Чтение онлайн

Игнат рядом со мной дышал через зубы, тихими, свистящими звуками. Его рука лежала на холодном металле шахты, пальцы впивались в ржавчину.

Я отвёл взгляд от сцены унижения. Мой взгляд упал на панель управления, расположенную у основания портала. К ней тянулись жгуты кабелей. Над ней висела голографическая карта — многослойная, мерцающая схема реальности. Я видел обозначенный целевой сектор — «Эпсилон-7».

А потом я увидел другое. На периферии карты, в стороне от основного вектора, зону, помеченную предупреждающим красным и руническим обозначением хаоса. Рваный, нестабильный слой, где законы физики и магии гнулись и ломались. Пространство-помойка, буфер между мирами, куда сбрасывают информационный хлам и откуда не возвращаются зонды.

Идея ударила, как молния — ясная и техническая.

Я отполз назад в темноту шахты, жестом приказав остальным следовать. Мы заползли в боковой технический тоннель, где гул вентиляции заглушал наш шёпот.

— Видели? — спросил я, и мои слова резали тишину.

Кира кивнула, её глаза в полумраке горели холодным огнём.

— Он у них на побегушках, а империя — ширма.

— Разрушить комплекс? — прошипел Игнат, похлопывая по стволу винтовки. — Заложить заряды у опор?

Прохор молча смотрел на меня, его лицо было бледным.

— Разрушить — оставить им только обломки, — сказал я, вытаскивая из внутреннего кармана компактный планшет Голованова. Я вызвал схему ангара, сохранённую со сканов. — Они построят новый. Они видят в нас варваров, ворующих детали. Мы должны дать им ответ, который они поймут — язык силы.

Я увеличил изображение панели управления порталом, затем наложил на него фрагмент голограммы с хаотичным сектором.

— Они нацелились на нас, для колонизации, для добычи. Мы же перенаправим портал. — Мой палец ткнул в красную зону.

Игнат хмыкнул, коротко, беззвучно.

— Диверсия в протоколе. Они активируют портал, а он выплюнет их десант или их зонд прямо в жерло магического шторма.

— Зонд, оборудование, может, часть их команды, — уточнил я. — Они получат катастрофический сбой на старте самого амбициозного этапа. Потеряют доверие к данным, к безопасности — проект заморозят на годы. А Карамышев останется с разгневанными хозяевами и без результата.

Кира хищно улыбнулась.

— Нужно добраться до панели, переписать целевые координаты в последний момент перед пробным пуском.

— Охрана, — выдохнул Прохор.

— Охрана смотрит на людей, на двери, — ответил я, листая схемы. — Они игнорируют системы. Слишком уверены в своей технологии. Здесь, — я показал на слабое место, — вентиляционный канал для охлаждения серверных стоек. Он выходит в трёх метрах от панели.

Я посмотрел на Киру.

— Ты проскользнёшь, внесёшь изменения — нужно физическое воздействие, их сети замкнуты.

Она кивнула, уже оценивая маршрут на схеме.

— Нужно пять минут и отвлечь операторов.

— Мы поможем, — сказал я, глядя на Игната и Прохора. — Создадим ложный сигнал тревоги на дальнем конце ангара. Сработает их же система и все побегут туда.

Игнат достал из рюкзака миниатюрное устройство — «жучок» Голованова для дистанционного возбуждения энергосенсоров.

— Я готов.

Я указал точку у склада с капсулами. Вдали от портала, но в зоне видимости охраны.

— Активируем по моему сигналу.

Мы снова поползли вперёд, к решётке с видом на ангар. Карамышев и иностранцы теперь стояли у голографического стола, обсуждая графики. Приказ был отдан. Империя готовилась поставить очередную партию «ресурса».

Сейчас мы внесём фатальную ошибку в их расчеты и отправим их в самое пекло хаоса, который они так самоуверенно нанесли на свои карты.

Воздух в вентиляционной шахте вибрировал от нарастающего гула. Это был звук пробуждающегося Левиафана — глубокий, грудной рокот, исходящий из самого сердца портала. Белая энергетическая мембрана в кольце закрутилась, превратившись в воронку. Свет от неё лился слепящий, отбрасывая резкие, пляшущие тени от конструкций ангара.

Кира, вернувшаяся три минуты назад, молча кивнула, вытирая с рук следы контактного геля. Работа сделана, координаты целевого сектора «Эпсилон-7» в системе наведения были стёрты и заменены на хаотичный рудный массив «Хаос-Прим».

Внизу, у пультов управления, иностранный учёный в белом халате щёлкнул последний переключатель. Его голос, усиленный системой оповещения, прозвучал на безупречном английском:

«— Initiating primary ignition. Portal stabilization at 98%. Destination lock confirmed. Commencing phased transition in five... four...»

Офицер, тот самый с серебристым шевроном, стоял рядом, скрестив руки на груди. Его поза выражала холодную уверенность. Карамышев стоял чуть позади, наблюдая. Его лицо было напряжённым, но в глазах светилось нечто вроде алчного ожидания — он видел момент своего триумфа, своей полезности.

«— Three... two... one... Activation. »

Гул перешёл воглушительный рёв. Воронка энергии в портале схлопнулась в ослепительную точку, а затем выбросила наружу... нечто.

Из центра кольца хлынул вихрь искажённой реальности. Полоски света и тьмы, напоминающие рваную плёнку. Осколки неизвестных ландшафтов — обломки скал, сияющие ядовитым светом кристаллы, клубы ядовитого тумана и существа.

Они выпадали из портала, как из перевёрнутой мусорной корзины. Нестройный поток уродливых, нестабильных форм: что-то похожее на камнеподобных крабов с щупальцами, амёбообразные сгустки, испускающие радиопомехи, летающие тени, оставляющие за собой следы инея. Всё это падало на полированный пол ангара, дымилось, корчилось, издавало пронзительные, невыносимые для уха звуки.

Сработала сирена, прожектора замигали, некоторые лопнули, осыпая искрами. Голограммы погасли, оставив лишь аварийное тусклое освещение.

Первой среагировала охрана — иностранные спецназовцы. Они открыли шквальный огонь по вываливающимся тварям. Вспышки выстрелов, крики команд на ломаном английском, рёв раненых существ.

Один из крабообразных монстров, размером с небольшой автомобиль, метнулся к группе учёных. Офицер оттолкнул своего белоснежного коллегу в сторону, выхватил пистолет и сделал три прицельных выстрела в оптический кластер существа. Тварь рухнула, извиваясь.

И тут офицер повернулся. Его взгляд, холодный и безошибочный, как прицел, нашёл Карамышева. Генерал стоял в растерянности, его рука застыла у кобуры, лицо выражало шок и полное непонимание происходящего.

Офицер не сказал ни слова. Он просто посмотрел, взгляд скользнул по Карамышеву с ног до головы — по архаичному мундиру, по беспомощной фигуре — и в нём читалось чистое, концентрированное презрение. Он резко отвернулся, словно от чего-то грязного и ненужного, и отдал приказ своим людям, указывая на портал: