Чтение онлайн

После поражения восстания и тяжелой зимы 1941–1942 гг. Д. Михаиловичу было не до изменений в пропаганде, новые перемены в курс были внесены лишь после отступления в Черногорию. Причиной того, что Д. Михаилович решил уделить пропаганде больше внимания, послужили передачи «Радио Лондона», в которых зазвучали первые положительные оценки партизан. Хотя о критике четников речи пока еще не шло, было необходимо предпринимать меры и объяснить неожиданное мнение Туманного Альбиона, желавшего активизации деятельности четников. С тех пор эта тема стала частым пунктом в переписке лидера ЮВвО. Д. Михаилович изо всех сил старался объяснить подчиненным, как трактовать в пропаганде все новые и новые щекотливые радиозаявления англо-американцев. В письме Д. Кесеровичу от 1 декабря

1942 г. Д. Михаилович писал: «… я всегда протестую, когда радио Лондона сообщает глупости, а вы это исправляйте сразу пропагандой. Мы не имеем ничего против России и рады ее победам, но не желаем, чтобы кто-то вмешивался в устроение нашего дома. И дальше говорите в народе, что наши коммунисты — троцкисты, противники Москвы» [191] . Однако такие объяснения были скорее в период форс-мажора, а в обычное время на протяжении большей части 1942 г. пропагандистская деятельность и вовсе почти угасла.

Впрочем, можно сказать, что это был своего рода системный кризис, который констатировал в своем реферате от 4 сентября 1942 г. майор 3. Остоич. Среди проблем в штабе, организации и тактике майор 3. Остоич выделил и ряд проблем в пропаганде: «.. с 6 декабря прошлого года до сего дня у нас нет никакой газеты. Листовки и лекции крайне редки и отрывочны. Народ предоставлен сам себе и передачам радио Лондона, которые слушают неохотно, так как все дикторы — хорваты. Следствием этого стал застой и падение духа в народе. Однако наши неприятели постоянно активны в пропаганде, которой часто удается вызвать смятение в нашем народе… Слабо используются интеллигенция и молодежь. К сожалению, к нам приблизилось слишком мало интеллигентов и молодежи. И то, что у нас есть, мы до сих пор не использовали. Нельзя забывать, что все они в новом государстве захотят управлять, а коли так, то их нужно максимально использовать…»

3. Остоич указал также на недостаточную опору пропаганды на церковь и священство:".. Коммунисты смогли с помощью своей губительной пропаганды полностью отделить народ от церкви и внести смятение в религиозные чувства народа. Было много священников, которые с алтаря критиковали церковь и все святыни. С разгромом коммунистов народ ожидал, что лучшие священники поспешат навстречу церкви и объяснят смятения, вызванные коммунистической пропагандой. Однако бывает, что и 3 месяца спустя после этого отдельные церкви не работают, а священники бегут из приходов. Необходимо, чтобы народ вернулся в церковь, и чтобы священники несли свое служение более преданно и сознательно, чем когда бы то ни было…» Он остановился также на важности популяризации помощи союзников: «… До сих пор мы получили очень незначительную помощь от наших союзников. Похоже, что теперь она будет поступать в большем объеме и более регулярно. Над этим надо работать всеми средствами. Но не надо забывать, что эту помощь нужно использовать еще больше в пропагандистских целях. Нужно ее преувеличивать ради поднятия духа нашего народа и укрепления веры в нашу скорейшую победу. Уже самим этим всем нашим неприятелям будут заткнуты рты» [192] .

Эти проблемы замечал и сам Д. Михаилович, который решил произвести ряд реформ в организации ЮВвО, в том числе и в области пропаганды. Здесь необходимо уточнить, что пропаганда так и оставалась пассивной, защищающейся, сосредотачивалась на критике коммунистов, давала крайне туманную модель положительной программы. Концентрированный пример типичной политинформации дает письмо 3. Остоича от 17 декабря 1942 г. командиру подчиненной ему небольшой четнической части: «О внешней ситуации у наших больших и сильных союзников, а также о нашей организации в стране». В этом письме 3. Остоич справедливо указывает на сложную для немцев ситуацию немцев на Восточном фронте и в Северной Африке, говорит о значении укрепления военной силы и обозначает неприятеля № 1 — коммунистов,».. против которых надо вести бескомпромиссную борьбу, пока банды Тито и М. Пияде не будут добиты» [193] . Но вот классическая для коммунистической пропаганды картина светлого будущего полностью отсутствовала. А она была нужна, ведь у значительной части бывших подданных Югославии присутствовала мысль, что что-то в королевстве прогнило. Но на этот дух критицизма четническая пропаганда пока не могла дать ответа. В конце 1942 — начале 1943 г. идеи, аналогичные изложенным 3. Остоичем, отражались и в пропагандистских установках самого Д. Михаиловича. Телеграмма Верховного командования ЮВвО предлагала строить пропаганду на антитезах «партизаны — четники»: «они врут, а мы говорим истину»; «они — международный сброд, а мы — люди из народа», «они уничтожают церковь и семью, а мы их защищаем и боремся за честь и права нашего народа», «они хотят пролетариев и бездомных, а мы хотим честных и национально сознательных хозяев», «они хотят коммунистическую диктатуру, а мы демократию», «они хотят вечных рабов, как этого хочет и Гитлер, и Муссолини, а мы хотим свободного человека», «они хотят в вожди иностранца Тито, а мы короля из народной династии» [194] . Речь, таким образом, шла о ставке на национальные чувства и монархизм без политической и экономической платформы.

В широкие массы пропаганду должны были нести и массовые общественные организации: созданные в декабре 1943 г. «равногорские комитеты» и созданная в ноябре 1942 г. (фактически начала действовать активно лишь с 1943 г.) организация «Югославская равногорская молодежь» (ЮРАМ). «Равногорские комитеты» было решено созвать в соответствии с указом Д. Михаиловича от 25 декабря 1943 г. Они должны были образовать собой сеть сельских и общинных (уровень четы — отряда — батальона), волостных (уровень бригады), областных (уровень корпуса) и краевых организаций (уровень группы корпусов), в которые предстояло выбрать «уважаемых и честных людей из местных жителей». Руководство пропагандой принадлежало краевым комитетам, а сельские и волостные комитеты должны были осуществлять ее на практике, «из уст в уста», путем общения с народом, чтения листовок, газет и книг. Местные командиры оперативных частей ЮВвО должны были руководить этой деятельностью и следить за активностью и направлением пропаганды. При этом достаточно аморфно вносилось предложение о том, чтобы эти комитеты контролировали и саму деятельность ЮВвО (территориальных и оперативных частей), причем механизм этого обратного контроля совершенно не излагался [195] . Более того, во главе краевых комитетов были поставлены местные командиры крупных оперативных частей (групп корпусов). В Южной Сербии — подполковник Р. Джурич, в Банате и Бачке — майор П. Груич, в Среме — полковник Д. Радованович, в Боснии — подполковник 3. Остоич, в Герцеговине и Боке — подполковник П. Бачович, в Далмации — воевода М. Джуич, в Санджаке — майор В. Лукачевич, в Черногории — майор П. Джуришич, а во главе Сербского равногорского комитета формально стоял Штаб 1а (заместитель Д. Михаиловича в Сербии М. Трифунович).

Институт «равногорских комитетов» как пропагандистского органа был достаточно успешным, активно распространяя прочетнические слухи и идеи, что выразилось в создании массового настроения в Сербии в сентябре 1944 г., описанного в воспоминаниях А. Маринковича, которые цитировались в предыдущей главе. В то же время общая ограниченность пропагандистских идей, их заземленность, их защитный характер, как и использование в роли пропагандистов обычных, неподготовленных граждан не могли не сказаться на глубине проникновения и продолжительности воздействия этой пропаганды.

Надо отметить, что гораздо большее пропагандистское значение получила деятельность ЮВвО, направленная на молодежь, осуществленная в деятельности двух организаций — Югославская равногорская молодежь (ЮРАМ) и движение для девушек — Женская равногорская молодежь — Санитарки (ЖРМС) [196] .

ЮРАМ была организована по приказу Д. Михаиловича от 7 ноября 1942 г. До этого на территории Сербии существовали лишь отдельные формации четников, которые в силу молодости большинства своих членов могли быть отнесены к неформальным предшественникам этой организации. ЮРАМ формировался не по образцу партийных молодежных движений, а по модели Молодежного отделения Сербского культурного клуба. Молодежь Сербского культурного клуба в 1942 г. пришла в лес к Д. Михаиловичу компактной группой, позднее из нее вырос самый известный центр ЮРАМ — штаб № 501 [197] . Не мудрствуя лукаво, руководство ЮВвО организовало структуру ЮРАМ по принципу самой ЮВвО, т. е. по военно-территориальному: десяток, взвод, рота, батальон. Контроль над местной организацией ЮРАМ осуществлял местный командир оперативной части ЮВвО. ЮРАМ управлялась решениями Верховного командования ЮВвО и в идеологическом смысле была под контролем ЦНК. Таким образом, движение равногорской молодежи вошло в ЮВвО как его составная часть и, как и все остальные части ЮВвО, получило свои кодовые обозначения — региональный штаб ЮРАМ в Черногории — штаб № 701 и штаб № 808, региональные штабы в Сербии штаб № 501, штаб № 601 и штаб № 1001. Крупнейшим штабом был штаб № 501 (Западная и Центральная Сербия с Белградом), видными руководителями которого были JI. Йованович, М. Драшкович, В. Андрич и М. Матич. Непосредственно в Белграде находилось нелегальное Молодежное верховное командование — штаб № 501/1. Кроме Белграда подпольные отделения ЮРАМ возникли и в других крупных городах — в Нише, Крушевце, Ужице, Шапце, Лесковце, а также в области на севере Сербии — Банат. Сеть ЮРАМ охватывала студентов, гимназистов, работающую городскую, фабричную и сельскую молодежь. Целью ЮРАМ было объединение и воспитание молодежи в национальном духе, но с преданностью идеям Равна-Горы, т. е. парламентской демократии и ориентации на Англию и США. Важным элементом идеологии ЮРАМ (как и идеологии ЮВвО в целом) был антикоммунизм. Этот простой символ веры активно пропагандировался в подпольном издании ЮРАМ — «Молодежном бюллетене Равна-Горы». Вскоре была сформирована и организация для женщин, которых в движении ЮВвО было не так много, как у партизан, и в основном они исполняли обязанности курьеров и санитарок. Так возникла Женская равногорская молодежь — Санитарки (ЖРМС). Некоторые из штабов погибли в ходе столкновений с противником (оккупантами или партизанами): штаб № 701 из Черногории во главе с Д. Радовичем вступил в бой с партизанами в марте 1943 г. и полностью погиб, руководителей штаба № 1001 предатель выдал гестапо, и 14 человек были арестованы и расстреляны в лагере весной 1944 г.

Привлечение молодежи в ряды ЮВвО имело много плюсов — сокращалась база влияния партизан (коммунисты были особенно активны среди молодежи), образованная городская молодежь обучалась в основанной в конце 1943 г. Школе для кандидатов в офицеры, которую организовал майор М. Па-лошевич. Но самое главное — в движение пришли новые взгляды на идеологию, в которых уже так давно нуждалось ЮВвО [198] .

В декабре 1943 г. Д. Михаилович, решивший к тому времени расширять политическую базу движения, выработал инструкцию о проведении первого конгресса ЮРАМ, на который, согласно приказу Д. Михаиловича, от каждого корпуса было направлено по 2 молодых человека с письменными полномочиями от командира корпуса. Делегаты из крупных городов прибывали без полномочий. Эта инструкция была распространена радиосвязью и курьерами всем командирам бригад и корпусов ЮВвО. Конгрессу было суждено стать генеральной репетицией «взрослого» конгресса в селе Ба. Юношеский конгресс был так же, как и конгресс в Ба, созван с целью создать противовес людям из Сербского культурного клуба. Только в отличие от Ба, где роль политического противовеса играл представитель социалистов Ж. Тодорович, тут инициатива принадлежала молодежи Демократической партии [199] .

Начиная с 11 января, делегатов встречал и размещал штаб 1-го равногорского корпуса. Прибыла молодежь из Южной Сербии, Косова, Воеводины, Санджака, Черногории, Герцеговины, Далмации, Лики, Хорватии и Словении. На конгрессе присутствовали 226 делегатов, 156 из которых прибыли из воинских формирований ЮВвО. Кроме ЮРАМ на конгрессе присутствовали делегаты и из довоенных сербских политических партий и движений, бездействовавших в годы оккупации: молодежные группы Демократической, Радикальной, Земледельческой, Социалистической партий, а также молодые члены Сербского культурного клуба, «Сокола», «Скаута» и Христианского молодежного сообщества. Прибыли и отдельные представители хорватов и словенцев — молодежь словенских клерикалов и либералов, и даже представитель микроскопического хорватского югославского революционного движения. Кроме того, в конгрессе приняли участие и 3 делегата от Болгарии. Последнее было данью длительным попыткам Д. Михаиловича восстановить в годы войны контакты с довоенным антинемецким и пробритан-ским Земледельческим союзом Болгарии, а также склонить к союзу с ЮВвО болгарские войска, находившиеся за пределами зоны болгарских притязаний.