Чтение онлайн

Проблема первая – как бороться с врагами забастовщиков?

Забастовка рабочих англо-трамвайного треста началась 1 мая. К 25 мая хозяева подкупили группу русских белоэмигрантов, сбежавших в Шанхай после Октябрьской революции, чтобы те водили трамваи вместо бастующих. Это вызвало колебания среди части рабочих-вагоновожатых, боявшихся потерять работу. К этому времени, капиталисты, хотя и не согласились на надбавки к зарплатам рабочих, но уже согласились ежемесячно прибавлять по 2 юаня каждому как пособие на рис.

Поэтому Забастовочный комитет рабочих считал: следует воспользоваться этой победной ситуацией для благоразумного завершения забастовки, чтобы сплотить большинство рабочих, которые пошли бы за нами и в следующий раз. Однако товарищи Фэн и Цяо не решались выдвигать такое предложение, зная, что провинциальный комитет с этим не согласится. Провинком стоял за продолжение забастовки, еще надеясь на общешанхайскую генеральную забастовку.

Действительно, узнав о поведении русских-беляков, Ло Май предложил избивать их, но продолжать забастовку. Рабочие-коммунисты сказали, что бить нельзя, поскольку у большинства рабочих нет решимости пойти на это; к тому же это может вызвать вооруженное вмешательство властей, которое создало бы еще больше трудностей для продолжения забастовки. Ло Май с такими доводами не посчитался, а Сян Ин тоже не решался выступать против мнения Ло Мая. В результате было решено сперва попробовать уговорить и предупредить беляков.

В номере забастовочной «молнии» от 26 мая Шаоюй поместил сверхкрупными иероглифами фразу: «Кто не слушается уговоров, остается проучить его кулаком». Этот номер газеты был доставлен белякам, но те не обращали внимания и водили трамваи, как прежде. Тогда решили избить одного-двух из них для пробы. В итоге капиталисты завербовали еще больше белых для вождения трамваев, а к каждому трамваю приставили вооруженную охрану – двух полицейских. Все это породило колебания еще большего числа рабочих-вагоновожатых, заколебались и рабочие-кондукторы.

Проблема вторая – как организовать поддержку бастующих?

Когда Сян Ин доложил обстановку Ли Лисаню, тот заявил:

– Работу нельзя возобновлять! Надо поддержать их извне.

Решили организовать забастовку рабочих электрической компании, принадлежавшей французскому капиталу, для поддержки рабочих англо-трамвайного треста. Генеральный забастовочный комитет послал Сюй Бингэня (в то время кандидат в члены Политбюро ЦК КПК и член ВСПС) к Сюй Амэю (старый член партии, являлся председателем гоминьдановского профсоюза во франко-электрической компании) с предложением немедленно возглавить забастовку рабочих франко-электрической компании для поддержки рабочих англо-трамвайного треста. Сюй Амэй сказал, что понадобится по меньшей мере неделя времени для согласования, разъяснения и подготовки, прежде чем забастовка сможет состояться. Ли Лисань и Ло Май упрекали Сюй Амэя: «Вы и так страдали „желтой“ тенденцией, а теперь ваши взгляды стали еще более „желтыми“. Сюй Амэй вынужден был согласиться с предложением Ло Мая: Сюй Амэй проведет Сюй Бингэня и одного рабочего (имя которого забыто, он тоже был член ВСПС) в цех, своими руками выключат рубильник; рабочие, естественно, не смогут дальше работать, тогда Сюй Амэй и объявит забастовку.

Как только они втроем выключили рубильник, тут же были арестованы. Рабочие, узнав об аресте Сюй Амэя, единодушно потребовали от капиталистов и гоминьдановских властей немедленно освободить его; в противном случае рабочие начнут общую забастовку. Враги в то время знали, что забастовка рабочих англо-трамвайного треста продолжается уже больше 20 дней, а Сюй Амэй пользовался большим авторитетом среди рабочих франко-электрической компании и, если его не выпустить немедленно на свободу, рабочие компании действительно могут забастовать. Поэтому Сюй Амэй сразу же был освобожден. Но Сюй Бингэня и другого рабочего бросили в тюрьму.

После освобождения Сюй Амэя Ли Лисань хотел поднять рабочих на спасение Сюй Бингэня и его товарища из тюрьмы. Но рабочие не откликнулись, так как не знали лично этих двоих. Сюй Амэй рассказал:

– Я не мог открыто говорить рабочим, что они оба коммунисты. Я мог только говорить, что тоже не знаю, что они за люди.

Ли Лисань снова отругал Сюй Амэя. Эти действия Ли Лисаня показывали его оторванность от масс и политическую несостоятельность. Но во время обсуждений этих вопросов на партгруппе ВСПС «против» выступал только один Шаоюй. Сян Ин не разделял взглядов Ли Лисаня, но не решался говорить. Ло Май решительно требовал от ВСПС исполнять указания Ли Лисаня. Другие тоже не решались что-либо сказать. Таким образом, организация поддержки забастовки тоже не удалась.

Проблема третья – как лучше возобновить работу?

28 мая часть рабочих (кондукторов и вагоновожатых) самостоятельно начала выходить на работу. Товарищи из партячейки высказали такие соображения: капиталисты уже согласились на ежемесячное пособие в 2 юаня на рис (на увеличение зарплаты не согласились), просили профсоюз прислать 29 мая своих представителей для переговоров и заключения соглашения с фирмой; 30 мая можно будет созвать торжественное собрание по случаю победы забастовки. Такое завершение будет гораздо полезнее, чем заставлять рабочих продолжать забастовку.

Но этому по-прежнему возражали Ли Лисань, Ло Май и др., они настаивали на выжидании общешанхайской генеральной забастовки. Вместе с тем на всех других предприятиях тогда не удалось осуществить забастовку; 29 мая еще большее число рабочих вышло на работу; дальнейшее продолжение забастовки приведет к выявлению и изоляции членов партии и членов красного профсоюза. 30 мая, докладывая партгруппе ВСПС и провинкому обстановку, Цяо Шэнфа и Фэн Асян заявили:

– Провинком! Никак нельзя бастовать дальше!

Ло Май опять не согласился с ними.

31 мая Цяо Шэнфа и Фэн Асян сами тоже вынуждены были выйти на работу. Спустя много часов их отыскали и привели к руководству. Они заявили:

– Мы всегда подчинялись решению партии. Но такое возобновление работы уж очень унизительно. Не будет ли солиднее созвать митинг по случаю победы забастовки и объявить о возобновлении работы?

Сян Ин снова доложил Ли Лисаню весь процесс возобновления работы. Ли Лисань сказал:

– На этот раз «усилиями девяти волов и двух тигров» [50] все-таки удалась столь длительная забастовка. Это – как-никак достижение. «Два тигра» – это Сян Ин и Ло Май, а «девять волов» – товарищи из райкома и партячейки.

Сян Ин заметил:

– Вы пропустили одного человека – товарища Шаоюя. Он был референтом забастовочного комитета и по совместительству редактором многотиражки-«молнии». Он был занят больше всех нас. Можно считать его тигром или волом – все равно. Недаром этот товарищ в Москве учился – и работал хорошо, и тактику понимал. По нескольким важным вопросам у него были правильные мнения.

По возвращении домой Сян Ин рассказал Шаоюю о своем разговоре с Ли Лисанем. Шаоюй тогда же говорил Сян Ину:

– Благодарю вас за лестную оценку, но нам скоро придется из-за этого расстаться. Хотя мне не хочется уходить из ВСПС, поскольку работа только начала налаживаться, но Асань вскоре переведет меня отсюда.

– Разве это возможно?! – возразил Сян Ин.

– Вот увидите. Ведь Асань не хочет, чтобы я где бы то ни было достиг успехов в работе, – сказал Шаоюй.

2 июня Сян Ин ходил на встречу в ЦК. Вернувшись, он рассказал:

– Асань уже сообщил мне, что вас переводят обратно в Отдел пропаганды ЦК референтом.