Чтение онлайн

— За водолазкой невозможно спрятаться, — шипит он, делая шаг ко мне. — И я не прячусь, я контролирую себя, чего нельзя сказать о тебе.

— Да? И как успехи? — я указываю на заметную выпуклость на его штанах, которую он больше не может скрывать, когда стоит. — Потому что отсюда мне кажется, что ты в пяти секундах от того, чтобы слететь с катушек.

Чума делает еще один шаг ко мне; его глаза опасно сверкают.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Разве?

Настороженное рычание омеги с кровати привлекает внимание нас обоих. Айви проснулась и смотрит на нас широко раскрытыми глазами, вцепившись руками в одно из своих одеял. В её запахе жимолости появилась отчетливая раздраженная цитрусовая нотка.

— Вы двое серьезно собираетесь устроить это прямо сейчас? — ровно спрашивает она.

Прямолинейность её вопроса немедленно гасит часть огня между мной и Чумой. Мы оба делаем шаг назад, внезапно осознав, как наша агрессия, должно быть, выглядит со стороны.

— Прости, — говорит Чума голосом, более мягким, чем я когда-либо от него слышал.

— Да, — соглашаюсь я, запуская руку в волосы. — Мы ведем себя как мудаки. У тебя и так хватает дерьма, с которым нужно справляться. Мы тебя разбудили?

— Да.

— Прости, — говорю я со вздохом.

Айви окидывает нас обоих оценивающим взглядом, но её плечи всё еще заметно напряжены и скованны, когда она садится в гнезде скрестив ноги, окруженная мягкими одеялами и одеждой Призрака.

— Знаете, именно этого я и боюсь. Что вы двое не можете даже находиться в одной комнате, не теряя контроля.

— Виски... — начинает Чума, но она обрывает его поднятой рукой.

— Нет. Послушайте меня. Мне нужно знать, что я с вами в безопасности. С вами обоими. А сейчас я не чувствую себя в безопасности, истинные мы или нет.

Честность в её голосе бьет под дых. Я делаю шаг назад, пытаясь казаться меньше, менее угрожающим. Непростая задача.

— Что тебе от нас нужно? — тихо спрашивает Чума.

Айви делает глубокий вдох, на её лице читается задумчивость.

— Мне нужно знать, что вы можете себя контролировать. Что вы не направите эту агрессию на меня, когда моя течка усилится.

— Мы бы никогда... — начинаю я.

— Сейчас вы так говорите, — перебивает она. — Но я видела, что феромоны течки могут сделать с альфами.

Мы с Чумой храним мертвое молчание. Похоже, ни один из нас не знает, что на это ответить.

Айви ворочается на кровати, и новая волна её запаха сбивает меня с ног, как грузовик. Жимолость и летний дождь, теперь более сладкие, более настойчивые. Её течка усиливается. Я вцепляюсь в подлокотник диванчика, вонзая тупые ногти в дешевую обивку.

На другом конце комнаты Чума совершенно замер, его ноздри слегка раздуваются. Наши глаза встречаются на долю секунды, и я вижу собственную борьбу, отраженную в его взгляде, прежде чем он разрывает зрительный контакт.

— Мне нужно подышать свежим воздухом, — говорит он, начиная подниматься.

— Нет, — голос Айви тверд. — Ты не бросишь меня здесь.

— Айви, — начинает Чума; его голос напряжен. — Я не думаю...

— Я знаю, что происходит между вами двумя, — перебивает она. — Я тоже это чую, знаете ли. У вас обоих.

Блять. Конечно, она чует. Обоняние омеги во время течки даже острее, чем у альфы. Вероятно, она может уловить запах каждой капли пота, каждого всплеска возбуждения, каждого мгновения сдерживания.

— Это не только я вас так взвинтила, — продолжает она, переводя взгляд с одного на другого. — Вы и друг на друга реагируете, так ведь?

Прямолинейность её наблюдения бьет, как силовой прием в хоккее. Я смотрю на неё, на мгновение лишившись дара речи.

— Конечно же нет, — говорит Чума, но даже я слышу неуверенность в его голосе.

— Нет? — бросает вызов Айви. — Потому что отсюда, где я сижу, кажется, что вы двое хотите либо убить друг друга, либо потрахаться. А может, и то, и другое.

Всё, что я могу делать, — это смотреть на нее, шокированный её откровенностью. Я даже не знаю, права ли она. Но в этом-то и проблема. Я не знаю. Та странная херня, что происходит между мной и Чумой уже много лет, мне самому непонятна. Я знаю, что ненавижу его, и это чувство взаимно, но почему-то от этого всё становится только запутаннее.

Лицо Чумы стало тщательно непроницаемым — его излюбленное выражение, когда он по-настоящему выбит из колеи.

— Не понимаю, какое это имеет отношение к нашей текущей ситуации, — бормочет он, почему-то не грубо. Очевидно, он приберегает каждую каплю любезности, на которую способен, для Айви.

— Прямое, потому что мы заперты в этой комнате вместе неизвестно на сколько времени, — напоминает нам Айви. — И такими темпами вы порвете друг друга на куски еще до наступления ночи.

— Мы в порядке, — настаивает Чума.

— Вы не в порядке, — возражает она. — Никто из нас не в порядке. У меня течка, а вы двое вот-вот самовоспламенитесь.

Она права. Эта комната-скороварка взорвется, если что-то не изменится. Я наблюдаю за её лицом, замечая румянец на щеках, расширенные зрачки. Течка влияет и на неё тоже.

— Что конкретно ты предлагаешь? — осторожно спрашивает Чума.

Айви медлит, покусывая нижнюю губу. Она отводит взгляд, её пальцы нервно перебирают одеяла в гнезде.

— Думаю, может быть, вам двоим нужно разобраться с тем, что происходит между вами, — осторожно говорит она. — Прежде чем всё станет еще сложнее.

— Ты... хочешь, чтобы мы потрахались? — спрашиваю я её напрямую; мои брови взлетают вверх.

Она удивленно моргает от моей прямолинейности, затем кивает.

В комнате повисает тишина. Я смотрю на Чуму, по-настоящему смотрю на него. Идеальная осанка, то, как он держится в стороне от всего и всех. Каково это — пробить весь этот лед? Увидеть, что скрывается под его дисциплиной? Я задаюсь этим вопросом уже много лет.

— Я в деле, если и ты, — говорю я ему.

Глаза Чумы резко вскидываются на меня, слегка расширяясь.

— Ты же не серьезно.

— Серьезно, — я шевелюсь на диванчике, наклоняясь вперед. — Да ладно, Чума. Она права. Сколько мы уже ходим вокруг да около? Годами?

— Мы не...

— Чушь, — обрываю я его. — Думаешь, я не замечаю, как ты на меня смотришь, когда думаешь, что я не обращаю внимания? То, как ты всегда держишь ровно шесть футов между нами, словно боишься того, что произойдет, если подойдешь ближе?