Чтение онлайн

– Этого мы сказать не можем. Телефон Прокурора вам известен. Звоните, узнавайте у него...

Проводив "сереньких" сотрудников до двери, Максим вернулся на кухню. Заварил себе кофе, закурил и, вытянув ноги под столом, произнес задумчиво:

– М-да. Опять на нелегальное положение... Опять я не принадлежу самому себе...

Размышления его прервал телефонный звонок. Сперва Лютый хотел было подняться и взять трубку, но все-таки решил этого не делать. Он-то прекрасно знал, кто может позвонить ему в столь ранний час.

Очень хотелось спать. В "Лефортове" его разбудили как раз тогда, когда ему снился чудесный сон - будто бы они с Наташей, взявшись за руки, гуляют по лесу. И будто бы Наташа сообщает ему, что у них будет ребенок. И его это страшно радует. Она говорит, что была в консультации, что врачи смогли даже пол ребенка определить, - если Максим, конечно, не будет возражать, у них должен родиться мальчик.

"Да как я могу возражать?
– воскликнул Нечаев и, схватив Наташу на руки, начал кружить ее, целуя в глаза и губы.
– Я просто счастлив, Наташа, родная! Мы назовем малыша Павлом. Так звали моего сына, который, к несчастью, погиб от рук бандитов, и мне хочется, чтобы память о нем осталась на земле..."

Такой сон прервали! Ладно... А что наяву-то происходит с его любимой? Так хочется ее увидеть! Он вспомнил, как страстно и горячо любила его эта милая нежная девушка, как неистово отдавалась ему в деревенском домике. Надо срочно ее увидеть. Но как? Куда же он задевал номер мобильника дяди Леши? Теперь разве найдешь? Но ведь у него отличная память - значит, если постарается, вспомнит.

Он разделся, выкурил сигарету и пошел в душ. Стоя под горячими струями воды, он перебирал в памяти все номера телефонов, которые только мог вспомнить. И правда сумел вспомнить номер коттоновского мобильника! Принялся названивать ему не терпелось услышать Наташин голос. Наконец дозвонился, и она воскликнула:

– Максим, ты? Любимый мой! Наконец-то! У меня для тебя потрясающая новость! Я сегодня

была в женской консультации, мне сказали, что я беременна! Я ужасно рада! А ты? Ты рад? У нас будет ребенок!

Максим слушал ее лепет и улыбался - сон-то был в руку! Не зря, значит, говорят про шестое чувство. Он радостно крикнул в трубку:

– Наташенька, золотая моя! Это же здорово! Скоро увидимся! Это я тебе точно говорю! Я тут кое-какие дела улажу и сразу к тебе! Слышишь?

– Слышу, родной! Ты приезжай скорей, я так по тебе соскучилась!

– Ладно. Дяде Леше привет передавай от меня! Они болтали с полчаса, никак не могли наговориться. Когда Максим положил трубку телефона на рычаг, он был абсолютно счастлив - как тогда во сне. Он был уверен, что на Новый год обязательно вырвется к Наташе.

Спустя несколько часов после того, когда реанимобиль привез Лютого из "Лефортова" в Бутово, Александр Фридрихович Миллер выходил из подъезда скромной пятиэтажки. В районе улицы Трифоновской у него была запасная квартира - одна из многих. Немец всегда отличался предусмотрительностью и понимал: вкладывать деньги в жилье стоит не только потому, что "московская недвижимость всегда в цене", но и потому, что "запасной аэродром" может потребоваться в любой момент.

Кто мог знать, что момент этот наступит так скоро?!

После бегства из "Саппоро" Немец помчался домой и, захватив необходимые документы, бросил жене Люсе:

– Меня не жди, буду через неделю, дела. Если кто-нибудь станет интересоваться мною, скажешь, что уехал в командировку.

– Боже, опять к блядям своим собрался!
– всплеснула руками глупая Люся.

Однако Александр Фридрихович не удостоил ее даже взглядом, спустившись вниз, он уселся в "линкольн" и помчался на Трифоновскую...

Пришлось теперь переходить на нелегальное положение. Другого выхода он не видел...

За следующие два дня Немец успел сделать немало: по телефону уладил все дела в Москве, заказал билет на венский рейс, забронировал в столице Австрии номер в гостинице. Документы на подставное имя были безукоризненны: даже самая суровая экспертиза наверняка установила бы их подлинность. Оставалось добраться до Шереметьева, пройти контроль, и все, прощай. Родина! Прощай, немытая Россия, ставшая для него в одночасье такой негостеприимной, даже враждебной! Ну, ничего, он все еще у руля, все еще на коне!.. И вы, дорогие россияне, еще вспомните Миллера!

Руководить задуманной спекуляцией можно через доверенных лиц и из-за границы...

Александр Фридрихович уселся за руль, прогрел двигатель, не спеша выехал со двора.

Конечно, ехать в Шереметьево на засвеченном лимузине было рискованно. Но так хотелось в последний раз прокатиться с ветерком по Москве, так хотелось посидеть за рулем серебристого "линкольна" - тоже в последний раз... Кроме того, не было уверенности в том,, что другие машины не засвечены. Миллер никогда никому не доверял. Сегодня просить кого-то из сотрудников отвезти его в аэропорт или же просто подогнать другую, менее приметную машину было, с точки зрения Немца, непростительной ошибкой.

– Ничего, если все выгорит, "роллс-ройс" куплю, "роллс-ройс" серебристого цвета, - успокаивая себя, пробормотал Миллер, когда лимузин выехал на Ленинградский проспект.

Что и говорить, покидать Россию навсегда было чуточку жалко. Многое предстояло бросить, забыть, выдернуть с корнем. Но Александр Фридрихович, давно определивший для себя систему ценностей, понимал, что об оставленном жалеть не стоит. Зачем тратить нервы, переживая и тоскуя о прошлом, когда тебя ожидает великое будущее?

Собственно, о чем жалеть-то? "Защитник" себя изжил - это непреложный факт. Ныне, в эпоху биржевых спекуляций, манипуляций с валютными курсами и ГКО, можно, не "мокрушничая", иметь намного больше.

Тосковать по друзьям? Их у Миллера никогда не было и быть не могло. Да и сам Немец не представлял себя в роли друга или хотя бы просто приятеля наиболее выдающегося человека. У него и в приятелях потребности не было.

Жалеть о Родине? Александр фридрихович не знал, что это такое. В его понятии Родина там, где сладко живется лично ему. У мафиози, так же, как и у пролетария, не может быть Родины.

Жалеть о жене Людмиле, навсегда оставленной тут? При воспоминании об этой пошлой дуре Александра Фридриховича невольно передернуло. Да и она небось будет рада жить одна в роскошной и богато обставленной квартире.

Немного жаль было лишь этого чудного лимузина, который наверняка придется бросить.

Уже за Химками Александр Фридрихович обратил внимание на подозрительный "фольксваген-пассат" с затемненными стеклами. Машина ехала на довольно приличном отдалении от "линкольна", держа определенную дистанцию. Немец придавил педаль газа - "фольксваген" рванул вперед. Немец сбросил скорость "фольксваген" чуть поотстал.