Чётко и ясно
Шрифт:
* * *
Калеб вздохнул и уставился на свой телефон. Вот и наступил неловкий момент. Он дал Джексону свой номер. Джексон связался с ним. Калеб извинился, Джексон это принял. Технически переписка теперь могла закончиться. Ему было решать, что делать дальше, если вообще делать.
У него был интерес. Калеб хотел это прояснить. Не хотел, чтобы Джексон принимал решение с учётом того факта, что Калеб был пассажиром. Ещё он хотел дать Джексону возможность отстраниться, если тот хотел. Парень даже не знал, одинок ли Джексон, или интересуется ли тот парнями (но он принял телефон от почти что незнакомца. Любезность не могла растягиваться так далеко). Нужно было учитывать несколько разных факторов, всё сказано. Но это у Калеба получалось лучше всего.
«Тогда я не буду извиняться за это. Но... после прошлой ночи, не думаю, что в ближайшее время соберусь еще раз сходить выпить. Поэтому сильно мне такси не нужно будет. Очень жаль из-за этого тоже».
Это было лучшее, что он мог сделать. Если Джексону нужны от него лишь регулярные поездки, то он может просто проигнорировать сообщение, что позволит Калебу двигаться дальше в его жизни. В зависимости от ответа, что ж... он просто должен его увидеть.
Калеб пытался работать пока было время, но больше чтобы отвлечься, чем еще что-то, оставив телефон неподалеку в надежде, что Джексон ответит. Только это произошло после того, как он вернулся после похода в ванную комнату, и увидел, что телефон засветился новым сообщением. С нетерпение Калеб кинулся, чтобы прочитать его.
«Ты шутишь? Мне нравится, когда ты такой честный, но я больше хочу, чтобы ты был в безопасности. Больше не пей, когда я выпил».
Калеб усмехнулся, тупо смотря вниз на телефон. Были все признаки возможного взаимного интереса, по крайней мере, немного. Или Джексон был просто безумно хорошим парнем. В любом случае... парень был очень милым.
И он оставил возможность для Калеба, чтобы задать вопрос о его жизни.
«Непьющий, да?»
Джексон ответил быстро в этот раз.
«Нее, просто черная полоса после окончания школы. Выпить, чтобы забыться. Чтобы потом кто-нибудь разбудил меня, этого вполне достаточно».
Тут же последовало:
«Извини, что было слишком много информации».
Калеб ответил:
«Нет, все хорошо! Спасибо, что рассказал мне. И я рад, что ты на исправительном пути. Но могу я спросить – тебя не беспокоит, что ты так много времени проводить с пьяными людьми?»
Калеб послал это, прежде чем задумался, а затем потратил несколько минут, чувствуя себя очень глупо. Боже, зачем Калеб задал такой вопрос? К счастью, Джексон ответил быстро.
«Теперь уже нет, но это помогает мне не забывать, каким я был, ты знаешь? Держу все под контролем и ничего не упускаю».
«Это хороший способ, посмотреть на это», – написал Калеб.
«Спасибо, я стараюсь».
Калеб написал примерно еще половину нового сообщения, когда телефон пиликнул еще раз.
«Могу я у тебя кое-что спросить? Можешь не отвечать, если хочешь. Но мне, правда, очень интересно».
Ох. Что ж. Вздохнул он. Если Джексон хочет спросить о заикании, Калеб не может винить его. Особенно после того, как Калеб попросил его выпить. Боже, из-за этого он похоронил себя в работе, там он был гораздо меньшим неудачником.
«Конечно, продолжай».
«Хорошо, еще раз напомню, что можешь ответить на свое усмотрение, просто хотел поинтересоваться, что происходит по вторникам. Просто я обычно не получаю много заказов от людей по вторникам, особенно с такой регулярностью».
«Все нормально, если ты не хочешь отвечать».
У Джексона было множество личных вопросов, которые он мог задать Калебу, но парень выбрал самое безобидное из всех, и этим дал Калебу три выхода для того, чтобы не отвечать. После предоставления Калебу возможности задать личный вопрос и ответить на него.
Калеб собрался пригласить этого парня на ужин.
Если у него уже есть кто-то, чему Калеб даже не удивился бы (разочаровался, но не удивился), тогда, черт побери, он просто собрался подлечить их обоих.
Глава 7
Джексон не собирался рассказывать Калебу, как он восстанавливался от алкоголизма, и проклинал себя, что отправил ему это, полагая, что если еще что-то и позволит Калебу поджать хвост и сбежать, то это глупое упоминание о прошлом. Но нет, Калеб только... продолжил, как будто нет ничего страшного, и Джексон постарался сделать все от себя зависящее, чтобы не выглядеть полным дураком в своем ответе. Изменить тему и спросить про вторник – вещь, которая была для него любопытной, и казалась достаточно безопасной темой? Возможно?
Джексон точно не знал, что делает здесь.
Он лениво слушал ответ Калеба, когда ехал на следующую работу, объяснение по поводу вторника и какой-то странной работе, связанное с вещью, которая, кажется, была популярна в Японии. Ответ был немного длинным и охватывал четыре сообщения, и Калеб даже включил запись о том, как он сильно не любил это, потому что из-за выпивки ему становится еще труднее говорить.
«... в основном я пью один или с людьми, которым я действительно доверяю. Встречи по работе на самом деле не вписываются в эту категорию. И КАЖДЫЙ вторник вечером? Все отмечают, когда их отметили. НЕ с выпивкой. Один из моих коллег принес кексы».
Джексон усмехнулся, юмор четко прослеживался даже за обычной железякой его телефона.
Парень только выехал на дорогу, ведущую на следующую работу, когда его телефон снова сообщил о новом сообщении. И можно же проверить его прежде, чем позвонить по заказу, чтобы сообщить им, что он приехал, не так ли? Джексон быстро нажал на воспроизведение сообщения.
«Хорошо, слушай, скажи мне, если я вышел за пределы допустимого, и, пожалуйста, просто отшей меня, если ты не заинтересован или свободен, но... Я бы очень хотел пригласить тебя на ужин. Если ты готов?»
Джексон проиграл сообщение еще раз.
То же самое.
«Что?»
И тогда парень не смог обдумать это как хотел, потому что заказчики вышли из дома с сумкой, и Джексону пришлось загрузить их в машину и получить новый адрес-назначение. Это было достаточно легко, по крайней мере, автобусная станция в центре города, но парень был очень болтливым, и Джексону пришлось обратить на него внимание, а не на сообщение Калеба в течение всего получаса езды.
Джексон выполнил заказ и сразу проиграл сообщение Калеба в третий раз. А потом в четвертый.