Чтение онлайн

— Наберите дров для костра, и соорудите вертел, — бросил он, заходя за домик.

Пока Алан, скрывшись от наших глаз, освежевывал тушу, мы, за исключением Сергея, который продолжал сидеть в стороне и курить, собирали хворост. Это не составило большого труда. Он в изобилии валялся под ногами. Набрав сухих сучков, мы свалили их в кучу, и стали думать, из чего сделать вертел. С боковыми стойками проблем не было. Спилив найденной в избушке пилой на одном из деревьев две большие ветки, напоминавшие по форме рогатины, и обломав на них все лишнее, я воткнул их в землю. А вот с шомполом возникла заминка. Что можно приспособить в этом качестве? Дерево для этого не подойдет. Оно попросту может сгореть.

— Дружище, — обратился я к Вишнякову, — нужен твой совет.

Не успел я пояснить характер совета, как Сергей, словно прочитав мои мысли, указал рукой на избушку:

— Там, в углу, металлический прут.

— Тьфу ты! — с досадой сплюнул я и хлопнул себя по лбу.

Ну, конечно! Как я мог о нем забыть! Лучшего варианта не найти.

Попов вынес прут из домика и водрузил на рогатины. Вертел был готов. Ваня присел на корточки, достал из кармана куртки коробок, и принялся разжигать огонь. Но у него это никак не получалось. Края сучков, к которым он подносил зажженные спички, немного чернели, дымили, но ни в какую не желали разгораться. Когда на земле валялось уже пять зря использованных спичек, я попросил его остановиться, ибо источников огня у нас было отнюдь не в избытке, и снова обратился к Вишнякову:

— Сергей, помоги, пожалуйста.

Вишняков отбросил окурок в сторону, поднялся на ноги, и принялся подбирать сухие листья и мох, засовывая все это под хворост.

— Для того, чтобы разжечь костер, нужна растопка, — пояснил он. — Листья и мох, в отличие от веток, запылают сразу, и огонь станет быстро разрастаться. А то, что делали вы — это Сизифов труд. Дайте мне какую-нибудь бумагу.

Попов с обескураженным видом снова зашел в избушку и вынес оттуда газету, в которую ранее были завернуты бутерброды. Сергей оторвал от нее небольшой кусок, свернул его в трубочку, поднес зажженную спичку, после чего сунул под хворост. Раздалось потрескивание, и через несколько мгновений спускавшиеся на землю сумерки прорезало жаркое пламя. Мы подошли к костру и стали с удовольствием впитывать исходившее от него тепло.

— О, я смотрю, мы не так уж и безоружны перед лицом природы, — послышался голос Тагерова. — Во всяком случае, огонь добывать умеем.

Он вышел из-за домика, держа в руке выпотрошенную заячью тушку, обмыл ее остававшейся в ведре дождевой водой, и с помощью Лили стал нанизывать на шомпол.

— Ой, у меня же соль есть, — спохватилась Ширшова и посмотрела на меня. — Димочка, не сочти за труд, возьми в моем рюкзаке.

Я выполнил ее просьбу.

Намазав тушку солью, мы подвесили ее над огнем, уселись вокруг костра, и стали наблюдать, как постепенно нарумянивается ее корочка.

— Мясо — это конечно хорошо, — произнес я. — Но как быть с водой? То, что мы брали с собой в дорогу, подошло к концу. Речкой или озером здесь не пахнет. Ратовать только на дождь?

— Вода здесь должна быть, — проговорил Алан. — Тот охотник, который здесь жил, где-то же ее брал. Нужно еще раз внимательно обследовать окрестности. Авось найдем какой-нибудь родник. А может, и не только родник. Может, еще какой-нибудь самородок отыщем. Вишняков, ты тщательнее оберегай свою находку, а то ни дай бог потеряется.

— Алан! — с упреком бросила Юля.

Сергей ничего не ответил. Он поднялся на ноги, и с каменным выражением лица принялся переворачивать заячью тушку другой стороной к огню.

— А как будем сегодня жажду утолять? — спросил я.

— А клюква на что? — воскликнул Тагеров. — Клюквой и утолишь.

Жаркое из зайца получилось восхитительным. Эх, сейчас бы к нему картошечку с квашеной капустой и хлебом, думалось мне. Мы обглодали каждую косточку до последней жилки. Мне казалось, что ничего вкуснее я до сих пор еще не ел. И дело здесь было не только в сильном голоде, при котором, как известно, и лук может показаться сладким. Просто свежее мясо, приготовленное на природе, в походных условиях, на открытом огне, по своей калорийности не идет ни в какое сравнение с морожеными бройлерами, зажаренными дома на сковородке. Кто не верит, может при желании в этом убедиться.

После сытного ужина мы почувствовали себя немного бодрее.

— Ой, ребята, — мечтательно произнесла Лиля, — вот увидите, пройдет некоторое время, и мы будем с ностальгией вспоминать этот вечер, этот костер, и этого зайца. Вы не поверите, но я даже благодарна спасателям за то, что они до сих пор нас еще не нашли. Я только теперь поняла, как это прекрасно, жить на природе!

— Так оставайся здесь навсегда! — хохотнул Алан. — Дом есть, воду завтра найдем, охотиться научим. Будешь жить-поживать, да добра наживать.

— Только вместе с тобой, — кокетливо поиграла глазками Ширшова.

Мы рассмеялись. Раздалось чье-то ироничное поцокивание.

— А вот интересно, — произнесла Патрушева, обращаясь ко мне и Вишнякову, — вы долго гонялись за этим милым зайцем, прежде чем смогли его поймать?

— Мы за ним вообще не гонялись, — ответил Сергей. — Зачем гоняться, когда есть охотничьи приспособления?

— Какие приспособления?

— Бечевка.

— И все?

— И все.

— Интере-е-есно! — протянула Патрушева. — А каким образом можно поймать зайца с помощью одной лишь бечевки?

— Силки, — продемонстрировал свою осведомленность я. — Слыхала когда-нибудь про такое?

Патрушева недоуменно выпятила губу.

— Ну, это были, конечно, не классические силки, — сказал Вишняков, — а нечто среднее между силками и удочкой.

— А чем отличаются классические силки от неклассических? — не отставала Юля.

— Классические силки предполагают автоматическое захлопывание ловушки, когда жертва приближается к приманке, — объяснил Сергей. — Их сооружают так: из веревки делают петлю, петлю привязывают к молодому деревцу, деревце сгинают и закрепляют в таком положении, кладут приманку. Когда жертва прикасается к ловушке с приманкой, деревце, к которому привязана петля, распрямляется, захлестывает добычу и вздергивает ее в воздух. Но у нас с Димоном не было времени на сооружение такого устройства, поэтому мы пошли более простым путем.

— Интере-е-есно! — снова протянула Патрушева. — Выходит, вы теперь каждый день сможете обеспечивать нас дичью?

Вишняков иронично усмехнулся, а я проворчал:

— Посмотрим на ваше поведение.

Юля придвинулась к Сергею поближе.

— А кого еще здесь можно поймать? — спросила она у него. — Кто из животных более-менее съедобен?

— Олень, кабан, косуля, тетерев, глухарь, рябчик, — принялся перечислять Вишняков, явно довольный тем, что снова оказался в центре внимания. — Правда, при этом нужно знать, где охотиться.

— А где лучше всего охотиться? — спросила Патрушева.

— Там, где есть следы пребывания животных: помет, отпечатки лап, примятая трава, погрызы на деревьях и кустарниках, остатки пищи. Чаще всего все это встречается там, где есть корм: в кедровниках, дубравах, ягодниках. Но во время охоты нужно всегда помнить два основных правила. Первое — тишина, второе — направление ветра. Нужно всегда располагаться от животного с подветренной стороны, чтобы оно нас не учуяло.

— А как насчет грибов и ягод? — спросил Ваня.