Чертов менталист 2
Шрифт:
— Другого плана у меня нет, — я развел руками и, видимо, сделал это неосторожно, потому что левую руку душевно дернуло, у меня аж искры из глаз полетели.
Расстались мы с дедом взаимно недовольные друг другом. Видимо, потому что признавали правоту оппонента, но и от своей позиции отказываться не спешили.
На следующий день служителей Всесоздателю в моей палате уже не было. Логично. Одно дело отгонять от меня дух отца, когда я под наркозом. А сейчас, когда я уже не рисковал обнаружить себя в беспамятстве и вполне мог постоять за себя, необходимость в круглосуточном молебне пропала. Но отчего-то все равно было жалко. Мне нравилось вслушиваться в размеренный речитатив, который удивительным образом успокаивал мой взбаламученный последними событиями дух.
Дед тоже не приехал. Видимо, новостей, которыми можно было бы похвастаться, у него не было, а продолжать нашу тягостную дискуссию по поводу того, где нам имеет смысл искать очередного бастарда Изюмова, он не рвался. Впрочем, я ничуть не огорчился этому обстоятельству.
Врач сказал, что заживление идет отлично, гнойных выделений нет, то есть рана не инфицирована. А значит, если есть желание, то завтра после очередной перевязки можно будет выписаться.
В общем, у меня оставался, считай, еще целый свободный день, чтобы от души полодырничать. И разумеется, в какой-то момент в голову пришла очередная гениальная мысль.
«Малой, а ты мне можешь сказать: дух Изюмова, когда он еще в своем теле находился, и он же, но в теле Ноября, для тебя как-то отличались между собой?»
Филин молчал преступно долго, секунд тридцать, пожалуй, а затем ответил с некоторым удивлением.
«А знаешь, пожалуй, что и нет».
«Если ты вновь такой дух в другом теле ощутишь, сможешь сообразить, что ты уже его раньше встречал?»
«Смогу, разумеется!»
Призрачный план, набросанный, что называется, на коленке, начал обретать очертания. Я изучу списки всех студентов-некромантов. Найду самые подходящие по ряду критериев кандидатуры и отправлю Филина их проверять. В конце концов, надо же хоть что-то делать в такой ситуации?!
Хотя на месте Изюмова, выбери он тело очередного студента центрального филиала, я бы предпочел перевестись в любой другой город, лишь бы только оказаться подальше от меня. Он ведь должен понимать причинно-следственную связь: он позволил себе злые эманации в мой адрес, чем и привлек мое внимание. Я рассказал об этом деду. Дед с коллегами объявили Ноября в розыск. Следовательно, чтобы не наступать на те же грабли, Изюмов должен маскировать свое истинное отношение ко мне: либо постоянно носить артефакт сокрытия, либо как минимум не думать обо мне плохо.
Со вторым пунктом сразу пролет: Николай Алексеевич меня ненавидит. А что до первого пункта, опять-таки нужен артефакт. И если его прошлая покупка была разовой акцией, то новый ему взять попросту негде. Поэтому отдельно буду смотреть, кто из студентов нужного мне факультета вдруг запросил себе перевод в самом начале учебного года.
Вот по чему буду слегка скучать, выписавшись из больницы, так это по местной еде. Я понимаю, что усиленное питание обусловлено большой кровопотерей, но с каким же наслаждением я сжирал всё, что мне приносили! Рыба и мясо, гранатовый сок и питьевые йогурты для повышения иммунитета. Пожалуй, зайду потом в аптеку и куплю себе сразу упаковку того же гематогена. Знаю, приедается он довольно быстро, но вместо конфет к кофе или чаю пойдет просто изумительно.
Единственное, что слегка выбешивало, так это боль в руке: то тянущая, то дергающая. Но тут, как объяснил лечащий врач, без неприятных ощущений никак не обойтись. Разве что обезболом закинуться, если из-за боли не удастся заснуть. Но я решил, что как-нибудь справлюсь с этой проблемой собственными силами.
В день выписки дед отдельно предупредил, что выслал известного мне водителя, чтобы тот доставил меня в Академию. Я от всей души поблагодарил Семеныча, поскольку уже прикидывал, как вызвать отсюда такси. Ехать общественным транспортом не хотелось просто категорически. Если кто-то в толчее схватит меня за больную руку или хотя бы неудачно её заденет, я могу и не сдержаться: выскажу обидчику, какой он Хуан, чем, вполне вероятно, спровоцирую эпическую свару. Так что нет-нет: даешь индивидуальные поездки. Как минимум до тех пор, пока рука не заживет окончательно.
Завидев меня в общаге, Евстигней обрадовался, как родному. Я аккуратно порасспрашивал его о том, о сем, и должен был признать, что дедуля свое обещание выполнил: коменданта на допросы дергали крайне аккуратно и никаких левых признаний из него выбить не пытались. В конце еще раз поблагодарил за спасение и, сославшись на усталость после ранения, отбыл в свою комнату.
Мне еще предстояло успеть совершить массу дел: заказать еду и напитки, почитать учебники по магии воздуха для начинающих. Ну и провести хотя бы предварительную выборку среди студентов-некромантов. Причем девушек можно из списка выкидывать смело. Изюмов тот ещё шовинист. Для него оказаться в женском теле — просто неприемлемо, товарищ весьма брезглив. А значит, задача несколько упрощается.
Как со мной это частенько и случается, я увлекся и провозился со своим расследованием до поздней ночи. Однако теперь у меня был список на двадцать человек, которые по тем или иным критериям могли в теории оказаться бастардами Изюмова. Я ознакомил Филина с этим списком и отправил его в общежитие к некромантам. Пусть полетает, осмотрится на месте. Ему теперь там еще долго ошиваться придется.
Спать я ложился с чувством глубокого удовлетворения от проделанной работы. Однако дальфон вдруг сообщил, что я кому-то срочно понадобился на ночь глядя. Был большой соблазн проигнорировать сигнал, но… вы же помните: я — любопытный. Поэтому полез читать.
Странно. Глафира просит, если я не сплю, дай ей знать, чтобы она мне позвонила. Ладно, послушаем, что хочет сказать мне мачеха…
Глава 6
— В этом зале сегодня собрался, так сказать, весь магический цвет нашего дружного сада, кхе-кхе…
— С тебя поход к Сашке.
— Так нечестно, ты заранее знал, что ректор про магический цвет скажет.
— Разумеется, знал. Он каждый год эту фразочку вворачивает. Так что нечего было со мной спорить!
— Я не спорил, а просто удивился такому бредовому словосочетанию.
— Усомнился, и тем самым дал повод для пари.
— Проходимец! В следующий раз напомни, чтобы я с тобой в азартные игры не играл.
— Да тише вы! — шикнули на нас с Минделем откуда-то из задних рядов, и мы сочли за лучшее примолкнуть.
Первое сентября наступило неожиданно. Все казалось, что до этой даты еще несколько дней как минимум, а потом уже послезавтра, завтра… а вот и оно.
Признаться, мне не терпелось приступить к учебе. Даже сам от себя такого рвения не ожидал, а вот поди ж ты. Да и хотелось голову чем-нибудь другим загрузить. Потому что меня бессовестным образом атаковали дамы, видимо, решив записать в свои штатные психоаналитики. Карп Матвеевич несмотря на то, что, по его словам, был вполне благосклонно воспринят Машей, был сильно занят по работе, поэтому не мог удалять Васильковой столько внимания, сколько ей требовалось, и она пыталась компенсировать это общением со мной. Князь Асатиани же, несмотря на явное расположение к мачехе, пугал Глафиру своей активностью, и она то и дело просила у меня совета… Впрочем, кого я обманываю? Она под любым предлогом рассказывала о том, как они проводят время с Леваном в надежде на то, что я одобрю её выбор и в сотый раз подтвержу, что не вижу никаких препятствий для их встреч.
Так что мне приходилось вертеться ужом, чтобы не рассориться ни с одной из них, хотя временами накатывало желание рявкнуть и потребовать начать думать собственной головушкой, а меня под это дело не припрягать. Я вам не дамский угодник. И не друг закадычный. Просто знакомый. Зна-ко-мый! И то, что мы с одной дамочкой вместе избавлялись от трупа, а с другой прожили изрядный кусок жизни под одной крышей, не означало ровным счетом ничего. По крайней мере для меня. Вот только они сами так не считали.