Чтение онлайн

С немецкой стороны гарантами соглашений стали командующий силами вермахта на Юго-Востоке генерал-фельдмаршал М. Вейхс и специальный уполномоченный Министерства иностранных дел Рейха Г. Нойбахер, от имени которых на местах выступали их представители (командиры гарнизонов). Немецкая сторона, как, впрочем, и четники, подходила к договоренностям с противником крайне осторожно. В строго секретном внутреннем циркуляре от 21 ноября 1943 г. генерал-фельдмаршал М. Вейхс попытался объяснить своим офицерам причины подписания этих соглашений. Он констатировал, что соглашение подразумевает «вооруженное перемирие, ограниченное определенной территорией, и временное совместное ведение борьбы против коммунизма». Циркуляр также напоминал, что «действовавшее до недавнего времени запрещение на сотрудничество с четническими отрядами и отдельными бандами было основано на твердой ориентации главного четнического командира Д. Михаиловича безусловно вести борьбу против Германии и ее союзников, от чего он не отрекся и до сих пор», а «…выраженная с недавних пор лояльность отдельных четнических отрядов не должна обобщаться, так как и сегодня некоторые четнические банды осуществляют нападения и саботаж». Более того, как утверждалось в этом документе, «частям и дальше запрещается вступать в переговоры с четническими отрядами. Проявление самоволия может лишь помешать связям, которые установлены со стороны высших военных и политических учреждений, и таким образом принести большой вред общему командованию на территории Юго-Востока» [142] .

В дальнейшем была предпринята попытка развить достигнутые соглашения в рамочном договоре от 23 января 1944 г. инспектора четнических отрядов полковника Е. Симича и командующего силами вермахта на Юго-Востоке [143] . Однако немцы по-прежнему относились к четникам с большой настороженностью. Немцы придерживались своей старой и проверенной тактики — сначала разбить партизан, используя четников, а затем истребить и самих четников, как это произошло в ходе восстания осени 1941 г. в Сербии или в ходе операций «Вайс» и «Шварц» в Герцеговине. Подписанные соглашения защищали немцев от партизан, но с другой стороны, оставляли под фактическую администрацию четников значительные районы Сербии (вне крупных городов), что местное население объясняло слабостью немцев [144] . Причем стоит отметить, что в других районах Сербии — на западе, на юге и на востоке — отряды четников также продолжали свою деятельность. Поэтому после того, как попытки партизанских сил прорваться в Сербию были приостановлены, немцы решили, не подписывая соглашения с ведущими руководителями партизан, нанести удар по четникам в Сербии. Высший руководитель СС и полиции в Сербии группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции А. Мейснер и командующий силами вермахта на Юго-Востоке генерал-фельдмаршал М. Вейхс договорились

о проведении решительной операции против «главарей банд ДМ», т. к. «большая часть главарей ДМ не придерживается перемирия, которое с ними подписано, и постоянно проводит изъятие оружия и саботаж поставок» [145] . Командиром совместной операции СС и вермахта «Трейбягд» был назначен полковник Дизенер. Дизенер силами семи батальонов (батальона дивизии «Бранденбург», нескольких батальонов из 5-го полицейского полка СС и из Сербского добровольческого корпуса) и местного болгарского гарнизона должен был выявить и ликвидировать отряды ЮВвО в районе гор Космай — Рудник в 100 км к югу от Белграда. Операция «Трейбягд» продолжалась с 17 февраля до 4 марта, и ее результаты были оценены положительно — «банды были разбиты и потеряли координацию», «подвижные силы ДМ понесли тяжелые потери». Был убит 81 четник, взято в плен 931 подозрительное лицо, захвачены 10 пистолетов-пулеметов, 261 винтовка, 28 бомб, 7 продовольственных складов, 5 архивов и 1 типография [146] . «Трейбягд» была длительной операцией, направленной против группировки Н. Калабича. В то же время в начале февраля 1944 г. был проведен короткий рейд батальона дивизии «Бранденбург» против Раваницкой бригады М. Чачича. Весной 1944 г. имели место и другие столкновения оккупационных войск и их союзников с местными отрядами ЮВвО [147] . Только за 1 месяц, с 16 марта по 15 апреля 1944 г., немцы убили 182 четников ЮВвО и взяли в плен 127 человек, в мартовской операции против подполья ЮВвО в Белграде было арестовано три командира корпусов (мобилизационных), два командира бригад (мобилизационных), около 10 офицеров Д. Михаиловича [148] . Силами 5-го полицейского полка СС и местных гарнизонов 8—19 марта немцы провели полицейскую операцию «Фрухлинг» против четников в районе Смедерево — Пожаревац — Костолац — Градиш-те, в результате чего было арестовано 204 подозрительных лица и обнаружено 5 складов с продовольствием. При этом сохранялась общая модель — немцы были, как правило, нападающей стороной, а четники занимались укреплением собственной организации, сбором оружия и подготовкой к восстанию, которое планировалось поднять при приближении союзников [149] . В то же время в марте — апреле 1944 г. немцы, СДК, РОК и болгарские оккупационные войска активно сотрудничали с четниками на юго-западе Сербии, пытаясь предотвратить очередную попытку прорыва в Сербию партизанских сил.

Наиболее раздражавшей немцев формой активности четников в Сербии были так называемые разоружения — изъятия оружия у сербской добровольческой стражи, отряды которой оказывали зачастую лишь фиктивное сопротивление, втайне сочувствуя ЮВвО. Но самую большую опасность для немцев представляли нападения четников на поезда. Недаром командиром операции «Трейбягд» стал полковник Дизенер — командир 5-го отдела штаба по защите железных дорог на Юго-Востоке. Немцы были вынуждены констатировать, что «…сербские машинисты сдаются перед первой угрозой и сразу останавливают поезд» в пустынных местах в горах, где четники под прицелом оружия заставляют военнослужащих вермахта и союзных войск сдать оружие и снять форму, после чего отпускают их вместе с поездом, чтобы избежать репрессий против местного населения [150] . Кроме того, целями нападений четников были наиболее мешавшие их организации лица из местной сербской коллаборационистской администрации. В провинции к их числу относились все те, кто отказывался иметь двойную лояльность (выразить и подтвердить тайное согласие помогать ЮВвО), а в Белграде — те, кто активно выступал против ЮВвО. Среди убитых четниками Д. Михаиловича сербских националистов, близких с немцами, были В. Чвркич, довоенный депутат парламента (лето 1942 г.), полковник М. Ма-салович, глава администрации премьера М. Недича (март 1944 г.), заместитель министра внутренних дел в сербском коллаборационистском правительстве Ц. Джорджевич (май 1944 г.) и К. Печанац (июнь 1944 г.). При этом, конечно, более массовыми и более жестокими были взаимные убийства между группами партизанских и четнических сторонников в Сербии. Как бывает в любой гражданской войне, жертвы падали с обеих сторон, причем по мере продолжения конфликта жестокость все более нарастала…

Весной 1944 г. немцы отмечали, что, несмотря на операции против четников и нежелание немцев подписывать с ними соглашения о перемирии, четники все же были полезны, так как, например, в «…южной Сербии немцы, сербский добровольческий корпус и четники борются плечом к плечу против партизан». Действовавший во главе армейской группы в Сербии генерал пехоты Г. Фелбер считал, что «…движение Д. Михаиловича разделено. В то время как часть активно борется с немцами против коммунистов — при этом не прекращая быть враждебными ко всем оккупантам — небольшие группы Д. Михаиловича в центральной и восточной Сербии продолжают, как и раньше, заниматься диверсиями и саботажем» [151] .

Эта ситуация сотрудничества сквозь зубы продолжалась до августа 1944 г., когда положение немцев на Балканах приняло критический характер и стала ясной необходимость эвакуации с Балкан под угрозой опасности окружения сил, находившихся в Греции, Албании и на востоке Югославии. В центре Сербии, в Тополе, 11 августа 1944 г. состоялась встреча офицера абвера князя фон Вреде, представителя командующего силами вермахта на Юго-Востоке, и группы высокопоставленных офицеров четников: майора Д. Рачича, капитанов Н. Недича (однофамильца премьера) и Н. Калаби-ча — представителей Д. Михаиловича. Было договорено, что сам факт этих переговоров останется в тайне. Майор Д. Рачич подчеркнул, что «…до сих пор сотрудничество шло лишь в отдельных областях. Но с учетом ситуации необходимо достичь единого целостного решения» и создать союз всех сербских национальных сил — противников коммунистов (ЮВвО, СГС и СДК), который должна вооружить немецкая сторона. Для создания «сербской армии» представители главы ЮВвО выразили желание договориться о личной встрече Д. Михаиловича и Г. Нойбахера. При этом Д. Михаилович через своих представителей настаивал на том, чтобы и дальше оставаться на нелегальном положении, чтобы встреча проходила не в городе, на том, что четники не могут и не желают надевать немецкую форму [152] . Речь шла о поставке оружия и боеприпасов для вооружения 50 тыс. человек, что, разумеется, не могло быть сделано решением местного командования, для этого была необходима санкция А. Гитлера. Согласно воспоминаниям специального уполномоченного Министерства иностранных дел Рейха Г. Нойбахера, он и командующий силами вермахта на Юго-Востоке М. Вейхс вылетели в штаб фюрера и были приняты вождем Велико-

германского рейха 22 августа 1944 г. В это время шел уже второй день Ясско-Кишиневской операции, Красная армия приступила к вскрытию русских ворот на Балканы — захвату Румынии. Возбужденный фюрер уже с порога поспешил заверить Г. Нойбахера, что «вооружение четников невозможно», объясняя это тем, что сербский национализм представляет собой самую главную опасность для интересов Германии на Балканах [153] . Гитлер также заявил, что «…Германия должна бороться с планами о Великой Сербии всем доступными способами… Сербская армия не должна существовать. Лучше даже определенная коммунистическая опасность» [154] .

В штаб Д. Михаиловича (в Сербию) 26 августа 1944 г. прибыла миссия Р. Макдауэлла, подполковника УСС, который попытался использовать переговоры ЮВвО и Г. Нойбахера в соответствии с полученными им инструкциями: «…если позволят обстоятельства, выступать в роли посредника при всех видах предложений о сдаче, которые исходят от немецких, болгарских, венгерских или других неприятельских и коллаборационистских групп..» [155] Переговоры с немцами в августе 1944 г. подходили под эту часть инструкций, что подполковник Р. Макдауелл и подтвердил в своем рапорте после возвращения от Д. Михаиловича. В этом

рапорте он констатировал, что «…не заметил склонности Д. Михаиловича к сотрудничеству с немцами…», и в то же время «.. заметно, насколько Д. Михаилович их ненавидит». Несмотря на запрет А. Гитлера, Г. Нойбахер понимал, что речь шла уже не о стратегических германских интересах, а о спасении собственных жизней и возможности достичь местного соглашения с западными союзниками: 23 августа 1944 г. в Бухаресте вспыхнуло антинемецкое восстание, к которому присоединился и король, 25 августа 1944 г. Болгария завила о своем нейтралитете и послала делегацию в Каир в поисках контакта с западными союзниками, а в Венгрии 29 августа 1944 г. регент Хорти назначил на пост премьер-министра антифашистски настроенного генерала Гезу Лакатоша, сместив прогерманское правительство Деме Стояи, что немцы охарактеризовали как военный переворот. К концу августа — началу сентября 1944 г. Красная армия оказалась на границах Сербии, заняв территории Румынии и Болгарии. Поэтому Г. Нойбахером было дано конфиденциальное согласие на требование четников о невмешательстве немцев в создание союза сербских национальных антикоммунистических сил.

Этот союз, отягощенный взаимным соперничеством и недопониманием, обоюдными обвинениями в принесении национальных интересов в жертву ради британских/немецких господ, все же возник в конце лета 1944 г. Ключевыми точками в его создании стали личные встречи Д. Льотича и командующего силами ЮВвО в Сербии М. Трифунови-ча — 17 мая 1944 г а также Д. Михаиловича и М. Недича 20 августа 1944 г. [156] По воспоминаниям присутствовавшего на первой встрече Б. Костича (секретаря Д. Льотича) результатом беседы стали договоренности о прекращении взаимных нападений, об обмене офицерами связи и обязательной помощи со стороны М. Недича оружием и боеприпасами. Переговоры происходили на территории, контролируемой четниками, в горном селе Брджани, неподалеку от города Горни-Милановац. «Пока все еще были на встрече в Брджа-нах, генерал Трифунович созвал на встречу местных уважаемых крестьян. Он представил им Д. Льотича как профессора Петровича из Белграда, друга четнического Движения, который объяснит им политическую ситуацию. И Д. Льотич, как умел, попытался объяснить этим сербским крестьянам в глуши Шумадии реальную политическую ситуацию в мире. Все его выслушали с напряженным вниманием. Но когда он закончил, вдруг громко высказался один шумадийский крестьянин, который поблагодарил «господина профессора» за его речь, сказал, что собравшимся было бы интереснее, чтобы он им объяснил, как можно помирить и объединить Дражу, Недича и Льотича, так как этого хочет народная душа. Наступила полная тишина. Льотичу помог выйти из этой ситуации генерал Трифунович, который сказал крестьянам, что «господин профессор — как раз один из тех людей, кто старается укрепить согласие Дражи, Недича и Льотича, и для этого как раз и прибыл на эту встречу…»». В результате достигнутых договоренностей в Белград летом 1944 г. прибыл капитан П. Ракович, командир Второго равногорского корпуса, чья канцелярия была в здании правительства Сербии. А советником его был А. Цинцар-Маркович, министр иностранных дел довоенного правительства Югославии, подписавший пакт 25 марта 1941 г. М. Недич передал представителям ЮВвО в течение лета ряд крупных денежных сумм. На личной встрече Д. Михаиловича и М. Недича в селе Ражань, в районе Валева, был достигнут еще ряд договоренностей. Вместе с М. Недичем на этой встрече присутствовали генерал М. Дамьянович (выпущенный из немецкого лагеря военнопленных по просьбе М. Недича в мае 1944 г. и назначенный им на место главы кабинета, в качестве неофициального представителя Д. Михаиловича) и Д. Йованович, градоначальник Белграда и руководитель полицейской службы в недичевской Сербии. Д. Михаиловича как начальника штаба Верховного командования ЮВвО на встрече сопровождали начальник Оперативного отдела штаба Верховного командования ЮВвО полковник М. Лалатович, его заместитель — полковник Л. Бальотич, а также авторитетные офицеры — командующий Церско-Маевичской группы корпусов майор Д. Рачич и командир Горной гвардии Н. Калабич.

На переговорах была достигнута конкретная договоренность, в результате которой в конце августа — начале сентября 1944 г. М. Недич, с одобрения Г. Нойбахера, передал представителям ЮВвО 100 млн динаров и около десяти тысяч винтовок и боеприпасов к ним. После того как 2 сентября 1944 г. командование ЮВвО разослало всем представителям недичевских вооруженных сил указание о переходе под командование Д. Михаиловича, командиры СДК и СГС 6 сентября направили своих офицеров связи в штаб ЮВвО, который вместе с Д. Михаиловичем находился в то время в селе Праняны в районе города Горни-Милановац. В середине сентября 1944 г. в районе г. Валево была организована встреча Д. Михаиловича и К. Мушицкого [157] . После вступления передовых частей РККА на территорию Сербии оккупационный аппарат в Сербии начал распадаться. В начале октября 1944 г. командующий СГС Б. Йонич обратился к командующему силами ЮВвО в Сербии М. Трифуновичу с просьбой о вхождении его части в состав ЮВвО. Уже 5 октября 1944 г. части СГС покинули Белград и собрались в районе г. Ягодина. Генерал Трифунович в приказе по ЮВвО № 523 от 6 октября 1944 г. зафиксировал преобразование СГС в Сербский ударный корпус (СУК), во главе которого был поставлен бывший командир СГС генерал Радованович, а его заместителем был назначен генерал Б. Йонич. С 7 октября 1944 г. этот приказ вступил в силу, завершив официальное существование СГС. В СУК собралось большинство офицеров и около трети солдат СГС (всего около 6500 человек), а остальные предпочли разойтись по домам. В дальнейшем СУК вместе с другими частями ЮВвО участвовал в неудачных боях против партизан в районе города Тузла, после которых вместе с другими частями четников отошел в с. Завидовичи, которое надежно обороняли от НОАЮ усташи и немцы. При этом немцы по-прежнему рассматривали СУК как СГС. Согласно дневнику боевых действий командования группы армии «Е» за период с 1.10 по 31.12.1944 г., по состоянию на 21 октября 1944 г., командир СГС генерал Радованович имел при себе офицера связи вермахта капитана Фурмана, командира 311-го фронтового разведывательного отряда. СГС в то время подчинялся специальному штабу Шоерлен, который должен был очистить от партизан и обезопасить дорогу Кралево — Ужице — Вишеград. При этом немцы, очевидно, отличали СГС от частей ЮВвО, поведение которых в том же документе охарактеризовано как «колеблющееся — почти враждебное».