Чтение онлайн

В итоге я забылся коротким сном только в начале третьего ночи, когда на место уже прибыли пожарные расчеты, принявшиеся проливать горящие руины, и смотреть там по большому счету было уже не на что. А еще через пару часов пошел дождь… Очень своевременно, да…

Мертвец, из-за которого все началось, тоже был среди прочих тел, и он по какой-то странной прихоти судьбы почти не обгорел. Сначала я хотел сказать, что он похож на одного из слуг, а потом сообразил, что эксперт все равно выяснит, что этот человек был мертв уже достаточно давно. Да и к чему мне хранить грязные изюмовские секреты? Поэтому я так и заявил: мол, похоже на материал для отцовских опытов. Вы же помните, что князь был некромантом? Да он частенько хранил в доме тела мертвых людей и животных. Ах, это не слишком-то законное деяние? Ну так предъявите ему обвинение. Что же до меня лично, то я из рода Изюмовых вышел в том числе и по причине несогласия с этой практикой.

Потом я ставил подписи на десятках бумаг. Под конец уже даже не особо вчитывался, что суют мне на подпись, и мечтал только об одном: поскорее покинуть эту юдоль скорби. Мне казалось, что я уже весь пропитался местным запахом, от которого то и дело просыпался рвотный рефлекс, и сдерживать его у меня получалось с огромным трудом. Хорошо хоть завтракать не стал, иначе бы точно успел расстаться с едой.

В какой-то момент мне показалось, будто я чувствую чужое присутствие в своей сфере. Я не стал метаться, закрываться или резко думать о чем-то другом, чтобы не вызвать подозрений, а вместо этого, сосредоточившись на очередном теле, принялся с ужасом обдумывать, через какие же муки прошли все эти люди, которых я всех видел живыми еще позапозавчера. Спустя какое-то время ощущение присутствия пропало. Дед был прав. Меня продолжают рассматривать под микроскопом, хотя формально объявили о том, что никаких претензий ко мне не имеется.

Сюда в Ипатьевск, город, который я привык считать для себя родным, куда я когда-то ездил в школу, и где располагалось отделение судебно-медицинской экспертизы, меня привезли на служебном автомобиле. Добираться обратно, видимо, мне предполагалось общественным транспортом, вот только я прекрасно знал, что таксисты за маршрут к усадьбе Птолемеевых заломят двойной, а то и тройной тариф, и тратить деньги попусту не хотел. Равно как и ехать на трех автобусах с пересадками, а потом еще больше двух километров топать пешком. Поэтому нашел главного из тех двух полицейских, что приезжали за мной, и впрямую спросил, когда меня отвезут домой. Мужик было попытался упрекнуть меня в гражданской несознательности, на что я, чуть повысив голос, напомнил, сколько тел мне сегодня пришлось опознавать, а это, знаете ли, душевной бодрости не способствует. И если я после этого лишусь чувств в автобусе, я непременно опишу этот случай в своем блоге, и пусть тогда конкретные исполнители не ропщут, если их обвинят в душевной черствости. В ответ на это полицейский помялся, но со вздохом пообещал предоставить транспорт в пределах пятнадцати минут, а пока предложил посидеть в коридоре и подождать.

Да, вы не ослышались: я стал блогером. Аккурат со вчерашнего дня. Назвал свой канал без особых претензий: «Из князей в графы: записки Птолемеева». Набросал перед сном несколько коротких эссе, сочтя, что пусть лучше щелкоперы-желтушники черпают информацию с моей страницы, нежели выдумывают полную небывальщину, муссируя скользкую тему о том, что я мог оказаться менталистом. Пока ждал свободную машину, написал еще короткую заметку о том, что только что закончил опознание тел погибших, пребываю в растрепанных чувствах и скорблю, посему прошу не беспокоить и дать мне время смириться с известием о гибели отца и сестры.

Меж тем мимо меня провезли еще одно тело.

— Кто там у тебя? — спросил дежурный молодого парня, толкавшего каталку.

— Да фиг поймет. Утопленник вроде? Из-под Свидожска, сегодня утром в лесу мужик с собакой гулял, нашел. Пока его грузили, вымокли все до исподнего. Вот нельзя было, что ли, по хорошей погоде его обнаружить?

— Странно. Оттуда обычно в основном баб молодых привозят задушенных.

— Типун тебе на язык!

— А я что? Говорю как есть. Маньяк где-то там обретается, уже который год поймать его не могут. Новенький, что ли, раз такое не знаешь?

— Второй месяц работаю.

— Оно и видно. Эй, да постой, куда ты его прешь? Там все забито доверху. Слышал, ночью дом Изюмовых сгорел?

— А что мне с ним тогда делать?

— Да брось пока в коридоре, чуть позже решим, куда определить.

— Раз так, документы черкани, что принял.

— Да не вопрос. Мешок расстегни только, чтобы не выяснилось, что мне вместо мужика какую-нибудь старую бабку подсунули. Сам знаешь: во всем должен был порядок!

Я разыграл все как по нотам. Когда раздался тихий шелест молнии, я встал, сделав вид, что меня замутило, посему срочно требуется в туалет. Закрыв ладонью рот, быстрым шагом прошел мимо каталки, успев бросить короткий взгляд в прорезь на лицо мертвеца.

Так и есть. Обидчик Васильковой. Надо же, как оперативно его обнаружили. Одна радость, что ливень не утихает. Если после нас у пруда какие-то следы и остались лишние, думаю, их уже успело смыть.

Значит, неподалеку от дедовской усадьбы орудует маньяк? Что ж, больше я Машу одну на прогулку не выпущу, не стоит так рисковать. Очень не хочется, чтобы она пополнила собой список жертв. Тут и без того трупов хватает.

На мою удачу, автомобиль мне нашли уже минут через пять, и я наконец-то покинул морг. Водитель попался веселый и не затыкающийся, из разряда: вы нас не спрашивали, а мы вам все равно ответим. Так из его болтовни я и узнал, что в Свидожске своего эксперта нет, он туда приезжает только к умершим в стенах больницы, а всех прочих покойников везут в Ипатьевск. М-да, вот уж не думал, что мне когда-либо будет дело до подобной информации…

В усадьбе я первым дело сбросил с себя всю одежду и принял душ, после чего отнес вещи Богдану, чтобы он их постирал. Старый слуга заверил, что все сделает в лучшем виде.

— Ты как? — спросил меня Семеныч, зайдя ко мне в комнату, где я бесцельно лежал на кровати и читал новости в дальфоне.

— Дерьмово, — признался я. — Мне не требовалось хорошее отношение со стороны Изюмовых, равно как и их дружба. Просто знать, что они есть… где-то там. И этого было бы вполне достаточно. А теперь их нет нигде, кроме как на том свете. И это дико осознавать.

— Хвала Всесоздателю! Я уж, грешным делом, боялся, что ты обрадуешься тому, как дело вывернулось. Ан нет, не ошибся я в тебе: ты — нормальный человек с живым сердцем. Прямо камень с плеч упал. Ладно, я чего сказать хотел-то: пошли, поешь хоть. С утра ведь маковой росинки во рту не было.

— Да как-то аппетита нет, — попробовал отбрехаться я, но не вышло.

— Маша сегодня сама вызвалась у плиты стоять. Судя по запаху, получается недурно. Еще и специи у меня выпросила. Так что давай, не будем обижать девчонку, старалась же.

Так что отлежаться не вышло. А я ведь только-только нашел в сети две заметки о случаях пропажи девушек под Свидожском, и даже не успел с ними толком ознакомиться.

Василькова и прям расстаралась. Богдан и Семеныч активно нахваливали ее стряпню, я тоже сказал невпопад пару комплиментов, мыслями пребывая далеко отсюда, но в целом застолье удалось. Я запоздало вспомнил, что планировал сегодня съездить в Свидожск и купить для девушки одежду взамен ее порванного платья, но… пожалуй, подождет еще денек, походит в моих шортах и футболке. Мокнуть под дождем на велосипеде нет ни малейшего желания. Да и настроения покидать дом тоже нет.

После обеда Игорь Семенович зазвал меня к себе в кабинет. Видимо, это должно было свидетельствовать о том, что разговор пойдет на серьезные темы.

— Есть мысли, как оно так вышло? Это мог быть поджог? У твоего покойного отца наверняка ведь врагов хватало.

Я в ответ не стал наводить тень на плетень, а покачал головой и сказал, что среди трупов жителей поместья обнаружил неучтенный из числа тех, над которыми отец проводил эксперименты. И что я ничуть не удивлюсь, если именно он стал причиной случившего катаклизма, поскольку сестрица как раз тренировалась поднимать и подчинять недавно умерших, и получалось это у нее далеко не всегда.