Чтение онлайн

«Есть ещё одна вещь, коллега, на которой я хотел бы остановиться. Вообрази, на старости лет меня удостоили высокого внимания. Наш храм посетил сам альтеор Кольдт!»

Я сглотнула. Сердце забилось быстрее. Это же совсем рядом, в каком-то десятке километров от нас! Но то были ещё цветочки по сравнению с тем, о чём дальше писал верный друг.

«Упомянутый пробыл недолго и уехал спешно в связи со срочным вызовом от Его светлости Бальтазара Кольдта, а до того я успел втолковать ему, что у нас всё в исправности, народ хоть и простой, но соблюдает законы его батюшки, как и законы высшего порядка — божьи. Альтеора, по правде, мало интересовала смиренность здешнего люда. Привела его к нам необходимость, природы которой не смею по причине клятвы раскрыть. Могу только намекнуть, что альтеор надеялся найти то, что у него взяли без спросу и что ему особенно дорого. Ценность затерялась в районе Багрового поля при отступлении противника, и след её оборвался. Я совершенно честно ответил главнокомандующему, что долгие годы в этих местах не происходило ничего необычного, и в мои руки не попадало диковинок. Понимаю, моя просьба будет выглядеть нелепо, учитывая то, что не могу открыть деталей дела, а также то, что ваша деревенька с её пятью домами бедна на события, но, если ты, друг мой, заметишь нечто экстраординарное, прошу, дай знать. Альтеор Кольдт был весьма обеспокоен и как всегда убедителен, однако учтив со стариком. Он даже обещал выделить храму дополнительное финансирование из бюджета нашей любимой родины. Представь, кабы выдалась возможность закупить новые экземпляры для библиотеки и освежить трапезную! Однако я отвлёкся, как это часто бывает в моём возрасте. Прошу меня простить и передать Молли привет вместе с благодарностью за волшебную рассаду. Век не забуду её доброту.

Искренне ваш,

Оранти Калеб Блэйк».

В конце читать было совсем сложно — листы подпрыгивали в дрожащих пальцах Николаса.

— Отец, может… может такое быть, что Константин ищет Саманту? Ведь это её фригонцы бросили у Багрового поля, а мы подобрали.

— Полагаю, именно об этом предупреждает Калеб.

Я опустилась в кресло у камина.

— Воспитанница Антуана старше, — рассуждал Николас, — Кольдт не приехал бы в Эмбертон лично ради любой другой пленницы и уж тем более не стал бы требовать клятв.

— Нет.

— В армии ходили слухи, будто Константин пошёл по стопам отца и завёл дитя от одной из своих любовниц. Яблоко от яблони, все дела… Говорили, что ребёнка не выводят в свет, чтобы уберечь от врагов. Однажды командир приказал отнести карты в шатёр альтеора. Пока я раскладывал их, вошёл Бальтазар и спросил, понравился ли его подарок Сэму…

Я уронила лицо в ладони. Вот кто такие папа Стин и дядя Зар. Константин и Бальтазар Кольдты! Из груди вырвался стон. После того, что было в зверинце, никто не поверит, что мы забрали девочку, чтобы помочь, а не с целью наживы. Саманта же говорила, пыталась сказать, из какой она семьи, но я услышала «Кольд» вместо «Кольдт» и отнесла это к характеру её силы. Кстати, как получилось, что дочь фламийского архимага — маг льда?

— Разве это возможно? — спросила я Томаса.

— Только технически, — он криво улыбнулся, — на практике же ребёнок-«ледышка» у представителя Дома неуёмного пламени — скандал. Так что здесь мы имеем дело с тайной и, прошу заметить, не с чьей-нибудь, а короля.

— Ты! — рыжий испепелял меня взглядом. — Ты уверяла, что я не пожалею, если возьмём девочку с собой! Ты ошиблась! Я пожалел и ещё как! Не просто дезертир, а похититель ребёнка главнокомандующего!!! Да он же прикончит не только нас, от Эджервилля камня на камне не останется!

Мои пальцы сдавили виски. Почему из всех амирабийских детишек мне досталась дочь Константина Кольдта? В придачу с секретом, о коем знать не просто не положено, а противопоказано. Ну вот как, как можно быть настолько невезучей?

— А при чём тут невезение? — Томас, наверное, расслышал мои стоны. — Напротив, я вижу в этом стечении обстоятельств большую удачу.

— Издеваешься? — с кислой миной поинтересовался Ник.

— Отнюдь. Кольдт — человек, у которого точно есть грифонья кровь.

— Всё-таки издеваешься.

— Понимаю, что вы имеете в виду, — вмешалась я, придя в себя. — Мы не знали, как раздобыть кровь грифона для зелья. Теперь же можно попросить о маленькой услуге благодарного отца, так?

— Так.

— Нет, вы точно издеваетесь! — вскипел Николас. — Да он не пустит на порог и рта не даст раскрыть. От нас останутся не слишком симпатичные угольки. Ну вспомни, Кара, как ты окрестила его, сидя на пегасе? Вижу, что помнишь. Он тоже вряд ли забыл. Этот не забывает ничего!

— Я сам попрошу его, не трясись так, Кара, — вступился Шелли-старший. — Смотрите, лепесток по-прежнему необходим, поэтому вы отправитесь за ним, как планировали. С моей помощью Калеб составит письмо Кольдту, в котором сообщит, что в дом оранти неизвестную, но, по всей видимости, знатную девочку доставили нашедшие её в лесу мужчина и женщина (что, кстати, правда). «Не может ли она быть вашей дочерью, альтеор?» — спросит Калеб. И когда Константин примчится за ребёнком, как бы невзначай попросит у него немного грифоньей крови для перемещения в пиропольский храм. Ведь старику так хочется узреть воскресную службу в столице, но провести два дня в экипаже не позволяет здоровье.

— Гениально! — заметила я. — Только не хочется втягивать в это Калеба.

Томас пожал плечами.

— Поздно. Вы втянули этого пройдоху тогда, когда впервые ступили на его порог.

Он всё-таки сжалился над моей издыхающей совестью, поэтому со смехом добавил:

— Не волнуйся, надо же старому авантюристу как-то развлекаться!

— Получится ли? — засомневался Николас.

На это Томас ответил мудростью:

— Пока не попробуешь, не узнаешь. Пусть будет сюрприз.

— Это здесь?

Николас кивнул. Он взглянул на позеленевшую от времени бронзовую дверь и зажмурился. Пламя и корона. Символ династии Игнисов, отражая Око, ослеплял. Головы статуй у входа в чёрную мраморную коробку сжимали такие же, как герб, искрящиеся венцы.

Чтобы добраться сюда, мы сошли с торгового тракта, прилично не дотянув до городской стены. На этот раз наш путь лежал к лесистым холмам, у подножья которых обрели покой те, чья жизнь прошла в шумной столице. Теперь их сон тревожил только скрип деревьев на ветру.

Пиропольское кладбище было не таким, к каким я привыкла на родине. Оно напоминало готический некрополь из журнала о путешествиях по Европе, и я, крутя головой как сова, смотрела во все глаза на саркофаги с причудливым орнаментом, каменные скамейки с сетками трещин, заросших изумрудным мхом, скульптуры, каждая из которых была произведением искусства, и чуть быстрее отворачивалась от купидонов на неестественно коротких плитах.

Особенно мне понравилась фигура девушки, высеченная из белого мрамора с золотыми прожилками. Как, должно быть, любили оригинал те, кто, не жалея средств, велел изваять копию в полный рост! Словно живая, она тянула руки к небу, опустив ресницы от яркого света, улыбаясь краешком нежного рта. Мастер сумел обмануть природу. Ветер налетал, чтобы сбросить вуаль, поиграть с локоном, разметать юбки, но уносился, подвывая, ни с чем.

Я хотела приблизиться, чтобы прочитать надпись у её стоп. Вдруг получилось бы узнать, кто она. Но Николас, не обращая внимания на мой интерес, упрямо тащил меня вперёд. Я успела разобрать лишь: «Кристина, ты…», и на этом всё.

Было очень тихо, спокойно, только шелестели, срываясь с ветвей, листья. Как пояснил Николас, днём сюда никто не ходил, зато по вечерам наведывались парочки, прогуливались философы, искали вдохновения творцы. Вот почему мы не пытались прикрыть свою миссию потёмками, а стояли у склепа под вздёрнутым над головой Оком.