Чертов менталист
Шрифт:
О том, что отец после ссоры запер ее в моей комнате, из-за чего она и устроила то, что устроила, говорить не стал. Семеныч — мужик отличный, но если чему меня жизнь и научила, так следовать золотому правилу, что доверять всецело можно только себе.
— М-да, — задумчиво протянул дед. — Нехорошо это, прямо скажем. Еще одной степенью защиты у тебя меньше стало.
— Что-то я тебя сейчас не понял, — признался я.
— Гляди. Пока князь был жив, лишний раз к тебе лезть все равно было не слишком осмысленным занятием. Вот кто нас знает? Может, выход из рода затеян в наших общих интересах? Допустим, я попросил зятя отдать мне внука, тем более некроманта дельного из него все равно не вышло. А так и род Птолемеевых забвению не предастся, и в роду Изюмовых исключительно некроманты останутся, как изначально и планировалось. Мы с твоим отцом бьем по рукам, ты становишься из князя графом, ну а наши денежные дела, кто кому и сколько за это должен остался, это наше личное дело. Могло ведь в теории такое быть?
— Ну, почему бы и нет? Скажу больше, если бы отец действительно такую комбинацию предложил, я бы за нее руками и ногами бы вцепился.
— Вот, сам видишь. Только теперь князя Изюмова, личного советника Императора, больше нет. Его высокий статус тебя больше не защищает. И это означает…
— Что мне надо срочно подавать документы в магическую академию. Ты ведь к этому разговор ведешь? — вздохнул я. — Можно мне хотя бы сегодня этим не заниматься? Ну я правда морально опустошен до самого донышка. Мне вообще ни о чем думать не хочется.
— А я не знаю, какой нам сверху срок отпущен и когда по твою душу неприятности заявятся, — сварливо заметил Игорь Семенович. — Может, кто-то уже спит и видит, как тебя тепленьким взять, пока ты в полной растерянности после гибели семьи пребываешь. Я, конечно, понимаю: ты и так и сяк пытаешься отвертеться, не идти в студенты, какой-то другой вариант судорожно подыскать. Только я тебе так скажу: нет их, других вариантов. Не завезли. И кстати, на твою Василькову в розыск подали, — вдруг резко сменил тему дед.
— Черт, а я так и не спросил у нее, где ее дом родной стоит. Она говорила вроде, что до твоей усадьбы долго добиралась…
— Зато я все выяснил сегодня утром, пока ты в Ипатьевск ездил, — усмехнулся дед. — Ее имение, где сейчас Обмоткин окопался, всего в пятнадцати километрах отсюда стоит. А девица уже размечталась, что не меньше полусотни одолела, когда оттуда бежала. Так вот, опекун подал заявление, делу дан ход. И было бы весьма неплохо, чтобы имя этой девушки с нашей фамилией не связывали.
— То есть Маше нужна подходящая легенда, объясняющая, где она провела те самые три недели до своего совершеннолетия, — сообразил я.
— Именно. И этой легенды у нее покамест нет, да и вряд ли она появится на пустом месте.
— Хочешь сказать, нам самим эту легенду и придется придумать, если не хотим опять новогодней елкой перед общественностью засветиться?
— Именно, внучок, именно! И лично мне в мою старую голову ничего подходящего не приходит. Поэтому давай, сам напрягись. Ты ж вроде как за девицу поручился, вот и давай, рожай.
Моя красноречиво кислая физиономия была ему ответом.
Покинув дедовский кабинет, я отправился к себе. Больше всего на свете я мечтал о том, чтобы растянуться на кровати и ни о чем не думать. Максимум — планировать большое путешествие по стране, которое закончится покупкой квартиры или дома в том городе, который мне больше всего придется по душе, где я смогу всецело посвятить себя проекту изучения Иных. Последнее, чего я хотел, так это становиться пешкой в чужих мутных играх. А вместо этого только успевай дыхание переводить. То одно, то другое на голову сыплется!
Внезапно коротко пропел дальфон, дав понять, что мне пришло сообщение. Странно, я же никому этот номер не давал. Хотя… это, наверное, кто-то в комментариях к моему каналу написал. В любом случае надо посмотреть.
Я ошибся. Мне написали не в комментарии, а напрямую в личку.
«Валерьян, срочно надо встретиться. Дело жизни и смерти. Нам многое надо обсудить. Жду тебя завтра в одиннадцать утра в ресторане „Небесное суфле“ в Свидожске. На твое имя будет снят отдельный кабинет. Очень рассчитываю на то, что ты придешь. Глафира».
И чуть ниже еще одна приписка.
«Речь пойдет не об имущественных или подобных вопросах, адвокат или юрист тебе не понадобится. Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь».
Ого! А мачехе-то что от меня понадобилось? Ладно, я человек любопытный, приду, конечно. И очень надеюсь, что это не предсказанная дедом подстава.
Глава 12
— Валерьян Николаевич? Идите за мной, я покажу ваш кабинет, — предупредительный администратор демонстрировал аккуратное дружелюбие, которого не испытывал ко мне ни в малейшей степени.
Я не собирался лезть ему в голову, но он так яростно фонил эмоциями, что не считать их было попросту невозможно. Я не знаю, что там у мужика произошло: с женой поругался или встал не с той ноги, но окружающий мир он сейчас откровенно ненавидел, хоть и старательно делал вид, что всё в полном порядке.
На место встречи я решил прибыть заранее, чтобы иметь возможность осмотреться и послушать. По-особенному послушать, разумеется. И что же? Буквально через три — четыре минуты, когда мне едва успели принести и откупорить бутылку минеральной газированной воды, я с тихой обреченностью понял: нас будут пасти менталисты. Видать, кто-то из конторы Карпа Матвеевича за мной продолжает бдить. Что ж, я тоже не пальцем деланый, у меня на этот счет припасен блокнот.
А еще у меня есть Филин, которого я немедленно отправил выяснять, кого это такого внимательного занесло в маленький провинциальный Свидожск в ресторан с рейтингом чуть ниже четверки. И еще очень хотелось знать, откуда случилась протечка. Мы с мачехой, вроде бы, на заборе объявление о своей встрече не писали, никому постороннему о том не рассказывали. Так откуда бы здесь появляться наблюдателю? Меня отследили напрямую? Получили в имперской канцелярии разрешение на полную перлюстрацию моей частной переписки в сетях? Или покойный папаша мог оставить какой-то хитрый сюрприз, и особый отдел решил на всякий случай подстраховаться? Ох, не нравится мне всё это.
Когда Филин дал понять, что у него есть, что мне показать, я громко чихнул. Так, теперь набрасываем защиту от чтения мыслей чужаками и быстро выясняем, кто пожаловал по мою душу. Ага, как я и думал: один из тех двух сотрудников, что были в команде Давыдова. Ожидаемо. Эх, не сообразил я вчера Филина отправить, когда почувствовал, что кто-то мне на мозги приседать пытается. Ну да что уж там. Атмосфера в морге и без того была нервная, так что немудрено, что я слегка косякнул.
Быстро сбросив защиту, я тут же нарочито громко подумал о том, сколько же мне придется ждать мачеху. Теперь если топтуна-менталиста спросят, что происходило, он ответит, что я чихнул, от неожиданности его настройки поплыли, но буквально через десять секунд он уже все восстановил, как было. А может и вовсе промолчит про сбой, не желая признаваться в том, что оставил подопечного без внимания на те самые грешные десять — двенадцать секунд. Меня устроит любой вариант.