Чёрная жемчужина Аира
Шрифт:
Рене увязался за ним — кому захочется слушать битый час планы мести семье Бернар, которые строили дядя и кузены Эдгара. Вчера к мсье Обьеру приехала жена, и поэтому в кондитерскую лавку они покатили с удовольствием: Рене хотел чем-нибудь побаловать свою Полин. И глядя на их счастливые лица, на то, как они потихоньку воркуют, держась за руки, Эдгар думал о том, что вот он сейчас испытывает прямо противоположные чувства, не смотря на то, что праздник то как раз у него. Он долго пытался понять, что же с ним не так, и пришёл только к одному выводу — всё потому, что он несчастлив, в отличие от четы Обьер. И осознание этого сделало сегодняшний день ещё тяжелее.
Он вздохнул и отвернулся от счастливой пары, разглядывая улицу.
Кондитерская мадам Брие находилась на рю Верте — изящный двухэтажный домик с фисташкового цвета фасадом и двумя ажурными балконами. Длинные нити папоротника свисали зелёным кружевом, и витрины-окна украшали пряничные чудеса: фигурки из марципана и башенки шоколадных конфет. Коляска остановилась на мощёной булыжником мостовой, и, выбравшись наружу, Полин принялась рассматривать в окне украшения для праздничного торта — ангелочков в белой глазури, показывая их мужу. Эдгар восторгов четы Обьер не разделял и сразу направился в лавку.
Но так и не вошёл…
Он замер у другого окна, глядя сквозь стекло поверх пряничного замка, обсыпанного крашеным сахаром.
Она была там. Стояла внутри, рассматривая на прилавке какие-то шоколадные фигурки, и откладывала выбранные в сторону. Платье в мелкий цветочек, маленькая шляпка, из-под которой видны уложенные валиком волосы…
Девушка стояла боком, и Эдгар видел, как она улыбается, разговаривая с продавщицей в белом переднике, как рисует что-то в воздухе руками — то ли сердце, то ли круг…
Именно в это мгновенье он абсолютно точно понял, как сразу всё изменилось. С ней всё вокруг иначе… Он ведь совсем её не знает, но…
…ему нравится на неё смотреть. Видеть, как она улыбается, как стоит, как касается рукой волос. Ему нравится её платье и скромная шляпка, и даже эта чёртова лавка с её пряничными ангелочками. Она здесь — и всё изменилось. И он больше не был несчастлив. Вернее, был…
Вернее, он был счастлив от того, что снова её увидел. И несчастен от того, что сегодня у него помолвка… И кажется, он стал ещё несчастнее от этой встречи.
И всё запуталось окончательно.
Единственное, чего он не мог допустить в этот раз — чтобы она ушла просто так. Он стремительно открыл дверь и шагнул в лавку.
Надтреснуто звякнул колокольчик, и девушка обернулась.
В её глазах застыл ужас, и лицо вмиг побледнело, а Эдгар замер на ступеньке, не зная, что делать дальше. Вся его решительность куда-то вмиг испарилась.
— Доброе утро, мсье! — воскликнула продавщица. — Чего изволите?
— Я… должен выбрать торт, — он снял шляпу и шагнул со ступеньки вниз, глядя совсем не на продавщицу. — Заказ на имя Дюран.
— Ах, да! Мсье Дюран, торт к помолвке, минутку! — продавщица расплылась в улыбке и исчезла за ширмой.
— Простите, я заеду чуть позже, — пробормотала девушка, спешно отодвигая шоколадные фигурки и беря с прилавка бумажные пакеты.
— Постойте! Погодите! — Эдгар шагнул ей навстречу, но, кажется, испугал ещё больше, и она отпрянула, ища глазами путь к отступлению. — Не убегайте, прошу вас!
Он видел, что она сейчас бросится к выходу, и поэтому шагнул назад и взялся за ручку двери. Нет, сегодня она просто так от него не сбежит!
— Что вы делаете, мсье! — воскликнула девушка полушёпотом.
— Вам не кажется, что мы должны… объясниться? — ответил он, не сводя с неё глаз.
— Объясниться? — воскликнула она, оглядываясь. — Это ещё с какой стати?
— Признаться, у нас с вами была странная встреча не так давно…
— Не было у нас никакой встречи! И нам не о чем объясняться! — отрезала она строго. — Мсье Дюран, пропустите меня немедленно!
— Не о чем? Вот как? А тот поцелуй на кладбище? — он прищурился. — Вы меня поцеловали, помните?
— Что? Не была я ни на каком кладбище! — выпалила Летиция, заливаясь краской. — И уж точно я не целовала вас! Как вы вообще смеете говорить такие гнусности?
— И ваш танец… — Эдгар не слушал её возражений, он видел только эти глаза. — Разве не вы, мадмуазель, соблазнили меня им, а затем обчистили? Подсыпали дурман в масло… Или это сделала ваша подруга, мадам Лафайетт? — он усмехнулся.
Он хотел сказать совсем не то и не так, но просто не знал, что вообще сказать, не знал, как удержать её здесь, и что сделать, чтобы она говорила с ним. И понимал, что это глупо и грубо, но и отпустить её просто так он тоже не мог.
От его слов она вся покраснела густо, совсем как вишнёвая помадка на пирожных, что стояли на полке, но её глаза при этом блеснули недобро, и в них словно вспыхнули золотые искры.
— Да как вы смеете говорить мне такие мерзкие вещи! Я вас не знаю и знать не желаю! — выпалила она. — Я вас вообще впервые вижу! Вы бестактны, мсье! Пропустите меня немедленно! — но он даже не двинулся с места. — Я… я закричу! — добавила девушка грозно и бесстрашно шагнула ему навстречу, но он так и не уступил.
— Как вас зовут? Скажите, кто вы? — спросил Эдгар, продолжая преграждать путь и жадно разглядывая её лицо.
— Я… очень громко закричу! — повторила она, озираясь. — И вам… не поздоровится!
— Ну так закричите, — упрямо ответил он, — или, может, позовём полицию? Ей интересно будет послушать о том, чем мы занимались на кладбище. Колдовство ведь наказуемо, мадмуазель… А уж воровство и подавно.
Твою мать! Да что он такое говорит!
— Да как вы смеете! — в глазах девушки уже почти полыхал золотой пожар. И Эдгар снова их узнал, эти глаза Той-что-приходит-по-ночам. — Это всё ваших рук дело! И ваше колдовство! Это вы заманили меня обманом на это кладбище!
— Так значит, вы всё-таки были там? — спросил он почти радостно.
Она была смущена и зла, и так красива в этот момент, что Эдгар забыл обо всём на свете и не мог оторвать глаз от её лица.
Она была там! И это был не сон! Слава Небесному Отцу!
— Пропустите меня немедленно! — она даже топнула ногой.
— А если нет? — прищурился он с усмешкой.
Пощёчина была хлёсткой. И неожиданной. Девушка ударила наотмашь, да так сильно, что у него в ушах зазвенело, и он даже отпустил ручку двери.