Чтение онлайн

– Кто из вас Чёрный дрозд? – сухо уточнила Трубецкая.

Революционеры переглянулись.

– Потом, – рассмеялся Паша. – Пошли. Мы добросим тебя до Баева, ты спасёшь своего мужчину, и вы будете жить. А это… извини, но нужно быть уверенным…

Даша кивнула.

– Понимаю. Да. Тогда быстрее: у Лёши каждая минута на счету.

– Извини, но пистолет я пока не уберу, –- хмыкнул Толстой.

– Не дури, Влад, – выдохнул Паша, отвёл дуло с траектории. – Даша хорошая девчонка и мужика своего любит.

Он отвернулся и бросился в комнату, где их ждала «тайга». Даша, сжимая шприц в ладони, помчалась за ним. Влад замкнул тройку. Трубецкая вытащила телефон, активировала аэрокар, и когда все трое подбежали к дверям, те уже были распахнуты. Паша заскочил на место водителя, Даша метнулась на заднее сидение, Влад сел впереди. Им повезло: Шах не счёл нужным закрывать окна, видимо, не рассчитывая, что Даша задержится надолго. И, очевидно, не желая лишний раз напрягаться. Трубецкая снова нажала пульт на экране телефона, блокируя двери, и «тайга», чуть слышно шумя двигателями, взмыла на метр от пола, развернулась и вылетела в распахнутую стеклянную стену.

Даша успела.

Выскочить из двери. Приземлиться в последний момент на пол комнаты, перекатиться. Заблокировать двери. Врубить автопилот к дому Баева. На всё это понадобилось не более пары секунд.

Всё стало таким простым и ясным, таким очевидным.

Девушка вытащила телефон, подаренный Владом, из кармана куртки, отшвырнула в стену, и он тотчас взорвался. Значит, Чёрный Дрозд это Влад. Значит, она ошиблась: Агриппину убили не за Иркутск! Не потому, что девчонка стала рассказывать о князе. За ожерелье.

По вине Даши. Потому что Даша не заподозрила малька, не сложила одно с другим…

Ожерелье в комиссионном было оформлено на Толстого. И тот, получив фотографию от Гриппы и, зная, где сейчас Даша, проверил информацию. И, конечно, сразу догадался, что сделка ложная. Когда и как Влад начинил телефон своей покупательницы взрывчаткой? Кто знает. Да и неважно это.

Но как же удачно для него вышло, что Агриппина именно в это время заговорила про Иркутск!

А потом… потом! Чёрт! Даша ни о чём не догадалась даже после второго взрыва, в театре. Она вспомнила своё сообщение: «Я с Шахом». Вот вам и причина взрыва. Убить хотели князя опричников. И, может быть, её. Ведь Влад не мог знать, о чём они с Галом разговаривают. Даша стала лишним свидетелем, ниточкой, по которой могли выйти на них всех.

Даша глухо зарычала. Как?! Как она могла не сложить всё вместе? Почему доверилась курсанту?

Но не время сейчас анализировать: если князь умрёт, город погибнет. Это очевидно. Она побежала обратно, к его телу. Отшвырнула ногой стол, наклонилась, схватила запястье и выдохнула, услышав слабый пульс.

Там, в госпитале, умирает или уже умер Лёха.

И, может быть, эта сыворотка могла бы спасти ему жизнь.

И, может быть, можно было покинуть обречённый город, а потом сделать вид, что она ничего не могла изменить, но…

Она могла.

Даша вколола иглу в вену на руке князя и осторожно ввела сыворотку. Всю без остатка. Опустилась рядом с диваном, держа Шаховского за руку и вслушиваясь в ритм пульса.

Сокол промахнулся.

Так бывает даже с сапсанами. Не каждая охота заканчивается удачей.

Но всё было так логично! Даша и сама промахнулась бы: жандарм является в скалу. После его находят на улице, а рядом – манок для тварей. Находят именно тогда, когда твари совершают атаку на город. Значит, ей не привиделось ничего: к ней спустился князь. А в том, что он был соколом, Даша не сомневалась: только сапсан смог бы пикировать с такой скоростью, чтобы догнать уже падающую Дашу. За секунду до гибели. И только соколиный глаз способен с высоты купола увидеть маленький светящийся кубик на асфальте.

А потом… Даша убежала из госпиталя. Даша поехала не домой, как поступил бы нормальный раненный, сбежавший от врачей, а неизвестно куда. С учётом того, что Шах имел право подозревать её в терроризме… Понятно, почему пристроил хвост. И понятно разочарование оборотней, когда в месте предполагаемой сходки, в лавке, куда завернула Даша, они нашли только саму беглянку и бывшую елисаветинку, не замеченную ни в чём дурном.

Слепая тётка – владелица лавки… Чёрт, как удобно.

А ещё Даша отказалась отвечать на вопросы. Логичные вопросы, между прочим. Да при таких обстоятельствах, она и сама себя приказала бы арестовать. И, конечно, допрашивать. Потому что у террориста нет пола. На войне, как на войне… И этот побег… Ну, конечно. Им же была нужна не Даша, им нужно было накрыть всю организацию. И с каждым разом Шаховской мог только сильнее убеждаться: Даша состоит в банде. Гибель Агриппины, врыв в императорской ложе… После последнего князь больше не мог ждать: он перешёл к провокации. Для этого и было приглашение на Елагин. Будет ли попытка убить государя?

Чёрт! Шах использовал императора в качестве живца!

Понял, что «объект» – не император, он сам. А ведь… Девушка похолодела. То, что на Елагинском не было покушения, это всего лишь… Ну просто она тогда решила больше не подставлять Влада и действовать на свой страх и риск… А если бы…

Бездна!

И это предложение о сотрудничестве… Проклятье! Князь ломал её не как жандарма, а как революционера банды. И добивался не доносов на сослуживцев, а доносов на революционеров. Главное было сломать, а там уже: не всё ли равно кого предавать? Всегда начинают с малого. И отпустил поэтому же. Чтобы она связалась с «товарищами». Он был уверен, что Даша – террористка.

«Вы позволили себе проассоциировать себя саму с погибшей. Это стало вашей роковой ошибкой». Чёрт, он прав. Шаховской прав. Даша даже не пыталась посмотреть с позиции: а если обвиняемый не виноват? В глубине души она сразу приняла его как виновного, она сразу отнеслась к оборотню предвзято.

А если допустить, что… что князь не виноват? Что если…

Тогда почему, если он крылат, если он смог спасти Дашу, то не спас Серафиму в ту ночь?

И ещё…

Влад – Чёрный Дрозд, а Вероника – ближайшая подруга Серафимы. Даша сглотнула, заглянула в лицо Шаховского. Краски возвращались. Посмотрела на рану, вздрогнула от жути: плоть затягивалась. И набрала номер единственного человека, способного прояснить детали той ночи. Ответили ей лишь после пятой попытки.

– Господин лейтенант, – раздражённо отозвался старческий голос, – попрошу вас…

– Тихон Михайлович, я по распоряжению генерал-майора. Нужен срочный ответ: то дело с Птицыной, помните? В её крови был обнаружен битбубурат, верно?

– Я все данные прописал…

– Господин Королёв, – рявкнула Даша. – Отставить вальяжность. Быстро и чётко: да или нет.

– Да. Не менее тридцати нанограмм на миллилитр…

Даша молча положила трубку. Серафима была наркоманкой. Она не ссорилась с Чёрным дроздом. А, значит…

– Давно вы поняли, что Птицына употребляла битбубурат? – устало выдохнула девушка, когда золотые глаза открылись.

– Вы знаете, – прошептал тот.

Даша посмотрела на него.

– Проверить на битбурат можно только кровь, не так ли? – резюмировала послушно. – Вы сказали, что в ту ночь Серафима лишилась девственности. Значит, вы получили её кровь на простыне… Всё так?

– Верно.

– И всё же, почему вы её не спасли? Даже… наркоманку…

Глаза снова погасли.

– Коньяк, – прошептал князь вяло. – В подлокотнике…