Чтение онлайн

— Значит, утром и доставим. — Хмурился тот.

— А если заблюет тут все?

— Пинками погоню паршивца!

— Машину жалко. Пусть лучше номер свой портит…

— Доедем — подумаем, — отложил Хайни решение на потом.

«Да что тут думать… Ладно, чужой гравилет — чужие правила», — махнул я мысленно рукой.

Хотя держать выпивоху в машине за сорок с чем-то миллионов — глупо.

«…или он просто не хочет, чтобы на пороге отеля его подстерегла Тавви?» — Пришла догадка, и я успокоился.

Девчонку-то отвезли домой, но там ведь ее сидеть не заставишь.

«Уже доложили, что сбежала?» — Вспомнил я про слежку.

Если так, то пусть спит турист. Завтра будет новый день — возможно, гораздо интереснее, чем раньше. А девушку другую найдет.

В этот раз гравилет кружил недолго — всего пять минут, и мы подвисли над бетонированной площадкой внутри прямоугольника угрюмых трехэтажных построек. Тут же стояли несколько полицейских машин, а в двух строениях светились окна несмотря на поздний час.

Уличные фонари только работали через один — много пространства в темноте, но это бывает. У нас в универе, я слышал, тоже спорят, кто должен менять лампочки — город, которому принадлежат улицы, или Биоэнерготех, в ведении которого находятся территории. А тут еще и территория закрытая — вон въезд для обычных машин перекрыт воротами, и рядом стоит пост. В общем, мелочи — а уюта я от полицейских участков и не ждал. Хотя был сегодня в одном — и там все-таки было получше даже внешне.

— Содержимое грузовика перевезли в ближайшее отделение, — прокомментировал Хайни, тоже глядя вниз. — Ну и дыра.

Я молча кивнул — здания участка явно знавали лучшие времена. И если бы не свежая табличка над входом, рядом с которой курил мужчина в форме, то место больше походило бы какой-нибудь заброшке.

— Выгружаемся, — ткнул Гаус кнопку и первым выбрался по трапу на улицу.

Стало заметно прохладнее — но костюм, оправдывая дорогущую ткань, держал температуру. Ветра нет, так что вполне комфортно — хоть и градусов, я бы сказал, было не больше десятка.

Мистер Хайни двинулся ко входу, и я постарался не отставать. Оглянулся на гравилет — тот продолжил стоять открытым. Впрочем, тут вряд ли воруют.

— Доброй ночи, сержант, — кивнул мистер Хайни мужчине на входе — тот уже поспешно откинул окурок в урну и стоял навытяжку.

— Мистер Хайни, сэр. Рад вас видеть, — его взгляд уперся в меня.

— Это мистер Савой, как я и говорил.

— Отлично, сэр. — Закивал тот. — Мы все готовы.

— Ну и проводите процедуры, — махнул старик рукой, поворачиваясь ко мне. — Тан, это сержант Рельфи, он поможет тебе с бумагами.

— Благодарю, мистер Хайни! — Был я искренен.

Хотел пожать сержанту руку, но тот, будто не заметив, махнул мне на приоткрытую дверь — да и сам вошел в нее первым.

Внутри отделение полиции производило и вовсе гнетущее впечатление — ремонта тут не было давно. Ветхие стулья у стен, такого же возраста столы. Только решетки на входе и окнах были небрежно перекрашены по ржавчине. Над головой — линии ламп, эти горели исправно на всем протяжении небольшого коридора, но от этого лучше не становилось.

«Школьников надо водить на экскурсии», — хмыкнул я, стоя перед вертушкой контрольно-пропускного пункта. — «Чтобы даже думать не думали сюда попадать».

Сержант скользнул куда-то вбок вместе с моим паспортом — оформлять пропуск, я же остался разглядывать местное запустение. Депрессивно, пустынно — хотя слышно, как кто-то ходит по коридорам; звуки закрываемых и открываемых дверей — какая-то жизнь происходила. Только это справа и слева по коридору, не видать ничего.

— Порядок, — сунул мне сержант квиток вместо документа.

— А…

— На выходе отдадим. И это… Телефон, ключи — тоже сдать положено. Не беспокойтесь, все положим в сейф. — Указал он на дверь, примыкающую к КПП.

Без телефона как-то совсем тоскливо — особенно зная, что впереди несколько часов оформления.

— Секунду, — сбегал я наружу, надеясь найти мистера Хайни — может, пробьет «исключение из правил».

На улице его не было, да и гравилет стоял с поднятым трапом. В окошке, куда должен был выглядывать турист, тоже оказалось пусто.

— Вытащил все-таки, — удивился я легонько. — Побоялся за обивку…

Где его искать теперь, вообще без понятия. Впрочем, и без старика обойдемся…

Я вернулся обратно и с улыбкой протянул сержанту старую трубку — та все еще была в кармане. Благо, много места не занимала — совсем скромная модель.

А на новой выключил звук. Если что — скажу, забыл.

— Ага, — забрал Рельфи трубку, ключи и прочую ерунду, которую я выгреб из карманов.

Запечатал при мне в пакетик с зип-локом и унес.

— Положил рядом с паспортом, по бумажке получите. — Качнул он «вертушку» проходной, предлагая зайти внутрь. — Тебя про бумажки предупредили?

— Описание, заявление?

— Ходатайство, — поправил сержант. — Описание вещи помнишь?

Кота-то? Серый, красиво-полосатый, глаза умные. Лап — четыре, хвост, усы…

— Вроде бы.

— Вроде бы или точно? Учти, не сойдется — основания для выдачи не будет.

— Постараюсь вспомнить.

— Я к тому, что можно зайти в хранилище вещдоков, посмотреть.

— Было бы здорово, — сдержанно обрадовался я.

— Ага. Тогда налево. А бумаги потом писать будем. — Свернул Рельфи, уводя по крашенному в желтый цвет коридору.

Как прошли половину, хлопнула позади дверь — я обернулся, но та тут же закрылась. Будто человек раздумал выходить.

— Ступеньки, смотри внимательно под ноги, — предупредил сержант.

Мы спускались — в подвал, судя по всему. Стало заметно теплее — во всю работали батареи, спасая помещения от сырости и плесени. Но на стенах это слабо сказалось — следы потеков воды никто и не подумал закрашивать.

Лестница через дверь вела в новый коридор, на этот раз — с пустующими тюремными камерами по правую руку.

Ржавые решетки, кое-как покрашенные в черный, за которыми был бетонный пол с непонятными разводами и нары на цепях — чуть ли не иллюстрация плохого иностранного фильма про «злую Империю». Так-то они запрещены для трансляции, в прокат не выходят — но в сети все есть, и я для интереса промотал один. В общем, очень похоже на типичные «застенки упырей сыскного бюро». И очень грустно, что реальность оказалась настолько похожа на штампы.