Чертов менталист 2
Шрифт:
— Странно, — озадачился хирург. — Тебе же, — он сверился с картой, — всего восемнадцать лет. А состав для наркоза повсеместно поменяли вот уже лет двадцать как. Или тебе не повезло, и тебе тогда из старых запасов вкатили?
Это проверка, — вдруг понял я, считав проскочившую у врача поверхностную мысль. — Товарищ пытается выяснить, не пытаются ли ему тут наврать с три короба. Ладно, я на эту удочку не куплюсь, и его любезными подсказками пользоваться не стану.
— Да мне откуда знать? — вздохнул я. — Говорю же, маленький я тогда был. Вообще ничего толком не помню, ни что случилось, ни как я в больнице лежал. Старый состав, новый — не разбираюсь я в этом. Просто говорю вам, как мне отец покойный велел. Местный наркоз можно, общий нельзя.
— То есть, у твоего отца этот момент уже никак не выяснить.
— Увы, нет. Он сгорел в своем поместье вместе с моей старшей сестрой и слугами две недели назад, — я постарался, чтобы мой голос дрогнул в нужном месте; пустячок по большому счету, а придает достоверности словам.
— Ого! Мои соболезнования, парень. А твоя мать?
— Умерла в родах, — глухо буркнул я, давая понять, что мне крайне неприятна эта тема.
— Получается, у тебя из родни никого не осталось, кто мог бы этот вопрос прояснить.
— Мачеха только. Но она в нашей семье появилась сильно позже, — я всячески давал понять, что и рад бы помочь, вот только не получается.
— Ладно, я тебя понял.
Уф, кажется, пронесло. Да, придется стиснуть зубы и потерпеть художественное шитье своей тушки шелковым крестиком под местным обезболом, но лучше так, чем настежь открыть ворота в тело для нежеланного жильца, а самому отправиться к Всесоздателю. Не для того я тут юлой верчусь, чтобы столь бездарно пролюбить отпущенный мне сверху второй шанс. Так что справлюсь. Другого выхода все равно нет.
— Готово, — кивнула вернувшаяся медсестра, после чего вместе с еще одним медбратом принялась споро освобождать меня от лишней, по их мнению, одежды.
Хм, такими темпами закупать новый гардероб мне придется куда раньше, чем я думал. Надо будет дать знать деду, чтобы привез мне сюда хоть что-нибудь. Я же стараниями медперсонала теперь гол как сокол!
Затем на меня накинули простыню, волосы убрали под одноразовую шапочку, и я почувствовал себя как богач на СПА-курорте. Отличный сервис, внимание к клиенту. Надо будет поставить им пять звездочек.
Успокаивая себя подобным способом, я старался дышать ровно и не выказывать лишнего волнения. Я — самый адекватный в мире пациент.
И тут мне в голову пришла мысль. А что, если Изюмов что-то подобное изначально и планировал? Напасть на меня, поранить так, чтобы прямой угрозы для жизни не было, но в больницу на операцию под наркозом я попал однозначно. Самому тем временем свести счеты с жизнью, освободив дух от привязки к телу Косыгина, после чего выкинуть-таки меня прочь. А тут он успешно выполнил первую часть плана, как на крыльцо общежития выскочил комендант с помповиком. И Николай Алексеевич мгновенно сообразил, что хотя бы часть его проблем возьмет на себя кто-то другой. Отсюда и его широкая улыбка, и странное поведение перед выстрелом.
Меж тем меня перевезли в малую операционную. Хирург подошел ко мне, внимательно вглядываясь в листок, что передала ему медсестра. Видимо, подоспели результаты экспресс-анализа крови. Сам себе кивнул, отдал листок обратно. После чего добыл откуда-то из-за моей головы устройство, похожее на респиратор и поднес его к моему лицу.
Что?! Меня усыпляют? Черт, только не это! Филин, спасай, на тебя одна наде…
Глава 4
Темно. Глубоко. Я попал в водоворот? Где-то там далеко вверху виден свет. Кажется, меня кто-то зовет. Оттуда, там, где светло. Слов не разобрать, но мне почему-то кажется, что я не должен здесь находиться. Значит, иду на голос.
Я вяз в этой массе, которая упорно не хотела меня отпускать, уговаривая отдохнуть в ее объятьях, не спешить, сэкономить силы. Но отчего-то во мне крепла уверенность, если я окончательно завязну здесь, случится что-то очень нехорошее. И мне нельзя опоздать. Поэтому я не прекращал движение.
Было безумно сложно. Я то и дело ловил себя на том, что отключаюсь, перестаю осознавать действительность. Но я не сдавался, хотя долгожданный свет, похоже, ничуть не приближался ко мне, так и оставаясь далеким маяком.
Не знаю, как долго я находился в этом безвременье, но в какой-то момент вдруг буквально по щелчку пальцев вынырнул.
«Папаша, ну наконец-то! — услышал я радостного, хоть и несколько нервического Филина. — Я уже не знал, что и сделать, чтобы тебя в чувство привести».
Я сообразил, что маска с наркозом по-прежнему наброшена мне на лицо, и я рискую вновь свалиться туда, откуда с таким трудом только что выбрался, поэтому потянулся правой рукой и стянул ее.
Дышать сразу же стало легче, но моя манипуляция не осталась без внимания хирурга.
— Это что еще такое? Ты же еще спать должен! — удивленно крякнул медик.
— Я ведь просил: никакого общего наркоза. А ты меня обманул, — я не видел смысла в расшаркиваниях с человеком, который поступил по-своему и подверг тем самым меня серьезной опасности.
— Одни проблемы с вашей семейкой, — нахмурился врач. — Вы, Птолемеевы, все, что ли, с приветом? Ты мне какую-то дичь гонишь, хотя нет у тебя никаких противопоказаний к общему наркозу. Дед твой вообще корочками тряс, служителя Всесоздателя сюда притащил, еще и требовал, чтобы он свои молитвы прямо в операционной начитывал, с трудом убедили его в коридоре остаться. В общем, руку я тебе починил, ну а дальше уже от меня мало что зависит. Сейчас тебя в отдельную палату переведут. Общайтесь там, сколько хотите, хотя по-хорошему тебе сейчас нужен крепкий здоровый сон.
Дедуля, ты просто чудо! Вот почему я всё еще не отбыл в мир иной! Николая Алексеевича остановили молитвы служителя, которого ты сюда привез.
«Долго я был без сознания?»
«Один час сорок две минуты, — тут же отчитался Филин. — Папаша, прости, но до тебя просто нереально было достучаться. Я уж и так и сяк тебя звал, эффекта ноль».
«Вот чтоб больше мне таких глупостей не говорил, малой! Я только за твоим голосом и шел все это время, получается. Просто выбраться не сразу получилось. Так что запомни этот метод и совершенствуй его. Мне нужно, чтобы ты мог меня достать отовсюду».
«Ты правда меня слышал?»
«Слышал. Только ответить не мог».
«Класс! Тогда… я буду тренироваться дальше!»
«Тренируйся. Вот уж точно лишним не будет».
Палата, куда меня перевезли из операционной, оказалась неожиданно уютной. Видимо, платная. Дед денег на единственного внука жалеть не стал. Ну а я и в мыслях не имею отказываться от такого комфорта ради сомнительного удовольствия реагировать на реплики соседей по палате и пользоваться не индивидуальным туалетом, а бегать в общий на другой конец коридора.