Чтение онлайн

Мой голос срывается, не позволяя договорить. Я сажусь к нему спиной, поджав ноги и опершись локтями на колени. Закрыв глаза, уткнувшись лицом в ладони, я пытаюсь успокоиться, стараясь не представлять худшего. Но теперь я боюсь этого больше, чем когда-либо.

Теперь, когда я люблю его, я не вынесу, если потеряю его. Моё сердце разобьётся на тысячу осколков.

— Я чувствую твою печаль, но она напрасна.

Раздражённая его словами, я смотрю, как он выпрямляется рядом со мной, разглядывая меня с предельной серьёзностью.

— Напрасна? И что это за история, чувствовать всё, что я испытываю?

Слёзы текут по моим щекам ведь только что мы провели такой прекрасный момент. У меня возникает ощущение, будто мне приставили нож к горлу, чтобы отнять у меня всё. Его большой палец стирает одну из слезинок, прежде чем он раскрывает нечто, о чём я даже не подозревала.

— Я могу это делать, потому что я связан с тобой, Розалин.

Те редкие случаи, когда он произносил моё имя, остались где-то далеко в прошлом, если вообще когда-либо были. Я хмурюсь, не понимая, о чём он говорит.

— У эльфов, когда кто-то связан с другим, это на всю жизнь, а иногда даже после смерти одного из двоих.

— Но…

— Я буду чувствовать всё, что чувствуешь ты. Всегда. И у меня всегда будет желание к тебе, всегда будет желание защищать тебя и многое другое.

Осознавая смысл его слов, я задаюсь вопросом, можно ли вообще назвать это любовью. У меня ощущение, будто я оказалась в центре внутренней бури: то, что он говорит, красиво и совершенно безумно. Но я не знаю, как принять эту новость.

Впрочем, он никогда не говорил о любви — это я и мой наивный разум, как обычно, придумали себе целую историю. Когда я уже собираюсь встать, чтобы попытаться разобраться в своих мыслях, он снова укладывает меня на доски, бросив окурок за борт.

— Ты никуда не пойдёшь, я ещё не закончил.

Его слова внезапно пугают меня, и я отчаянно пытаюсь вырваться. Но это уже заранее проигранная попытка.

— Что тебя тревожит, Сокровище?

Его насмешливая улыбка раздражает меня и вызывает желание ударить его. Я поддаюсь этому порыву и даю ему пощёчину, прежде чем он нервно закатывает глаза и перехватывает мои руки над моей головой.

— Лучше ответь мне, пока я не потерял терпение. В следующий раз, когда ты меня ударишь, пожалеешь об этом, Сокровище.

Хотя я злюсь на него, больше всего меня охватывает паника при мысли потерять его и так и не понять, что происходит между нами с самого начала.

— Я просто поняла, что была глупа, думая о любви.

Не отпуская мои запястья над моей головой, он приближает своё лицо к моему, снова открывая мне свои прекрасные серые глаза. Если он действительно чувствует все мои эмоции, значит, он знает это уже давно и, возможно, просто играет со мной.

— Нет, ты права — это не любовь.

Злясь на саму себя, я продолжаю тихо плакать, пока он удерживает меня в своей власти. Аромат его тумана внезапно наполняет мои ноздри и приносит странное утешение, прежде чем он продолжает:

— Это преданность.

Внезапно я перестаю двигаться и вонзаю в него непонимающий взгляд.

— Это больше, чем любовь. Я предан тебе телом и душой.

Новая дрожь проходит по всему моему телу. И, ясно чувствуя, что я сбита с толку, он отпускает мои запястья, чтобы просто смотреть на меня.

— Связь возникает независимо от нашей воли. И сначала я отказывался это признавать, но она происходит с одного взгляда.

Его объяснение возвращает меня на рыночную площадь девять месяцев назад. Я вспоминаю, как увидела его тогда, издалека. И первой моей мыслью было, что это не тот человек, которому стоит перечить.

— И доказательство моих слов, Сокровище: ты единственная, кто бил меня пощёчинами — не раз — и не понёс за это последствий.

Онемев, я понимаю, что позволила эмоциям захлестнуть меня, и особенно своему страху взять верх. Слёзы продолжают течь, потому что этот страх, от которого мне так хотелось бы избавиться, никуда не уходит. Но, похоже, мне придётся научиться жить с ним.

— Единственная, кто может свести меня с ума сильнее, чем я уже есть, это ты.

Он осторожно берёт мою руку и кладёт её на своё сердце, затем берёт вторую и кладёт её на моё. И первое, что я замечаю, наши сердца бьются в точности в одном ритме.

— Твой страх бессмысленен.

Он прижимается лбом к моему, вытирает мои слёзы и целует меня, пытаясь утешить.

Но однажды он всё равно потеряет меня, ведь я смертна, а он нет.

Глубокой ночью, сидя за своим столом, я наблюдаю, как спит Роуз, и думаю о том, как она отреагирует, когда я силой вложу лепесток ей в горло. Играя собственной кинжалом, я понимаю, что моё откровение стало для неё потрясением, но пришло время ей узнать правду. Я никогда не смогу избавиться от этой связи: как только она возникает, каждый эльф обязан жить с ней. Её лицо спокойно, тонкие простыни ласково покрывают её ноги и оставляют открытыми её бёдра и спину, отмеченную моими следами. Она произведение искусства сама по себе, и, если бы я умел рисовать, я бы нашёл время запечатлеть её на холсте.

Мой старпом открывает дверь моей каюты и впивается взглядом в мои глаза. Ему нужно поговорить со мной, и, хотя меня раздражает мысль покинуть своё сокровище, я поднимаюсь со своего места. Запирая каждую дверь и окно снаружи с помощью своей силы, я переступаю порог и присоединяюсь к нему на балкончике.

— С Пайки…

Удивлённый упоминанием этого имени, я наклоняюсь, чтобы увидеть Рейли, Пайки и многих других на палубе.

— Мы думаем, их нужно пустить ко дну, капитан.

Хотя мне и хочется согласиться, мы не можем этого сделать, рискуя тем, что сами не доберёмся до розы.

— Я не стану рисковать «Проклятием», пока мы не можем его починить.

Фенир щёлкает языком, прежде чем продолжить свою мысль.

— Мне этот тип не нравится. Он нас подставит.

Все согласно кивают, пока заря начинает показываться на горизонте. Корабль с серыми парусами по правому борту идёт за нами совсем близко, и было бы легко как следует их потрепать, а то и вовсе отправить на дно. Командир бросает на меня тяжёлый взгляд, в то время как Пайки использует свою силу, чтобы сделать наши слова неслышными.