эньлай в период после событий «18 сентября» 1931 г. Тогда Чжоу Эньлай печатался под псевдонимом «Су Гуан», а Шаоюй – под псевдонимом «Шао Юй»; употреблялись и другие псевдонимы. К сожалению, вышло всего лишь несколько номеров этого малоформатного журнала, после чего ввиду крайне ухудшающейся обстановки в Шанхае, когда враги объявили большие награды за поимку Шаоюя и Чжоу Эньлая, они один за другим выехали из Шанхая согласно директивам Коминтерна, и журнал прекратил свое издание.

За день до открытия IV пленума ЦК КПК Постоянный комитет Политбюро ЦК и Дальбюро ИККИ провели вместе заседание, обсудили вопросы предстоящего пленума (от Дальбюро присутствовали П. А. Миф, И. А. Рыльский и немецкий товарищ – возможно, А. Эверт). Члены Постоянного комитета Политбюро ЦК Сян Чжунфа, Чжоу Эньлай, Цюй Цюбо участвовали в заседании. Неожиданно на этом заседании было решено вывести из членов Политбюро не только Ли Лисаня, но и Цюй Цюбо. Будучи недоволен этим, Цюй Цюбо не участвовал в работе IV пленума ЦК. Шаоюй узнал об этом решении лишь за два часа до начала работы пленума: на явочном пункте ЦК он увидел, что в повестку дня пленума включен вопрос об исключении Цюй Цюбо из Политбюро. Шаоюй тут же выразил сомнение по этому поводу.

Сян Чжунфа сказал:

– Цюбо тоже совершал множество ошибок.

Шаоюй возразил:

– Совершенные им в прошлом авантюристические ошибки уже исправлены VI съездом партии. Последние годы его не было в стране, он не может нести ответственность за лилисаневщину. В этот раз, по возвращении на Родину, он занял было ошибочную позицию в отношении линии Ли Лисаня. Отказывался беседовать с товарищами, выступавшими против лилисаневщины. На III пленуме ЦК признал за линией Ли Лисаня только отдельные тактические ошибки, не признавая ее как ошибочную политическую линию. После III пленума ЦК он продолжал притеснять товарищей, боровшихся против лилисаневщины, а письмо Коминтерна надолго задержал, не желая объявлять о нем партии. Все это было неправильным. Но он уже признался в этих ошибках и выразил готовность лично раскритиковать их на IV пленуме ЦК. Почему же теперь к Цюбо должно быть такое же отношение, как и к Лисаню – исключение из Политбюро? Людей с солидной марксистско-ленинской подготовкой и политическими способностями в нашей партии не так уж много. Поэтому я не одобряю исключения Цюбо из Политбюро.

Чжоу Эньлай объяснил:

– Так решило совместное заседание Постоянного комитета Политбюро и Дальбюро Коминтерна. Главной причиной послужило сообщение товарищей из Дальбюро о том, что Цюбо, будучи представителем КПК в Коминтерне, вместе с Чжан Готао, Юй Фэем и Лу Динъи тайком читали троцкистские документы и не сообщали об этом Коминтерну. Позже, узнав об этом, Малая комиссия ИККИ вызывала их на собеседования, подвергла их критике и дала каждому из них по предупреждению.

Чжоу Эньлай по этому поводу говорил еще:

– Я узнал об этом еще в прошлом году в Москве. Юй Фэй по возвращении действительно ушел с троцкистами. Поэтому с данным мнением Дальбюро мы тоже согласились. Цюбо сам тоже участвовал в этом совместном заседании.

Шаоюй сказал:

– Между Цюбо и Юй Фэем все-таки есть разница. Юй Фэй в Москве был замечен в некоторых действиях, особенно во время чистки партии, подозревался в связях с троцкистами. Потому что среди учащихся он провоцировал выступления против Коминтерна, против ВКП(б), преследовал тех китайских учащихся, которые поддерживали Коминтерн и ВКП(б). Материалы, которые читал Цюбо, по-видимому, переданы ему Юй Фэем. По возвращении Юй Фэй присоединился к Ло Чжанлуну. Но Цюбо, вернувшись, поступил иначе. Я предлагаю поговорить с товарищами из Дальбюро, чтобы оставить Цюбо в Политбюро.