Чтение онлайн

Я подписал обвинительный акт, и Хип Брандт вместе со своим напарником по имени Хукин был препровожден в камеру предварительного заключения.

Правда, они так и не сознались. Твердили только, что я был пьян и затеял Драку. При других обстоятельствах я и сам мог бы оказаться в положении обвиняемого (за то, что ворвался в кабинет Хипа), но Брандт никак не мог объяснить, почему связал меня и с какой целью пытался запихнуть в автомобиль.

Гораздо серьезнее было то, что в его кабинете обнаружили труп. Поэтому он продолжал твердить: «Я хочу видеть своего адвоката! Я имею право видеть своего адвоката!»

Я со своей стороны сообщил полиции о докторе, которого видел выходящим за кабинета Брандта. Его личность тоже нужно было установить. Еще утром я рассказал полиции о вечере на «Фринагаре», с которого началась эта история. Специальная группа занялась проверкой моих сведений; побеседовали с Госсом и его гостями, но не добились никаких положительных результатов. Никто не видел таинственного незнакомца — высокого седого джентльмена с аристократической внешностью. Госс начисто отрицал, что у него был такой гость, а доказательств обратного у полиции не имелось.

Зато Наварро, наконец, попал в переплет. В связи с его реакцией на мое появление в «Красном петухе», а также для установления цели визита Джо в погребок к Брандту, было дано распоряжение допросить его как следует.

Яхту Госса полиция посетила до того, как я побывал на ней второй раз, так что мне пришлось рассказать в управлении обо всем, что произошло там, умолчав лишь о пикантных подробностях. Я также подчеркнул, что перестрелка перед моим домом произошла почти сразу же после моего возвращения с «Фринагара».

Но самое главное — пока я торчал в полицейском управлении, мне удалось дозвониться до Элейн. Я дважды звонил ей в «Стью-Везент» и наконец все-таки услышал ее голос.

Молодчина, Элейн! Она заметила, как бородач вошел в комнату вслед за мной, услышала шум, который ее встревожил, и немедленно вызвала полицию. После чего, поймав такси, отправилась к себе в отель.

Я не мог ей рассказать по телефону, тем более, что время было ограничено, насколько важным для меня оказался ее звонок, но Элейн любезно согласилась выслушать меня у себя, и я пообещал приехать, как только освобожусь.

Закончив разговор, я почувствовал большое облегчение и, вернувшись в кабинет, охотно продолжил беседу со Свеном Юргенсеном и другими офицерами, в особенности с Сэмом.

Сэм — это Фил Сэмсон, полицейский капитан, работающий в комиссии по расследованию убийств. Как только ему сообщили о событиях в погребке, он сразу же примчался в управление. И не только потому, что это хороший, исполнительный полицейский, но и потому, что он мой самый лучший друг, которого я когда-либо имел в Лос-Анджелесе.

Сейчас он сидел в дежурной комнате со своей неизменной черной сигарой в зубах.

— Кажется, мне до сих пор не удалось тебя убедить, — сказал я Сэмсону, — что тех парней к Спартанскому отелю подослал Роберт Госс. Он же угрожал мне и говорил, что этот день будет днем моей смерти, если я откажусь от взятки и не успокоюсь.

Сэм сильнее прикусил свою черную сигару.

— Да, ты мне уже рассказывал об этом, Шелл. — Он перекинул сигару из одного угла рта в другой. — Но я тебя слишком хорошо знаю. Иногда ты, так сказать, случайно упускаешь кое-какие детали.

Он поднял голову и сказал Юргенсену:

— Свен, передай-ка мне ту газету, которую я принес с собой.

Оглянувшись, я увидел, что Свен лукаво ухмыляется. Двое других полицейских уже разглядывали газету, и, видимо, она доставляла им большое удовольствие.

Наконец Свен подал ее Сэмсону. Тот взглянул на нее, покачал головой и протянул мне.

— Я купил эту газету по дороге сюда. Прямо на улице. Может быть, ты объяснишь нам, в чем тут дело?

Газета была местная и раскрыта на второй странице, так что мне не пришлось потратить много времени, чтобы обнаружить источник общего веселья. В левом верхнем углу красовался заголовок:

ЧУДОВИЩЕ В ГАВАНИ НЬЮ-ПОРТА

Под заметкой стояла подпись Хола Ханагана.

Теперь я знал, чего мне следует ожидать. Хол Ханаган был репортером, и хотя считался моим другом, никогда не упускал возможности посмеяться надо мной, раздувая любой пустяк до невероятных размеров.

Заметка была написана в аллегорической форме, но это не делало ее более приятной. Писал бы уж лучше все как было, ничего не преувеличивая. В заметке было написано следующее:

«Из достоверных источников нам стало известно, что вчера после полудня в гавани Нью-Порта было замечено необыкновенное чудовище. По описаниям очевидцев, оно напоминало не то длинную змееподобную каракатицу с развевающимися щупальцами, не то какое-то странное человекообразное существо. Расследование, проведенное нашим репортером, показало, что речь все-таки идет о человеке. Сравнив показания более полусотни свидетелей, удалось точно установить, что этим страшилой оказался не кто иной, как Шеллон Скотт, частный детектив».

Не дочитав заметку до конца, я сказал:

— Неужели ты поверил этой чепухе, Сэм? Ведь все было совсем иначе…

— Ну, разумеется, Шелл! Только дочитай до конца…

Далее говорилось, что Шеллон Скотт вышел из воды, дико рыча на собравшихся граждан и представ перед ними в рубашке, галстуке, носках и трусах. Что случилось с его брюками, до сих пор не известно…

— Понял теперь, что я имел в виду под случайно упущенными деталями? — спросил Сэм.

— Послушай, но я ведь излагал тебе только факты! И не думал, что… Ну, хорошо, если уж ты хочешь знать все подробности, пожалуйста, да, я прыгнул за борт! И Госса мне пришлось слегка пристукнуть! Черт возьми, Сэм, неужели ты не понимаешь, что эти громилы убили бы меня где-нибудь в трюме, если бы я не…

— Ты стукнул Госса? Сэм сжал сигару во рту так, словно собирался перекусить ее.

— Ну да! Он хотел плюнуть мне в лицо.

— Хотел плюнуть тебе в лицо? — Сэм болезненно скривился. — С чего бы это?

— Он вышел из себя, когда я отказался от взятки. Вот и пришлось дать ему по зубам, чтобы успокоить…

Усталым движением руки Сэм медленно потер лоб. Несколько секунд он молчал, потом нехотя произнес:

— Не желаю больше говорить с тобой на эту тему, Шелл! Твое счастье, что Госс оказался великодушным и не стал подавать жалобу. А ведь мог бы упрятать тебя за решетку.

— Великодушным?! Да пойми ты, глупая голова, что он-то и не заинтересован посадить меня в тюрьму! Ему нужно, чтобы я свободно разгуливал по улицам, где его люди могут спокойно разделаться со мной! И им это, кстати, почти удалось!..

Сэм тяжело вздохнул:

— Кто-то действительно хотел спровадить тебя на тот свет, факт бесспорный. Но подозревать Госса… Ты все время пытаешься вывести меня из терпения, Шелл. И твое счастье, что я тяжел на подъем, иначе давно бы уже накостылял тебе по шее.