Чтение онлайн

Как ни странно, но организм меня всё-таки победил, и из состояния растворения я скатился в крепкий сон безо всяких сновидений. Когда проснулся и потребовал у ментального конструкта отчета, как он посмел такое допустить, Филин убедил меня, что все было под контролем, супостат рядом не крутился, а мне действительно требовалось отдохнуть и не расходовать попусту драгоценные силы.

Что ж, возможно, именно наличие служителя под боком и подарило мне эту возможность полноценного отдыха. Он, кстати, успел смениться. И новый человек опять творил беспрестанную молитву безо всяких вспомогательных книг или записей. Удивительно, конечно. Впрочем, я отдаю себе отчет в том, что крайне мало знаю о религии, которая по сути является еще одним магическим направлением, где тоже есть деление на одаренных и нет, как среди всех прочих людей. Передо мной, без сомнения, очередной одаренный служитель. А вот неодаренный не смог бы обойтись без костыля в виде молитвослова.

Я потянулся к дальфону. Тревожить звонками меня никто не стал, зато сообщений скопилось эге-гей сколько.

Глафира писала, что Емельян спал спокойно, а князь Асатиани был столь добр, что разделил с ней эту бессонную ночь, охраняя покой мальчика. Хм, не буду я лезть в личную жизнь мачехи, но что-то мне подсказывает, глаз они с Леваном не сомкнули отнюдь не по озвученной мне причине.

Эраст настрочил целую простыню текста о том, как его опрашивали о случившемся, как ему посреди ночи позвонил отец и потребовал рассказать, что у нас там, черт подери, происходит, а когда узнал, неожиданно быстро свернул разговор.

Ну да. Если Глафира рассказала ему о том, что дух покойного мужа ищет себе тело кровного родственника, а я ничуть не сомневался, что именно так она и поступила, было немудрено, что Асатиани мигом сложил два и два и понял, что переполох случился не на ровном месте.

Даже Евстигней написал короткое сообщение, что задерживать его не стали, только временно изъяли помповик как вещественное доказательство. И он уже мысленно даже готов с ним проститься навсегда, лишь бы только не оказаться задержанным, бесконечно огорчив тем самым маму.

Дед предупредил, что появится после обеда и завезет мне вещи, а до тех пор простите-извините мне придется щеголять в своей распашонке. Зато, — ехидно добавил он, — это гарантирует, что я не стану покидать палату и ввязываться в очередные приключения на свою голову.

Будто бы я прямо-таки рвался погулять по больничному садику, или что у них тут есть на территории. Я и впрямь чувствовал себя несколько подразбитым, так что ничуть не возражал против того, чтобы еще поваляться в кровати.

Хотя встать все-таки пришлось по понятным причинам. До ванной комнаты дошел с некоторым трудом, придерживаясь за стены и ловя вертолетики. Сделал свои дела, заодно осмотрел повязку. Вроде не кровит, и на том спасибо. Пальцы сжимаются-разжимаются, онемение есть, но не такое сильное как вчера. Прямо повезло, что я правша, а удар пришелся по левой руке. Мне же через неделю придется конспекты писать. Раненой рукой я бы точно не мог этого делать.

Меж тем мне привезли завтрак. Увидев выбор блюд, я нервно икнул. Бутерброд с красной икрой, бутерброд с черной икрой, тартар из лосося с авокадо, отварное филе бедра курицы, стакан бульона — видимо, всё из-под той же курицы, и чай с плиткой шоколада. Не «Пижоны», конечно, уровень ощутимо пониже, но подход к снаряду схожий.

Хотя с шоколадкой я пролетел. Это оказался красиво упакованный гематоген. Впрочем, я не имел ничего против. В прошлой жизни, пока был подростком, с огромным удовольствием им лакомился. Вот заодно и вспомню его вкус.

Разомлев после сытного перекуса, я настроился на отдых, но не преуспел в том, поскольку ко мне на осмотр и перевязку явился лечащий врач. Не тот хирург, что меня шил, а какой-то молодой интерн. Впрочем, возражений против его кандидатуры у меня не было ни малейших. Вопросы задавал грамотные, садистскими наклонностями не отличался, общался вежливо и с юмором. И ни полслова не сказал против присутствия в палате служителя, который так и продолжал начитывать молитву. Видимо счел, что у богатых своих причуды, раз из-за ранения, не несущего никакой угрозы для жизни, дед пациента позвал такого специфического специалиста.

После его ухода я вновь сделал попытку расслабиться, как дальфон предупредил меня о новом сообщении. Я лениво потянулся и прочел:

«Какой кошмар! Я только что узнала, что ты едва не погиб из-за какого-то маньяка. Я еду к тебе и не собираюсь ни на минутку от тебя отходить. Только сейчас я поняла, насколько мне дорог, и какой я дурой была, что едва тебя не потеряла».

Да вашу Машу! Василькова, я зачем, по-твоему, пристраивал тебя в заботливые руки Карпа Матвеевича? Чтобы ты мне весь отдых испортила? Да и Давыдов хорош: куда смотрит, спрашивается? Вот понадейся на человека, ага…

Я тут же черканул Карпу записку, призывая его остановить безумную девицу. А затем написал Марии, что меня крайне тронула ее забота, но я прошу дать мне время прийти в себя под надзором медиков и без крайней необходимости не прерывать процесс моего восстановления.

Но тут дверь палаты распахнулась, и я понял, что категорически опоздал…

Я сделал единственное, что мог в такой ситуации: закрыл глаза и изобразил крепкий сон в надежде, что меня будить не станут и уметутся обратно. Василькова же подошла к моей кровати и… преспокойно уселась рядом на стул, не желая никуда уходить! Через пару минут сидеть просто так ей надоело, и Маша обратилась к служителю:

— А чего вы так громко бубните? Не видите, что ли: человек спит! Можете и в коридоре помолиться, если вам так надо.

Служитель сделал вид, будто ничего не услышал, и продолжил читать молитву, не обращая внимание на требование наглой девчонки.

— Эй, я к вам обращаюсь! — повысила голос Василькова.

Её опять показательно проигнорировали.

— Да что это такое? — начала заводиться Мария, и мне волей-неволей пришлось исполнить театральную миниатюру «мучительное пробуждение прооперированного человека от громкого голоса наглой посетительницы».

— А, это ты, — тихо произнес я, старательно изображая умирающего лебедя. — Зачем ты так громко кричишь? Я ведь только-только смог заснуть.

— Это не я, это он тебя разбудил! — тут же попыталась перевести стрелки Василькова, тыкнув пальцев в сторону служителя.

— Как тебе не совестно? — я посмотрел на девушку с укоризной. — Молитва всегда помогает мне успокоиться и расслабиться. И мне-то лучше знать, что именно вырвало меня из объятий сна. Я проснулся из-за твоих громких претензий в адрес служителя Всесоздателя. Не делай так больше.

— Но при нем даже поговорить нормально не получится, — раскапризничалась Маша.

— И не надо. Оставь все разговоры до моего возвращения в Академию. А сейчас мне нужен покой, чтобы восстановить силы после ночного нападения.

— Тогда я буду охранять тебя, — тут же решила девушка и передвинула стул еще ближе к моей кровати.

— Маша, во-первых, в этом нет нужды. Во-вторых, это неприлично, я ведь не одет, — попытался я достучаться до мозга Васильковой, но тот, похоже, или напрочь отсутствовал, или был выключен за ненадобностью.