Чтение онлайн

— Ага. Она... это сложно, — он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. — Она на самом деле не помнит, кто он такой. Чаще всего она думает... ну, она думает, что её сын — Призрак — умер, а Призрак — это... — он делает паузу, тщательно подбирая следующие слова, и смотрит в пол.

— Что? — настороженно спрашиваю я, чувствуя тошноту в животе.

— Демон.

Тяжесть этого заявления оседает в моей груди, как свинец. Неудивительно, что Призрак хочет пойти один.

— Блять, — бормочу я.

— Да уж.

Мы сидим в тишине, пока не возвращается Призрак с охапкой свежевыстиранных одеял и подушек. Он сваливает их на мою кровать, и я тут же начинаю вплетать их в свое гнездо: знакомое занятие успокаивает мои растрепанные нервы.

Тейн выходит забрать пиццу, когда она прибывает, чтобы никто не стучал в нашу дверь. С пепперони и колбасой для нас с Тейном, обычная сырная для Призрака, что немного удивительно, учитывая, что он альфа, а все альфы, которых я когда-либо знала, в основном плотоядные. Мы с Тейном едим прямо из коробки, пока Призрак скрывается в ванной, чтобы поесть в уединении. Мне бы хотелось, чтобы он этого не делал, но я не настаиваю.

— Можем посмотреть фильм? — спрашиваю я, глядя на древний телевизор-ящик. — Что-нибудь бессмысленное и глупое?

— Посмотрим, какие каналы тут ловят, — говорит Тейн, возясь с пультом. После небольшой перкуссионной настройки — удара им по ладони — телевизор с мерцанием оживает.

Выбор невелик. Три нечетких местных канала, нечто похожее на круглосуточную станцию прогноза погоды — судя по очертаниям, которые я могу разобрать сквозь помехи, — и каким-то образом, необъяснимо, канал, транслирующий марафон дешевых боевиков 80-х, которые так и не вышли на большой экран.

— Идеально, — объявляю я, устраиваясь в своем гнезде.

Тейн присоединяется ко мне, тщательно соблюдая дистанцию, пока я не закатываю глаза и не хлопаю по месту рядом с собой.

— Я не кусаюсь, — говорю я. — Если только тебе это не нравится.

Чуме вот точно нравилось, но я не сдаю его с потрохами.

Тейн издает удивленный смешок.

— Буду иметь в виду.

Затем сквозь зубы вырывается резкий свист вдоха. Его рука взлетает к челюсти, он морщится, прижимая пальцы к пожелтевшему синяку. Он замирает, ожидая, пока пройдет боль, сильно зажмурив глаза.

— Тейн, — тихо зову я.

— Я в порядке, — кряхтит он, опуская руку. — Просто затекло.

— Ты не в порядке. Тебе больно, — я не даю ему возможности спорить. Я сползаю с кровати и направляюсь к мини-холодильнику, куда мы положили напитки. Беру холодную банку газировки и заворачиваю её в одну из тонких мотельных мочалок.

Когда я возвращаюсь, он наблюдает за мной настороженными темными глазами.

— Айви, тебе не нужно...

— Сиди смирно, — приказываю я, забираясь на кровать рядом с ним.

Он открывает рот для протеста — вероятно, какая-нибудь капитанская чушь о том, что он может с этим справиться, — но я мягко прижимаю самодельный пузырь со льдом к его ушибленной челюсти. Он вздрагивает от холода, затем издает долгий, рваный выдох, когда наступает облегчение.

— Ты держишь на себе всех, Тейн, — шепчу я; моя вторая рука поднимается, чтобы поддержать банку, пальцы задевают его жесткую щетину. — Ты держишь Призрака. Держишь команду. Сдерживаешь тренеров. Можешь опустить этот груз хоть на секунду.

Он смотрит на меня; его темные глаза — открытые и измученные — изучают мои.

— Я не могу, — бормочет он, и вибрация его голоса отдается в моих кончиках пальцев. — Если я отпущу, всё развалится.

— Я держу тебя, — твердо говорю я, поглаживая большим пальцем напряженную мышцу на его шее. — Просто на минутку. Позволь мне подержать тебя.

Что-то в его взгляде ломается. Стойкий, непоколебимый лидер дает трещину, обнажая голодающего человека внутри. Он подается навстречу моему прикосновению, его глаза закрываются, тяжелая голова опускается, чтобы полнее опереться на мою руку. Это сдача. Признание слабости, которую он никогда бы не показал остальным.

— Ты не представляешь, — хрипит он; его голос падает до грубого рычания, — как сильно я хочу сейчас быть тем, кто берет, а не отдает.

Мое сердце колотится о ребра.

— Тейн...

Его глаза резко распахиваются, зрачки расширены настолько, что поглощают радужку. На секунду мне кажется, что он меня поцелует. Его взгляд падает на мои губы, голодный и отчаянный.

Дверь ванной со щелчком открывается.

Тейн мгновенно отстраняется; маска собранного капитана с грохотом возвращается на место так быстро, что у меня кружится голова. Но его рука задерживается рядом с моей на покрывале.

Появляется Призрак с маской на лице и выбрасывает свою пустую бумажную тарелку в мусорное ведро у кровати. Он смотрит на меня, затем на Тейна, затем снова на меня, словно не знает, куда себя деть.

— Иди сюда, — говорю я немного дрожащим голосом, похлопывая по другой стороне матраса. — Это гнездо само себя не согреет.

Он двигается осторожно, словно боится нарушить порядок моих тщательно разложенных одеял. Но как только он устраивается, его массивное тело защитным кольцом сворачивается вокруг меня, и тревога в моей груди полностью отступает.

Тейн находит подходящее положение — достаточно близко, чтобы наши руки соприкасались, но не тесно — и мы смотрим, как какой-то намазанный маслом герой боевика отпускает ужасные шуточки, стреляя примерно в восемь тысяч плохих парней и ни разу не перезарядив оружие.

— Это худший фильм, который я когда-либо видела, — заявляю я на двадцатой минуте.

— Он пиздец какой ужасный, — соглашается Тейн.

Призрак издает свой рычащий смешок; его грудь вибрирует о мою спину, куда я прижалась к нему.

— Но мы же всё равно досмотрим его до конца, да? — спрашиваю я, хотя мне уже приходится бороться с желанием «просто дать глазам отдохнуть».

— Очевидно, — говорит Тейн. — Нам нужно узнать, спасет ли он дочь президента от ниндзя.

— Я думала, они террористы?

— Ниндзя-террористы.

— Ах, ну конечно. Теперь всё логично.

Рука Призрака находит мою под одеялом. Плечо Тейна тепло прижимается к моему другому боку. Фильм — абсолютный мусор, гостиничный номер смутно пахнет промышленным чистящим средством, а завтра Призраку предстоит встретиться с теми призраками, что ждут его в этом полумертвом городе.