Чтение онлайн

Когда девушка спустилась в зал, её спутники уже заняли дальний стол у окна, поцеживая напитки из больших глиняных кружек. Аарон махнул рукой, приглашая за стол.

— Тоже проголодался? — понимающе спросил Ингвар, поглядывая на сцену, где под весёлые звуки знакомой в народе песни отплясывали девушки-танцовщицы. Одеяния на них были весьма скромными, но танец и плавные движения соблазнительниц с лихвой это компенсировали. Мэл давно поняла, что подобные танцы весьма интересны мужчинам, но знания применить не было случая. Всё же па с оружием доставляли ей больше удовольствия. А может она просто не умела выставлять свои богатства напоказ? Со стороны все эти заигрывания были похоже на брачные танцы животных. Огонь интереса, пока не распалённый до огня желания, хитро поблёскивал в глазах её спутников. Холодна оставалась лишь Мэл, но и не в правилах этих дам было отступать. Одна подошла довольно близко к их столику, и наклонилась так, что в круглом вырезе показалась пышная грудь. Аппетитная для здорового мужчины. А она всё-таки девушка! И таким не интересуется! Но вслух сказать это, конечно, не могла. Остальные лишь иронично поглядывали на потуги и краснеющие щёки Мэл, совсем не спеша на помощь, а потому приходилось терпеть. Хотя девушка чуть не сорвалась, когда о её плечо ловко потёрлись внушительным бюстом. Танцовщицу спасло только появление подавальщика, который принёс ужин.

Впервые за время путешествия Мэлантэ обрадовалась, что присоединилась к этим странным ребятам. Огромный поднос с несколькими видами мяса, зелени и овощей. Может, для большой компании было бы маловато, но ей достаточно даже седьмой части, чтобы утолить голод.

Как по команде мужчины переключили внимание на мясо, и танцовщицы, оставшись не удел, переместились к другим постояльцам. Она с удовольствием набивала желудок свининой, курочкой, отварным картофелем и овощным салатом. После походной еды, даже такая малость существенно поднимала настроение. Парни были со ней абсолютно согласны, судя по довольному чавканью и причмокиванию, раздающемуся с разных концов стола. Чужая внешность давала приятный профит к некоторым особенностям жизни, в частности, к неаккуратному поглощению еды, от которого приходилось бы воздерживаться, будь она девушкой. Девушки в принципе себя многим ограничивали, даже не подозревая, что на некоторые обстоятельства мужчинам вообще всё равно. Но они всё продолжали вводить себя в ещё больший круг запретов, пока не настал переломный момент. Матриархат, так называли ту эпоху. Время лощеных щёголей во фраках с краской на лицах и дам, что не волновались о мнении окружающих. На самом деле, Мэл не хотелось повторения похожих событий. Вся эта неопрятность и запущенность, возводимая в божественный ранг, кричащие на каждом углу об ущемлении прав агрессивные женщины, раздражали.

Поэтому сейчас она откровенно наслаждалась, не втягивая живот, попивая из огромной глиняной кружки и стирая образовавшиеся пенные усы рукавом рубахи. Танцовщицы снова вернулись, усевшись на колени мужчин, позабыв о недоразумении в виде Мэл. Они громко хохотали над простыми шутками и восторженно заглядывали в рот аристократам, когда те начали хвалиться подвигами. Тема с измерениями кто круче девушку не интересовала, поэтому попрощавшись с командой, она ушла к себе.

Впервые за долгое время Мэл спала как младенец и очнулась только от громкого шума внизу. Чтобы спуститься вниз, пришлось наспех натянуть одежду и прихватить оружие. Коридор погрузился во тьму, хотя ещё совсем недавно здесь горело не менее семи свечей. Мягкое свечение шло снизу, там, где располагалась непосредственно корчма и питейная. Неужели парни залюбовались красавицами настолько, что решили пожертвовать сном в тёплой уютной кровати? И это при том, что следующий такой шанс выпадет совсем не скоро. Бесшумно девушка скользнула к перилам лестницы и глянула свозь отверстия в резьбе.

И в первые мгновения сначала хотела громко возмутиться, чего это люди так развеселись на ночь, а потом до неё дошло. Все, кто стоял и сидел в корчме, те, кто пил в сторонке, и даже хозяйка, что поселила их в комнатах, они все были давно мертвы. Мертвецы ели, пили, смеялись и переговаривались, но глаза их при этом горели мягким голубым светом. А её спутники… Её спутники словно смотрели сквозь неживые лица, слепые и беспомощные. На нижнем этаже оказались не все. Ингвара и Лила видно не было. Остальные продолжали развлекаться, а предчувствие Мэлантэ стало вопить, как сирена.

Ещё раз убедившись, что она вне зоны обнаружения, прикрыла глаза и потянулась к нитям. Бледные ниточки мертвецов, пульсирующие зелёные ниточки спутников, и две мальенькие выцветающие нити цвета ржавчины. Девушка перешла в теневое движение и с порывом ветра выскочила наружу, а потом бежала, бежала, бежала. Пока не набрела на маленькую покосившуюся церквушку, куда стремились нити-проводники. Вокруг тишина. Мёртвая деревня внушала бы страх и самым стойким, но ей сейчас было не до него. На кону две жизни. Больше она никого не будет хоронить.

С каждым шагом к приоткрытым железным дверям в ней крепла уверенность в собственных силах. Что там горы, Мэл готова была планету раскрутить по другой орбите. Однако самомнение, именно то, что с каждым годом губило бесчисленное количество учеников и Теней, было ей чуждо. Как бы она ни была уверена в том, что умеет выживать, как бы не тренировалась до момента, когда не могла больше ошибиться, но то глубокое и настороженное чувство в ней, что видело гибель однокурсников на испытаниях и Мастера на том проклятом задании, не позволяло поступать опрометчиво, полагаясь лишь на свою исключительность. А потому она сделала то, что и каждый обученный наёмник. Стала тенью. Карабкаясь по выступам, девушка пробралась к обзорному окну наверху и начала собирать информацию.

Дела их были отнюдь не в лучшем виде, хотя бы потому, что внутри мертвецов оказалось раза в три больше, чем в питейной. Несколькими кругами они, будто хороводы, водили вокруг распятого на кресте Ингвара, опутанного антимагической паутиной. Лила держали в клетке сбоку, парень до сих пор не пришёл в себя. По лицу командира пробегала судорога, когда в очередной раз кто-то касался ноги, пронзённой гвоздём. Верховодил издевательством сгорбившийся старик, стоящий спиной к Мэл. Но даже его сухощавая горбатая фигура таила в себе скрытую угрозу. Кукловод, который обратил половину деревни в выродков. Монстр, которого нужно убить, чтобы десятки людей, запертые в своём теле, обрели покой.

— Зря ты шёл по моему следу, Ингвар, — злобно выплюнул имя заложника седовласый, туже затягивая антимагические путы. — Мог бы сидеть в своём дворце и ждать смерти, а не шататься по окраинам страны в её поиске. Смерть всегда найдёт тебя, сколько бы ты не прятался. Не я, другие бы провели обряд, получив власть над телом монарха. Но твоя несчастная магия мешает подселению, поэтому сначала мы её выкачаем до дна. А уж когда ты ослепнешь настолько, что не способен будешь увидеть даже маленького проявления дара вокруг, я займу твоё крепкое тело!

Старика шатало из стороны в сторону от глубокого каркающего смеха, что вырывался где-то из глубины его тщедушного тельца.

— А ты постарел с нашей прошлой встречи, Листед, — командир знал, кто стоит перед ним, и достойно принимал случившееся, не опуская благородный подбородок. — Может в следующую нашу встречу, я увижу тебя уже в могиле.

— Ну-ну, Вашество, ты слишком самонадеян. Сегодня вы не сможете убежать от расплаты, магические оковы удерживают и пьют магию, ваши соратники сейчас очень мило развлекаются с кучей мертвецов. Ваш единственный преданный до смерти слуга в отключке ждёт часа, когда его принесут в жертву во благо нового порядка. Смиритесь, с моим вынужденным присутствием в прекрасном теле монарха. Правда, не думаю, что и оно выдержит долго. Всё-таки эксперименты с чёрной магией не проходят бесследно для мага, но, к счастью, боли я не испытываю, хотя сейчас медленно умираю вместе с вами. А на замену… у тебе ведь есть младший сын? — его потянуло на длинные бессмысленные разговоры.

С лица Ингвара спали все краски, когда беспринципный маг упомянул его сына.

— Хорошо, твоя взяла, маг. Но выполнишь одно моё желание перед смертью? Сущий пустяк! — дождавшись щедрого кивка мага, он продолжил, — Скажи, кто меня предал? Кто передаёт тебе всю информацию?

— А в предательство кого ты хочешь верить меньше всего? Лучшего друга или возлюбленной? — хитро ухмыльнулся беззубый, получая удовольствие от перекосившегося лица заложника обстоятельств. — Витар, Ваше Величество, Витар предал вас. Тот, кто слишком долго находился в тени, слишком быстро научился продавать дороже. А сейчас, не мешайте мне делать своё дело.

Мертвые образовали восьмиконечную звезду с Ингваром в центре, а Листед неторопливо пошаркал к клетке, в которой лежал Лил. Замок заскрежетал. Ещё на миг, приближая страшные события, но этого мига хватило Мэл, чтобы приоткрыть окно и прыгнуть вниз, метясь кинжалом старику в голову. А всё почему? Потому что пока старик был отвлечён ржавым замком, у пленника за решёткой дернулся уголок рта, а глаз чуть приоткрылся достаточно, чтобы видеть происходящее, но недостаточно, чтобы заметил входящий. В последние секунды, будто что-то почувствовав, седовласый обернулся, так и не отперев дверь до конца, а девушку сшибло волной чистой магии. По мановению руки мертвецы выбились из строя, толпой кинувшись к ней, а она решила, что добьется своего, даже если придется идти по головам. И пошла. В прямом смысле этого словосочетания. Ловко перескакивая с одной макушки на другую, как играя в детскую игру с островками в лаве, планомерно приближалась к магу, выкидывавшему в её сторону всё более опасные заклятия. Но его руки двигались уже не так хорошо, а губы шептали не так быстро, чтобы посоревноваться в скорости с Тенью. В прыжке девушка ударила его ногой, от удара маг отлетел к прутьям клетки. Но Мэл не успела добить старика. С той стороны клетки, к прутьям ремнём за горло Листеда прижал Лил, к тому времени пришедший в себя. Мэлантэ подошла ближе, наблюдая, как сначала краснеет, а потом синеет морщинистое лицо, но перед тем как окончательно задохнуться, маг, с ненавистью хрипя, выдохнул, смотря точно в её глаза: