Чтение онлайн

Маги, застигнутые врасплох шумом и обвалом, рефлекторно отпрянули, их строй нарушился.

В этот момент Волков сделал то, чего они не ждали. Он разрядил всю обойму своей винтовки в чёрную глыбу-очаг в центре зала.

Синие сгустки энергии впились в неё. Камень затрещал, рубиновые прожилки полопались с серией хлопков. И окружающая нежить, которая до этого замерла в нерешительности, взревела.

Лишённая управляющего контура, но всё ещё переполненная дикой энергией, стая обратила свою ярость на ближайший источник жизни — на боевых маглов.

— Теперь! — крикнул Волков, уже меняя кристалл в своей винтовке. — По тому, что останется! Работаем!

Чёрно-зелёное пламя вспыхнуло почти беззвучно. Вначале оно накинулось на раненого мага, упавшего на колени. Его маска оплавилась первая, потом комбинезон, плоть, кости. Всё обратилось в горстку пепла за пару секунд. Затем на того, что лежал неподвижно после нашей атаки и ярости обезумевшей нежити. Там, где он лежал, остались лишь тёмные пятна на бетоне да стойкий запах трупной гнили и горелой кости.

Последний маг исчез в темноте прорехи в стене ещё до того, как вспыхнул его товарищ. Ни следов, ни улик.

Тишина, навалившаяся после этого, была гуще и зловещее любого шума. Только потрескивание догорающих обломков да тяжёлое дыхание Прохора, который сидел на корточках, уставившись в пустое место, где секунду назад был враг.

Волков стоял неподалёку. Он методично, с глухими щелчками, разбирал свою винтовку, извлекал потухшие синие кристаллы, засовывал в поясные подсумки. Движения были резкими, но точными. Ни тряски в руках, ни взгляда в сторону пепла. Как будто он просто заканчивал уборку после неприятной, рутинной работы.

Я подошёл к нему. Сапоги хрустели по осколкам и пеплу.

— Вы сказали — игры моего рода, — начал я, голос звучал хрипло от напряжения и пыли. — Это игра против нас и у меня есть год, чтобы выиграть.

— И что? Идёшь в Синод жаловаться? Подавать в суд? — в его голосе сквозил усталый сарказм.

— Не в политику нужно играть, — сказал я твёрже. — А воевать. Как вы сегодня.

Тут он наконец взглянул на меня. Уголки его глаз были изрезаны морщинами усталости и недоверия.

— Предлагаешь нанять? — он фыркнул, закончив с винтовкой и пристегнув её к спине. — Я дорого стою, княжич. Да и с командной работой, как видишь, не особо дружу. Предпочитаю работать один. Меньше мороки, меньше предательств.

— Я не предлагаю наём, — перебил я его. — Я предлагаю союз.

Он замер, рука уже тянулась к карману за самокруткой.

— Вам уже вписали в могилу «стрелочника», — продолжал я, глядя ему прямо в лицо. — Им плевать, что вы просто пришли на вызов. Вы для них — удобный виновник. А я… — я сделал шаг вперёд. — Я помню, кто пришёл на вызов. И кто прикрыл спину, когда понял, что на кону не только наша шкура. Мне нужен человек, который умеет видеть засаду до того, как в неё попадешь. И давить врагов как крыс.

Волков вытащил измятый кисет, начал набивать табаком тонкую бумажку. Его пальцы двигались автоматически. Он смотрел то на меня, то куда-то в темноту за моей спиной, будто оценивая обстановку на предмет новых угроз. Тишина затянулась. Прохор за нашими спинами закашлял, пытаясь встать.

— Год, говоришь? — наконец произнёс Волков, прикуривая самокрутку. Кончик её затлел тусклым красным огоньком в полумраке. Он затянулся, выпустил струйку едкого дыма. — Смешно. Ладно, княжич.

Он повернулся ко мне, и в свете тлеющей самокрутки его лицо казалось вырезанным из старого, потрёпанного дуба.

— Один пробный выезд. На твоём следующем заказе. Посмотрю, не труслив ли ты, как те, кто на тебя охотится. — Он снова затянулся. — А там видно будет.

Он промолчал, развернулся и пошёл прочь, в сторону пролома в стене, что вёл на пустырь. Его тень на мгновение вырисовалась на фоне грязного ночного неба Петербурга, а затем растворилась в темноте. Ни кивка, ни прощания.

Я смотрел ему вслед. В груди клокотала смесь адреналина, усталости и жгучего, нового понимания. Игнат Волков. «Стервятник». Циник, чья репутация была его единственным капиталом. Профессионал, которого система уже готова была выбросить и обвинить. Человек без иллюзий. Идеальный третий. Теперь у нас был общий враг. «Железный Волхв» переставал быть просто названием в реестре. Он обретал плоть, кости и стальные мышцы.

В кармане грубо завибрировал гильдейский жетон. Я вытащил его. На поверхности, поверх стандартного уведомления о «частичном выполнении» контракта, горело личное сообщение.

«Алексей, что там у вас случилось? Сигнал SOS, сбой в назначении контракта… и в системе стоит отметка, что задание выполнил Игнат Волков.»

Я прочитал дальше, и кровь похолодела, а разум, наоборот, прояснился до ледяной остроты.

«Если он рядом — не упусти его. Он лучший тактик на всём Северо-Западе. И, кстати, по-вашему «заказу на крыс» … кто-то внёс правку в категорию угрозы за час до вашего выезда. Ищу падлу. Берегите спину. — Анастасия.»

Я сжал жетон в кулаке, чувствуя, как его холодный металл впивается в ладонь. У врага везде есть свои люди.

Я обернулся к Прохору, который, хромая, подбирал свой арбалет.

— Всё, — сказал я, и голос прозвучал тише, но твёрже, чем когда-либо. — Пошли спать, утро вечера мудрее.

Солнце било в пыльное окно нашей временной квартиры, выжигая на полу квадрат слепящего света. Я сидел на краю койки, разбирая и собирая свой посох. Пальцы сами находили зазубрины на дереве, проверяли крепление наконечника. В голове, снова и снова, как заевшая пластинка, крутился тот звук — сухой, резкий хлопок. И вспышка синего света. И тот невозмутимый, почти раздражённый взгляд.

Я отложил посох. Он с глухим стуком упал на половик.

— Прохор!

В соседней комнате что-то грохнуло, послышалась ругань и быстрые шаги. В дверном проёме возник мой денщик, с салфеткой в одной руке и закопчённым чайником — в другой. На лице — привычная смесь готовности и лёгкой паники.

— Я здесь, Алексей Игоревич! Чай почти…

— Забей про чай, — перебил я, медитируя на квадрат света на полу. — Я хочу такую же пушку. Как у него.

Прохор замер. Чайник в его руке дымился, забытый.

— Пушку? У Волкова? — он медленно поставил чайник на тумбу у двери, вытер руки о брюки. — Ваше сиятельство, это же… это артефакт военного образца. «Сокол-М», но это не точно. Такие только у действующих оперативников спецназа или у диких охотников с особым допуском. В свободной продаже нет.

— Значит, надо получить допуск, — я поднялся с койки, подошёл к окну. Напротив, на ржавом балконе, старуха вытряхивала половик. — Я князь, в конце концов. Мой отец… у него должны быть связи в арсенале. Он может выписать разрешение. Или саму пушку.