Чтение онлайн

Аннет было любопытно, как подействовало зелье — сегодня с утра она велела Ноэль поменять кувшин с водой в комнате брата. Но Филипп за столом был странно молчалив и сдержан, и у Аннет закралось в душу нехорошее предчувствие — а что, если зелье не подействует? Или, может, оно действует не сразу? Или только после того, как кто-то выпьет и вторую часть? Ту, что про любовь?

Летиция была рассеяна и бледна и почти ничего не ела, и Аннет подумала, что вот и отлично, может, её подлая кузина тоже сляжет с кишечной лихорадкой? Было бы здорово. И Аннет даже участливо поинтересовалась, хорошо ли Летиция себя чувствует, но в ответ получила лишь холодный взгляд и короткое «Да».

Мадам Селин вела непринуждённую беседу со всеми, рассказывая о том, как прекрасно провела время в столице, о новых постановках в театре и цветении дикой вишни в королевском саду. И как будто невзначай раздавала задания всем присутствующим. Аннет после завтрака должна была ехать к мадам Фрессон, чтобы помочь с подготовкой к балу, Готье — проследить, чтобы доставили счета и бумаги на оплату оркестра и факиров, а Филиппа с Летицией отправили в кондитерскую мадам Брие за сладкими подарками и украшениями для торта.

— Этот бал — одни только заботы! И каждая пара рук на счету. Ты же поможешь мне, дорогая? — проворковала мадам Селин, обращаясь к Летиции.

— Конечно! — ответила та. — Но я могу съездить и одна, возьму в помощь Жюстину или кого-то из слуг. Думаю, кузен Филипп будет вам полезнее здесь, у вас ведь столько дел!

— Ну что ты, я, разумеется, помогу! — воскликнул Филипп с готовностью, отбрасывая салфетку.

— Но это всего лишь шоколадные фигурки, — попыталась возразить Летиция.

— И это отличный повод безнаказанно посетить лавку мадам Брие, — Филипп улыбнулся Летиции, — обожаю шоколад! Не бросай меня, кузина, иначе маман отправит меня к этим старухам наряжать зал или ещё что похуже.

— Но, ты мог бы помочь мне, — запротестовала Аннет.

— Ты и без меня разберёшься, — отрезал Филипп, не глядя на сестру, — а кузину не стоит бросать одну — у неё такое хрупкое здоровье. Вдруг ей опять сделается дурно?

Он воскликнул это с таким участием, что за столом повисла странная пауза, а затем мадам Селин улыбнулась мягко и подытожила:

— Раз никто не возражает — вот и чудесно.

— Я был у Бернаров ещё вчера, и обо всём договорился, — Рене Обьер стоял у окна во фраке и крахмальной рубашке, как и полагалось гостю на помолвке. — Они согласны. И если согласны вы, то дело в шляпе.

В это утро в доме на рю Гюар гости появились рано. И в первую очередь — Рене, дядя Шарль и кузены Грегуар и Марсель, потому что перед помолвкой предстояло провести семейный совет.

Разумеется, совет был для Эдгара формальностью. Независимо от того, что скажут его родственники, он всё равно решил помириться с Бернарами, но стоило оказать родне дань уважения, позволив высказаться, и убедить их вести себя прилично на сегодняшнем балу. Рене договорился, что акцию торжественного примирения между семьями там и проведут. Бернары были не против, и сам Готье готов был обсудить с Эдгаром вопрос по спорному участку земли. Эветт возражать против перемирия не стала. Осталось только убедить дядю Шарля и его сыновей не набрасываться на Бернаров прямо на балу. И последнее было, наверное, самым сложным. А дальше Эдгар планировал лично вести с ними дела в Альбервилле.

Дела понемногу налаживались. Банк Фрессонов обещал снизить ставку, отец Флёр — помочь с поставками сахара нынешней осенью под кабальный контракт, Бернары готовы были уступить и отказаться от суда. Оставалось купить рабов, выгнать управляющего и убедить дядю Шарля и кузенов не убивать Готье прямо на балу.

Дядя Шарль нервными шагами мерил комнату, заложив руки за спину. Его тощая фигура во фраке напоминала гигантскую серую цаплю, что бродит по болоту в поисках лягушек. Он то и дело хватался пальцами за галстук, который, по всей видимости, его душил, а, может, его душила злость на Бернаров, но он был категорически против предстоящего примирения.

— Да ни в жисть! Что бы я с этими сучатами мировую пил? — хрипел дядя, и его лицо, и так красное от похмелья, краснело ещё больше.

— Да не надо пить с ними мировую, — ответил Эдгар спокойно, — вернее… надо. От одного бокала вина ничего тебе не сделается. А дальше я всё возьму на себя, ты просто не вмешивайся.

— Ты говоришь так, племянничек, будто это я тут всему мешаю!

— Я говорю так потому, что если мы этого не сделаем, то судебные издержки сожрут всё то, что ты ещё не прокутил со шлюхами на Эспаланда Руж, — резко оборвал его Эдгар.

— Так это я, по-твоему, ещё виноват во всём? — дядя остановился, вперив в племянника горящий взгляд.

— Нет, я такого не говорил. Я просто предлагаю сделать перерыв в этой войне, пока я не улажу все финансовые вопросы.

— «Пока ты не уладишь»?! А ты уладишь?

— Ну а за каким чёртом я тогда здесь? — вспылил Эдгар.

— А я бы грохнул старого пирата, да и вся недолга! — пробасил Грегуар, наливая себе бурбон. — Я слыхал, что Готье последнее время с ним на ножах, так, может, самое время сделать адвокатишке подарок и отправить старого пирата в пекло?

— И спалить всё к чертям! — хрипло рассмеялся Марсель и щёлкнул пальцами.

— Никто ничего палить не будет. И убивать никого — тоже, — Эдгар потёр рукой лоб и посмотрел на Рене с видом мученика.

Переговоры шли уже битый час, а предложения всё крутились вокруг двух тем: поджога и убийства Анри Бернара.

— Мсье Дюран, — Рене мягко обратился к Шарлю. — Я, как человек со стороны, вижу ситуацию немного по-другому. Готье пытается обойти вас законным путём с этой землёй, но по сути ведь — обмануть, просто через суд, ну так будьте хитрее. Обманите и вы его, да так, чтобы он не понял. Сделайте вид, что согласны, помогите Эдгару решить ваши проблемы, а уж потом… Никто же не заставляет вас жить с Бернарами в мире вечно?

— А он дело говорит! — воскликнул Грегуар.

— Ты предлагаешь обдурить сучёныша Готье? — прищурился Шарль, замерев посреди комнаты.

— Если уж совсем грубо, то да, — развёл руками Рене. — Помиритесь сейчас, оформите дела с участком, а потом уж стреляйте в кого хотите.

— Ну так это другое дело! А то мой племянник-святоша, поди же ты, и землю ему хочет отдать, и мировую с ним пить, и тёплым воздухом дуть в задницу клятым Бернарам! — прохрипел Шарль, отхлебнув бурбона. — Но и я не прочь сначала подуть, а потом приложить горячей кочергой!

Марсель и Грегуар расхохотались.

— Так, значит, мы договорились? — устало спросил Эдгар, посмотрев на дядю исподлобья. — Вы сегодня изображаете мир, потом все разъезжаются, я решаю вопрос с бумагами, а дальше посмотрим. Такой вариант всех устраивает?

— А дальше поглядим-поглядим, — усмехнулся дядя Шарль, — набросим петлю на шею старому козлу!

Эдгар глянул на часы и тихо выругался. Он совсем забыл, что ему надо заехать в кондитерскую за тортом — Флёр попросила его об этом вчера. Такая уж тут традиция, что жених выбирает торт сам. Флёр, конечно, подсуетилась и велела кондитеру изготовить то, что нужно, а Эдгару оставалось только сделать вид, что он его выберет и вручит невесте, но он так много времени потратил на семейный совет, что теперь уже повсюду опаздывал.