Чтение онлайн

— Я слышу, как твоё сердце сходит с ума. Я могу утопить его щелчком пальцев, если пожелаю. Так что перестань дёргаться!

— Я просто хочу вернуть свой кинжал. Вот и всё.

Мой взгляд впивается в его — всё такой же насмешливый и злой. И всё же, когда он почти полностью прижимается ко мне, тепло его тела переходит ко мне и вызывает странное ощущение. Край его шляпы касается моего лба, настолько близко его лицо к моему.

— Я, может, и безумен, но не настолько, чтобы вернуть тебе твой кинжал, Сокровище. Ты попыталась бы всадить его в меня во сне, а, видишь ли, это не та смерть, которую я желаю.

Его нездоровая улыбка заставляет меня вздрогнуть, и я не могу удержаться, чтобы не ответить ему, бросая вызов.

— Возможно, ту смерть, которую вы желаете, я могу вам подарить. Тогда все будут счастливее.

На этот раз он смеётся во весь голос, прежде чем провести языком по моей щеке, где ром всё ещё оставался влажным. Это ощущение перехватывает у меня дыхание, прежде чем он хватает меня за бёдра и укладывает на диван, стоящий напротив кровати.

— Неплохая попытка, Сокровище, но я уже знаю, что твои ночи будут преследовать двое мужчин. Так что днём я предпочту занять их место.

С последней неуместной улыбкой он накрывает меня простынёй и выходит из каюты. И странным образом, словно оглушённая мощным ударом, я в конце концов закрываю глаза.

Делка, королевство клёнов.

Мы причаливаем в огромном порту, неподалёку от столицы, где, к моему великому удивлению, жители, похоже, совсем не удивлены появлению корабля с парусами бездонно-чёрного цвета. Некоторые даже приветствуют капитана, когда он проходит мимо. Хотя я могла бы остаться на корабле, он настоял на том, чтобы самому присматривать за мной. Снова ступить на землю — на почву или мостовую — почти непривычно. После двух недель плавания я начала привыкать к этому постоянному покачиванию на волнах. Это, впрочем, не мешает мне часто чувствовать себя плохо после еды. Пешком мы пересекаем весь город Делка, сопровождаемые множеством закованных в цепи рабов, чей звон горько напоминает мне, что я тоже, в каком-то смысле, пленница. В окружении Рейли и Пайки — двух счастливчиков с этого корабля, которым, судя по всему, иногда не хватает ума, — я вынуждена слушать их спор о том, как правильно есть рыбное филе.

— Нет, Пик! Если есть его с соусом, оно теряет весь свой вкус!

Закатывая глаза в тот момент, когда Дервин бросает на меня взгляд, он улыбается, забавляясь ситуацией, прежде чем услышать ответ Пайки.

— А я тебе говорю, что так оно становится ещё вкуснее!

Полулысый мужчина выглядит раздражённым, тогда как его напарник напротив не менее взбешён.

— А ты, Красавица, что об этом думаешь?

Пайки приближает своё лицо к моему. Я замечаю, что у него не хватает нескольких зубов, остальные в плохом состоянии, а его выпуклые глаза пристально разглядывают меня и заставляют чувствовать себя неловко.

— Э-э… Я…

Запинаясь и пытаясь найти выход, мы подходим к опушке леса, где нас уже ждут три повозки вместе с солдатами, одетыми в золото и бордовый цвет.

— Уверен, она думает так же, как я, просто не осмеливается тебе сказать.

То, что Рейли хвастается, хотя я не произнесла ни слова, вызывает у меня внутренний смех. Можно было бы подумать, что он читает мои мысли, хотя это вовсе не так. Единственный раз в жизни, когда я ела рыбу, она была под соусом, и я нашла её восхитительной.

— Ты что, возомнил, будто читаешь её мысли? Ты, старый протухший моллюск?

В тот момент, когда они хватают друг друга за воротники, капитан, чьего имени я до сих пор не знаю, медленно оборачивается и бросает на них мрачный взгляд.

— Заткнулись, оба! В повозку!

Пайки слегка толкает меня в плечо, чтобы я забралась вместе с ними после капитана, его старпома и Дервина. Добрых десять минут мы едем через лес, пока он не открывает нам вид на замок, построенный на вершине небольшой горы, окружённой лесом, вечно окрашенным в красный, оранжевый и жёлтый цвета. Я слышала о вечной осени в этом регионе, но не знала, что это правда. У нас сейчас ещё разгар лета. Я никогда не видела такого пейзажа — он захватывает дух своей красотой. Стены замка цвета слоновой кости, крыша остроконечная и тёмно-синяя. Лишь передовая стена сложена из красного камня и окружена необычайно строгой охраной. Тем не менее меня удивляет, что эти солдаты приветствуют капитана, когда мы проезжаем мимо.

Во внутреннем дворе мы останавливаемся, и именно Дервин помогает мне спуститься с деревянной повозки. Затем к нам направляется эльф с каштановыми волосами средней длины, чтобы провести нас к королю этой страны.

В окружении этого дьявольского дуэта я иду рядом с ними по великолепному залу с множеством арок на колоннах, прежде чем подняться по лестнице такой ширины, как корабль, и попасть в более уютное помещение. Стены выкрашены в зелёный цвет, кремовый ковёр выделяется под письменным столом, а за ним большие французские окна распахнуты в естественный сад с водопадом.

Сидя в большом кресле, эльф с солнечными глазами и изрезанным шрамами лицом смотрит на нас в сопровождении изящной молодой человеческой женщины. Её волосы сияют так же ярко, как его глаза, что контрастирует с волосами цвета эбена у короля, поразительно похожими на волосы капитана, хотя они значительно длиннее, чем у того мужчины, о котором я думаю.

— Капитан Кайкан, мой друг, у меня такое чувство, будто прошла целая вечность.

Король встаёт и направляется к нему, чтобы предложить бокал вина, который хозяин корабля принимает. Молодая женщина с мягким взглядом внимательно разглядывает меня, а затем улыбается так, словно сочувствует боли, невидимой для всех, кроме неё. Кайкан и король одинаково высоки. Капитан устраивается напротив кресла и закидывает щиколотки на край стола. Скрип кожи его сапог раздаётся в тот момент, когда король возвращается на своё место. Тот самый король что-то шепчет на ухо своей спутнице, и она берёт меня за руку, чтобы вывести в сад.

— Полагаю, ты вызвал меня не только ради рабов, которых я тебе продаю.

В каком-то смысле я испытываю облегчение от того, что могу ненадолго оказаться вдали от них, но с другой стороны — они остаются моей последней точкой опоры. Хотя я хотела бы, чтобы всё было иначе, мне приходится признать: принять эту правду тяжело. Вдалеке я улавливаю обрывки их разговора, пока слепо следую за молодой женщиной, которая усаживает нас на камень возле небольшого водопада.

— Меня зовут Лили. А тебя?

Мягкость её голоса поражает, и всё же я уверена, что ей довелось пережить не меньше ужасов, чем мне.

— Розалин.

Увидев траву у нас под ногами, я готова отдать что угодно, лишь бы снять свои служанские туфли и поставить босые ноги на землю. Её нефритовые глаза следуют за моим взглядом; она улыбается, сама снимает обувь и жестом приглашает меня сделать то же самое.

— Похоже, ты не видела травы уже целую вечность.

Закрыв глаза, я наслаждаюсь ощущением травинок под ступнями, по которым проходит свежая роса.

— Именно такое чувство у меня и есть, Лили.

Обняв колени руками, я ослабляю постоянное напряжение в лопатках. Глядя на свои босые ноги среди этой зелени, которой мне так не хватало, я думаю о том, когда снова смогу бежать по полю, как это. Раздражение и тоска охватывают моё сердце в тот момент, когда она мягко кладёт утешительную руку на моё обнажённое плечо.

— Я понимаю, через что ты проходишь. Меня тоже вырвали из моего дома. И к тому же тем же самым экипажем. Но…

Повиснув на её губах, я остаюсь сидеть и смотреть на неё, терпеливо ожидая, когда она соизволит закончить свою мысль.