Чтение онлайн

«Лира» оказалась не шумной молодёжной берлогой, а двухэтажным заведением с бархатными диванами, приглушённым светом и музыкой, что мягко обволакивала уютом. Я стоял у входа, переводя взгляд по залу, и почти сразу увидел её.

Анастасия стояла у высокой стойки бара, опершись на локоть. Платье — тёмное, полупрозрачное, облегающее — оставляло открытой спину до самой талии. Свет играл на контурах лопаток, на изгибе позвоночника. Она медленно размешивала соломинкой что-то в высоком бокале, беседуя с барменом, и её профиль в этом свете казался вырезанным из тёмного мрамора.

Это она называет деловой встречей, — промелькнула мысль, но я тут же загнал её поглубже.

Я двинулся через зал. Она повернула голову, заметила меня. Легкий кивок. Ни улыбки, ни приветствия. Я подошёл сбоку, без лишних слов положил руку ей на открытую спину чуть выше талии. Кожа под пальцами была прохладной и гладкой.

— Пунктуальность — твоё второе имя, — сказала она, не глядя, отхлебнув из бокала.

— Когда на кону интересная беседа — да, — я поймал взгляд бармена. — Мне то же.

Мы взяли бокалы. Музыка сменилась на что-то с упругим, навязчивым ритмом.

— Танцуем, — заявила Анастасия, ставя недопитый бокал на стойку. Это был не вопрос.

На танцполе она оказалась другой. Движения — чёткие, уверенные, без лишней суеты, но с таким скрытым напором, что пространство вокруг нас будто сжалось. Я поймал её ритм, стараясь не отставать. Ладонь на её спине скользила по шелку платья, чувствуя жар тела под тканью.

Я наклонился, губы почти коснулись её уха, чтобы перекрыть гул баса.

— Ты обворожительна, — прошептал я. Голос прозвучал чуть хрипло от музыки. — Это твой корпоративный стиль? Для переговоров?

Она откинула голову назад, посмотрела на меня снизу вверх. В её глазах, отражавших разноцветные блики, плескалась холодная, циничная усмешка.

— Да, — её ответ был таким же тихим и отчётливым. — Так проще. Вы, кобели, сразу становитесь ручными. Покладистыми. Вам кажется, что вы контролируете ситуацию.

Я притянул её чуть ближе на повороте, и она не сопротивлялась.

— Ну что ты, Настенька, — пробормотал я, и в голосе сознательно появились тёплые, приглушённые нотки. — Может, пройдём в кабинку? Поговорим. Познакомимся… поближе. Здесь всё же слишком громко для деловых переговоров.

Она на секунду задержала на мне взгляд, будто взвешивая. Потом резким, коротким движением высвободилась из объятий.

— Веди, — коротко бросила она, взяв свой бокал со стойки.

Я повёл её к лестнице на второй этаж. Там, в узком коридоре, тянулись рядком небольшие кабинки с тяжёлыми портьерами вместо дверей. Музыка доносилась приглушённо, как отдалённый гул. Я отдернул занавес первой же свободной, пропустил её вперёд.

Внутри было тесно: низкий мягкий диван, маленький столик, приглушённая лампа в виде кованого дракона. Я задернул портьеру, и шум клуба окончательно отступил, превратившись в ровный, неразборчивый фон.

Анастасия опустилась на диван, откинувшись на спинку. Её платье при таком свете казалось совсем чёрным, а кожа — почти фарфоровой.

— Ну? — она подняла бокал, сделав маленький глоток. — Я вся внимание. Начинай свою «деловую» часть, князь. Пока я не передумала.

Я опустился на диван рядом с ней, но не вплотную. Поставил свой бокал на столик. Лёд зазвенел о стекло.

— Открой секрет, Настенька, — начал я, повернувшись к ней, опершись локтем о спинку дивана. — Как заполучить такую же пушку, как у Игната? «Сокол». Или что-то на него похожее.

Она неспешно отхлебнула свой напиток, поставила бокал. Затем вынула из крошечной сумочки изящный лакированный брелок, стала медленно перебирать его гладкую поверхность пальцами, словно проверяя её на ощупь. Потом протянула его мне — это было устройство против прослушки. Я лишь кивнул, не отрывая взгляда от её рук. Она снова спрятала брелок в кулаке, щёлкнула серебряным механизмом — раздался тихий, чёткий звук.

— Официально? — она выдохнула, глядя куда-то в сторону лампы. — Отдать долг Родине. Отслужить в спецвойсках не на бумажках, а в грязи. Получить боевые награды, не за красивые глазки. И заслужить именное оружие. От лучших военных артефакторов Имперского Арсенала. Готов лет на десять?

Я усмехнулся, провёл пальцем по краю своего бокала, заставив его тихо зазвенеть.

— Шутишь, значит, Настюш. У Гильдии охотников, у вашей «семейной лавочки» — должны же быть свои лучшие артефакторы? Мастера, которые… делают нестандартные вещи для нестандартных заданий. — Я посмотрел на неё прямо. — Можешь помочь? Провести к такому?

Она покачала головой, медленно, с насмешливым сожалением.

— Нет, Лешенька. Не могу. Ты ещё низковат рангом. И репутация у тебя… хм, неидеальна. Наши топовые мастера не любят рисковать лицензиями. Им не нужны скандалы с опальными князьями. Особенно если за князьями охотятся.

Я откинулся на спинку дивана, запрокинув голову и уставившись в потолок кабинки, собираясь с мыслями.

— Тогда, может, посоветуешь кого… на стороне? Независимого. Такого, чтобы моя репутация его не испугала, а заинтересовала. И в идеале… — я сделал паузу, — чтобы он вошёл в мою личную гвардию. В перспективе.

Анастасия фыркнула, её пальцы, игравшие до этого с брелком, вдруг замерли, сжавшись.

— Ну у тебя и запросы. «Личная гвардия». Твой род вряд ли кого сейчас сможет заинтересовать такими предложениями. Ты же не отец, с его когда-то полными амбарами. Ты — изгой с долгами и клеймом.

— Не мой род, — перебил я её, голос стал тише, но твёрже. — А лично я. И помнишь брошь у сестры? Ту, что вызвала… вопросы.

Она замолчала, её пальцы замерли на краю стола, а её взгляд стал острее, анализирующим.

— Такой же чистоты материалы — из родового подземелья, — продолжил я, закидывая удочку. — Редкие, исключительные. Уникальные. И мне нужен истинный артефактор-инженер. Тот, кто жаждет экспериментировать. Кто воспринимает магию как… физику.

Анастасия откинулась на спинку дивана, скрестила руки. Её взгляд изучал меня, будто переоценивая.

— Экспериментировать… — она протянула слово. — Ну, есть у меня на примете один такой. С ним просто тяжело вести дела.

— Почему?

— Он склочный. — Она задумчиво наклонила бокал в руках — Гений, чёрт, параноик и мизантроп в одном флаконе. Берется исключительно за проекты, что кажутся ему интересными. Его привлечь можно лишь идеей или редкими компонентами — деньги сами по себе его оставляют равнодушным. Вся гильдейская и военная бюрократия вызывает у него лютую неприязнь. Живёт на отшибе, в старом цехе на Васильевском. По своим правилам.