Чтение онлайн

— Вам бы ремонт не помешал.

— Да где мы, а где ремонт, — равнодушно пожал плечами сержант.

— Ну, сейчас-то вспомнят. Дело ведь громкое доверили.

— Мы только сторожим содержимое грузовика. Заносили с улицы — выносить будут с улицы.

— Но не должно же быть так грустно все, — недоуменно смотрел я вокруг.

— Да скоро закроемся, — криво улыбнулся Рельфи. — Ты же видишь — никого нет. Объединят с другим отделом, переедем.

— Оно и к лучшему. Жутковато у вас, — поделился я честно.

— Зато никто из задержанных не шумит — сидят смирно, не выделываются. Это ты нашу холодную еще не видел. Там все сразу покладистыми становятся. Помню я одного барончика… — Осекся сержант.

— Разве благородных можно задерживать?

— Ну, тогда он был без документов. Это потом узнали, что барон. А до этого — мало ли что говорят, особенно пьяные.

— Это да. Скандал был?

— Наверное. Мне не докладывают, — буркнул мужик. — Нам сюда, — провернул он вставленный в дверь ключ и зашел в очередное помещение.

Снова коридор, но на этот раз сильно меньше — слева под желтоватой лампой был стол, на котором аккуратной стопкой лежали упаковки с прозрачными комбинезонами и пластиковое ведерко с бахилами. Рядом со столом — шкафчики для переодевания без дверей, на пять человек. В конце коридора еще одна дверь, на этот раз новенькая, стальная.

— Переодеваемся. — Начал деловито раздеваться сержант.

— Эм, — запнулся я, глядя, как тот повесил верх формы и снял обувь, оставшись в одних носках на бетонном полу.

— Вот за той дверью, — ткнул он пальцем в другой конец коридора. — Лежат вещдоки от почти сотни уголовных дел. Если ты не хочешь, чтобы твой волос оказался там, или чешуйка кожи, или капля после того, как чихнешь — надевай стерильный костюм.

— Да я, наверное, кота и так опишу.

— Ты на него посмотри сначала. Для мистера Хайни могли и отловить какого-то левого, — хохотнул Рельфи. — Чтобы не расстраивать старика.

— Даже так? Ладно, — почесал я затылок.

Делать нечего — пришлось раздеваться. Благо, к нижнему белью претензий не высказывали — но футболку настоятельно потребовали стянуть.

— Жарко будет, вспотеешь весь. Это ж пластик, он без вентиляции.

Пришлось последовать совету — тем более что сам сержант довольно шустро переоделся и стоял в костюме с бахилами, терпеливо дожидаясь. Разве что капюшон на голове с фильтр-маской не застегнул.

Заодно разглядел татуировки на его плечах — крылья и знамена. Такие попадались в парках, где под стеклом были фотографии героев и эмблемы их полков. Наверное, воевал — тут многих зацепило прошлым конфликтом.

Пластиковый костюм был мне слегка большеват — или, вернее сказать, универсален, на любую фигуру. Он неприятно скрипел на сгибах, через него не так уж и хорошо дышалось — но пусть так, чем потом стать главным подозреваемым в каком-нибудь массовом убийстве. Вряд ли вход в отдел с вещдоками кем-нибудь санкционирован — не уровень это сержанта. Просто очередная уступка «по знакомству» — и не мне, а пропавшему где-то Гаусу Хайни.

«Надо будет выяснить про него побольше», — оставил я себе отметку в памяти.

Ведь должен был засветиться где-то — с таким-то размахом знакомств и влияния. Оно ведь не на пустом месте появилось — обязаны быть какие-то очерки в газетах, сводки, новости с его именем. Если цензура не выпилила все — но это вряд ли. Герои всем нужны на виду, а отношение к бывшему генерал-лейтенанту именно такое.

Сержант открыл прежним ключом новую дверь и указал дальше — в затененный коридор с еще одной дверью. Туда же и прошел первым.

Напоследок я бросил взгляд на шкафчик со своей одеждой — там через карман замигал вызовом экран сотового.

«Увы, никак», — Тут же прикрыл я створку за собой и пошел дальше.

В новом помещении обнаружилась тюремная камера — справа, сразу за выступом стены. На этот раз — условно комфортабельная, уже не из фильмов ужасов, а из бытовой действительности. Обычная — даже сортир выполнен керамическим унитазом, как и раковина. Бетонный пол вымыт, решетки нормальные. Откатная дверь на электромагнитном замке стояла открытой. На широких нарах — белье и одеяло в наволочке.

— Ты тут жди, я договорюсь, — пробубнил сержант приглушенно сквозь костюм, отправившись к очередной проходной двери. — Что? — Заметил он взгляд. — Сплю я тут, в город далеко кататься. Ты пока присаживайся, — кивнул он на нары.

— Да я постою.

— Как хочешь, — не стал он спорить.

Сержант постучал в дверь, представился — и с той стороны щелкнул замок. Нешироко открылась дверь — ровно ему протиснуться, что тот и сделал.

Потянулись минуты ожидания, которые я разбавлял шагами туда-сюда перед решеткой.

Покрутил головой — нашел глазок видеокамеры, вполне современной, запрятанной под потолком. Она и выделялась, что там не было вездесущей паутины.

«Интересно, зачем мы там переодевались, если он тут спит?» — От безделья размышлял я лениво, глядя на заправленную постель. — «Не в пленке же он это делает, значит, всякого на полу полно».

Впрочем, вряд ли у них тут часто хранят вещдоки — так что вымыл полы, да и все…

Вновь посмотрел на дверь, в которую ушел сержант — дальше, видимо, «чистая комната» — видел я такие по ТВ. Хотя вряд ли все так строго — оно ведь в грузовике в пакетах все было. Моего кота при мне упаковывали.

«Тогда какого черта мы в этих костюмах?» — Удивился я. — «Не стали же грабители рвать пакеты. А если и стали — то перепечатать в новые не займет много времени».

Что-то стало не по себе. И от давящей атмосферы комнатки, и фильтр-маска отрабатывала так себе — снова полиция сэкономила, наверное.

И от догадки, что вообще не нужны тут такие костюмы — ну где такое вообще видано?

«Они ведь в больницах или в зонах заражения только и применяются…» — Сказал я сам себе, да так и замер.

Все нестыковки, все совпадения, все попытки похищения — все встало на свои места, если взять участок дня не от заявления куратора. А от момента контакта с зараженным пациентом — пораженным вирусом, который обычный студент без моих навыков просто вынес бы на поверхность.

Смертельного вируса, который не добыть больше никак — только в закрытых государственных заведениях. Или путем подлога, подмены — в Хранилище.

«Не я им нужен», — тяжело дышал я.

Маска потела — дешевый, плохой костюм.