Чтение онлайн

– Послушай... Там у меня в сейфе бутылка "Столичной" стояла. Ее-то, надеюсь, они оставили?
– неожиданно для Рокотова спросил Богомолов.

– При мне не выносили, - улыбнулся тот.

– Вот и давай ее сюда. И два стакана. Жаль, что Савелия и Андрюшки здесь нет. Сейчас бы накатили под самое некуда...

– Это дело поправимое, - понимающе улыбнулся Рокотов и потянулся к телефону.
– Так что, позвонить им, Константин Иванович?

– А что, и позвони, - согласился Богомолов.
– Тем более что у меня для них есть кое-какие новости.

Через полчаса Говорков и Воронов уже были в кабинете генерала на Лубянке.

– Что, наши планы меняются?
– первым делом спросил Савелий начальника.

Потом увидел на столе бутылку водки...

– Раздевайтесь, ребята, присаживайтесь.
– Константин Иванович жестом пригласил их за стол.
– Не то чтобы планы менялись, просто я тут кое-что узнал, хочу, чтобы вы были в курсе. Ну, по маленькой?

Все четверо чокнулись, выпили и закусили солеными огурцами, которые генерал считал самой лучшей закуской в мире и всегда держал пакет с ними в маленьком холодильнике.

– Вы, конечно, понимаете, - начал Богомолов, - что речь пойдет о моем визите в Кремль. В общем, главное! Лютого в "Лефортове" уже нет!..

– Как нет?
– в один голос воскликнули Андрей и Савелий.
– Сбежал?

– Нет, не сбежал, - стал объяснять генерал.
– По приказу Хозяина из моего кабинета изъято все, что касалось и Лютого, и "Черного трибунала". Все очень серьезно. Хозяин намекнул мне, что Лютый должен выйти сухим из этой истории: как я понимаю, Лютый действовал вовсе не по собственной инициативе. А вину за все убийства возьмет на себя... Догадайтесь кто?

– Никаких проблем: господин Серебрянский, - спокойно ответил Савелий.

– Именно так, Савелий, именно! Как всегда - ты в самую точку! Хозяин говорил мне, что вопрос С этим типом уже решен. Так что, ребята, теперь вы знаете правду о Лютом. Не могу сказать, что мне нравится замысел Хозяина, но факт остается фактом.

Они выпили еще. Закусили. Немного помолчали.

Савелий закурил и произнес:

– Как бы то ни было, Константин Иванович, а я почему-то даже рад за Лютого. Помните, товарищ генерал, я говорил, что он вызывает у меня уважение? Какой боец! Таких людей раз-два и обчелся! Когда я с ним дрался, то был просто удивлен - он такие приемы знает, что с ним даже мне опасно иметь дело! Так, значит, мы еще встретимся с ним? Хотелось бы мне с этим парнем один на один сразиться, но уже ради спортивного интереса!

– Понимаю тебя, крестник, - мягко улыбнулся генерал.
– И все-таки действия Хозяина кажутся мне чересчур своеобразными... Ладно, проехали...

– А наши действия?
– напомнил Воронов.
– Они как, без изменений?

– Все по-прежнему, - подумав, ответил Богомолов.
– Миллера надо конечно же брать и ставить точку в этом деле. К тому же, думаю, увидев вас, Немец вряд ли заподозрит что-нибудь. Как-никак вы были его телохранителями. А насчет "Саппоро" можете придумать сказку. Хотя это, скорее всего, и не понадобится. В общем, как и планировали, берете его в аэропорту.

Выпили еще по одной, захрустели огурчиками. Неожиданно Богомолов спросил:

– Где Новый год-то собираетесь отмечать? Вероника-то приедет в Москву, а, крестник?

– Да учится она, - расстроенно сообщил Савелий.
– Звонила, извинялась, даже к себе приглашала. Но вот в Россию никак не может вырваться. К тому же у нее собственная картинная галерея открывается.

– Вот оно что, - протянул Богомолов.
– Ну, насчет поездки к ней я тебе пока ничего не буду обещать - дел у нас еще невпроворот. А в январе, думаю, организуем тебе встречу с любимой женщиной...

– Спасибо, Константин Иванович, - улыбнулся Бешеный, но тут же скривился от боли и потер распухший нос.

– К тому же вон ты какой страшный сейчас, - рассмеялся генерал. Испугаешь Веронику своим видом. Ну, так где отметишь Новый год?

– Да есть одно местечко.
– Савелий переглянулся с весело подмигнувшим ему Вороновым.
– Где меня ждут и где мне будут очень рады.

– А я в семейном кругу, где же еще?
– развел руками Андрей.
– И вас, товарищ генерал, к себе на Новый год приглашаю, и вас, товарищ подполковник. Придете?

– Надо подумать, - улыбнулся Богомолов.
– Почему бы и нет?

Водка в бутылке кончилась. Рокотов убрал ее со стола, и через несколько минут Савелий и Андрей покинули кабинет на Лубянке.

Глава двадцать первая

Нелегалы

Яично-желтый фургончик реанимобиля с бросающейся в глаза надписью "AMBULANCE", выкатив из ворот "Лефортова", неторопливо двинулся в сторону центра. В это раннее утро движения на улицах почти не было. Снег, выпавший за ночь, уже растаял, превратившись в холодную маслянистую кашицу. Низкое небо выглядело серым и мрачным, и лишь разноцветные огоньки предновогодней иллюминации на столбах да украшенные по-новогоднему витрины напоминали, что до конца старого года оставалось лишь несколько дней.

В салоне реанимобиля были Максим Александрович Нечаев и двое мужчин.

После событий на Кутузовском проспекте истекающего кровью Лютого действительно отвезли в тюрьму. Оказали первую помощь и, быстро оформив нового постояльца, определили в одиночную камеру. Лютый пришел в себя на следующий день и, заметив на окнах решетки, без труда понял, чем закончилась для него вчерашняя безумная гонка. Понял и другое: теперь им вплотную займутся бывшие коллеги с Лубянки. Но, поняв все это, отчаиваться не стал: Нечаев всецело доверял Прокурору и знал наверняка - этот человек не оставит его своими заботами.

Так и произошло.

На допросы Максима не вызывали, в камере следователи не появлялись, да и лефортовские надсмотрщики - люкс-вертухаи (в Бутырской тюрьме - просто вертухаи), славящиеся своей суровостью, - не донимали нового арестанта "режимом". Пайка оказалась много лучше, чем можно было ожидать. Правда, на прогулки Нечаева не водили, но от этого он особо не страдал. Зато дважды в день в камеру приходил врач: щупал пульс, делал уколы, давал таблетки.

– А почему меня в санчасть не переводят?
– полюбопытствовал арестант, знавший, что с его травмами не место в камере.

– Тут вам будет спокойнее, - ответил доктор.

Действительно, в одиночестве лефортовской камеры Лютому и в самом деле было спокойнее. Он мог собраться с мыслями и, проанализировав происшедшее, попытаться спрогнозировать будущее.

Главное было сделано: миллеровский наймит, тот самый горбоносый мужик, застреливший Габу-нию в туалете "Саппоро", пойман эфэсбэшниками. Теперь по неумолимой логике ему придется вешать на себя все убийства, совершенные от имени "Черного трибунала"...