Чингисхан. Верховный властитель Великой степи
Шрифт:
Это владычество было засвидетельствовано Рашид ад-дином в его классификации монгольских родов, прояснявшей смысл и последствия разделения коренных монголов на две части: нирун-монголов и дарлигин-монголов: «…Все многочисленные ветви и племена, которые произошли от этих сыновей (Алан гоо – Бугу хатаги, Бугуту салжи и Бодончар мунхага. – А. М.), называют нирун, что значит: они появились из непорочных чресел; это [название] является намеком на чистые чресла и чрево Алан гоо. Эти племена пользуются полнейшим уважением и [выделяются] из среды других племен, словно крупная жемчужина из раковины и плод [лучший] от древа.
Все те из монгольских племен, которые не принадлежат к [племенам] нирун, называют дарлекин (дальние родственники. – А. М.) [68] … Они суть колена и племена, родившиеся от остатков монгольского племени Нукуза и Хиана, которые ушли из Эргунэ-кун. Они были прежде времени Добун мэргэна и Алан гоо…
Они [дарлекины] являются рабами (вассалами. – А. М.) и потомками рабов (вассалов. – А. М.) предков Чингисхана» [69] .
68
«(Это были племена): нукуз, урианхай, хонгирад, ихирэс, олхунуд, хорилар, элжигэн, хунхулиуд, ортауд, хонхотан, арулад, хэлэнгуд, хунжин, ушин, сулдус, илдурхин, баягуд и хингид» (Рашид ад-дин. «Сборник летописей», Т. 1, кн. 1. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 78).
69
Рашид ад-дин. «Сборник летописей», Т. 1, кн. 2. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 15.
Заметим, что в предложенных автором «Сокровенного сказания монголов» и Рашид ад-дином в «Сборнике летописей» классификациях родства [70] был фактически узаконен переход властных полномочий над коренными монгольскими племенами от дарлекинов к нирунам, и в частности, к одному из трех «сыновей Небесного Владыки», Бодончару, которому было суждено стать родоначальником рода хиад-боржигинов, «золотого рода» Чингисхана. Сам Тэмужин-Чингисхан стал потомком Бодончара в одиннадцатом поколении.
70
На примере предложенных автором «Сокровенного сказания монголов» и Рашид ад-дином в «Сборнике летописей» классификаций проявляется важнейшая роль генеалогических преданий, именуемых сейчас учеными-правоведами «классификационным родством», как формы выражения социальных норм регулятивной системы древнемонгольского родоплеменного общества в период присваивающей экономики, но особенно в период производящей экономики.
Судя по древним летописям, Бодончар, преодолев после смерти матери Алан гоо многие трудности и лишения, пожалуй, первым осознал смысл ее пророческих слов о необходимости укрепления «родства и дружества», объединения всех монголов, дабы не быть поверженными врагами, лично участвовал в объединении «бесхозных» родов [71] . Понял Бодончар и то, что, «как любому телу нужна голова, а дэлу [72] – ворот», так и монголам нужен сильный и мудрый вождь.
71
«Сокровенное сказание монголов» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников». М., «Эксмо», 2009. С. 53–55.
72
Дэл – национальная верхняя одежда монголов, халат на подкладке.
Именно Бодончара называет Рашид ад-дин «предводителем и государем многих из монгольских племен» [73] . Дополняя персидского летописца, монгольский летописец XVIII века Мэргэн гэгэн в «Алтан тобчи» констатирует: «…народ Бодончара стал многочисленным, а всех вместе стали называть народом монгольским» [74] .
Другим вариантом русского перевода процитированного фрагмента монгольского оригинала может быть следующий: «всех вместе стали называть Монгольским улусом».
73
Рашид ад-дин. «Сборник летописей», Т. 1, кн. 2. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 16.
74
Балданжапов П. Б. «Алтан тобчи. Монгольская летопись XVIII в.». Улан-Удэ, 1970. С. 140.
Таким образом, автор летописи «Алтан тобчи» Мэргэн гэгэн утверждает, что впервые название союза кровных родственников Монгольский улус появилось при Бодончаре, в конце X века.
Тем не менее перевод «народ монгольский» очень точно передает смысл монгольского слова «улус», который вкладывался в него в эпоху Бодончара. В этой связи выдающийся российский монголовед Б. Я. Владимирцов (1884–1931) в своей книге «Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм» разъясняет термин улус (ulus) следующим образом: «Слово ulus может быть переводимо, с известными оговорками, как “удел, владение”; только монголов, как истых кочевников, в понятии этом больше интересуют люди, а не территория: действительно, первоначальное значение слова ulus и есть именно “люди”. Поэтому слово ulus может быть передано и как “народ”, т. е. “народ-удел”, “народ, объединенный в таком-то уделе, или образующий удел-владение”» [75] .
75
Владимирцов Б. Я. «Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм» // Владимирцов Б. Я. «Работы по истории и этнографии монгольских народов». М., «ИФ «Восточная литература» РАН, 2002. С. 393.
В Х–XI веках ближайшие потомки Бодончара, боржигины Хабичи-батор, Мэнэн тудун, Хачи хулуг и Хайду неизменно главенствовали в Монгольском улусе, союзе нирун-монгольских племен; а первым из предков Чингисхана, который удостоился титула хана родоплеменного союза Монгольский улус был Хайду (родился ок. 1035 г. – А. М.).
«Всевышняя истина (Всевышний Тэнгри. – А. М.), – пишет Рашид ад-дин, – даровала шестому предку Чингисхана, Хайду, счастье и благоденствие и пожаловала (ему) помощь (своего) подкрепления и попечения [76] до того, что у него появилось несчетное количество жен, подчиненных, отар и табунов» [77] .
76
Всевышняя истина (Всевышний Тэнгри. – А. М.), даровала шестому предку Чингисхана, Хайду, счастье и благоденствие и пожаловала (ему) помощь (своего) подкрепления и попечения… – Это выразилось в том, что Хайду еще будучи ребенком был спасен своим дядей во время резни, устроенной одной из групп племени джалаиров, которые убили его мать и всех семерых братьев. (Рашид ад-дин. «Сборник летописей», Т. 1, кн. 2. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 21).
77
Рашид ад-дин. «Сборник летописей», Т. 1, кн. 2. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 18–19.
Таким образом были засвидетельствованы характерные для производящей экономики «возникновение и присвоение прибавочного продукта («несчетное количество отар и табунов». – А. М.), социальную дифференциацию общества («несчетное количество подчиненных» – А. М.) [78] , а также унаследованную от древних предков полигамию («несчетное количество жен»).
Монгольский улус существовал и развивался при потомках Хайду-хана – сыне Бай шинхор догшине (родился ок. 1052 г. – А. М.) и внуке Тумбинай сэцэне (родился ок. 1069 г. – А. М.).
78
Венгеров А. Б. «Теория государства и права». М., издательство «Омега-Л», 2013. С. 71.
Если до второй половины XI века «значение монголов и их правящего рода боржигин не выходит за границы занимаемых этими племенами земель: все события, описываемые «Сокровенным сказанием монголов», касаются лишь вопросов внутренней консолидации, то к концу XI века положение стабилизировалось настолько, что монгольский вождь решился непосредственно завязать отношения с киданьской империей Ляо (916–1125 гг.) [79] . В этот период монголами правил Тумбинай сэцэн, которому принадлежала инициатива установления политических и культурных связей с киданьской империей Ляо [80] . Об этом свидетельствует упоминание в «Истории железной империи» (Дайляо гуруни судури) о посольстве (к киданям. – А. М.) из Монгольского Улуса в 1084 году, а также о военной помощи, оказанной киданям, когда те подверглись нападению со стороны южных соседей – чжурчжэней и южных сунов [81] .
79
Как и древние монголы (мэнгу-шивэй), ведущие роды киданей ведут свое происхождение от сяньбийцев. Еще в глубокой древности они отошли от монголов; располагаясь рядом с китайцами и другими народами, подвергнувшись их влиянию, кидани обрели самобытность чужеродного свойства (Болдбаатар Ж., Лундээжанцан Д. «Исторические традиции государства и права Монголии» (на монг. яз.). У.—Б., 2011. С. 39.). В 924 году киданьская армия, преследуя покидавшие территорию Монголии киргизские племена (киргизское ханство существовало на этой территории в 818 – ок. 900 гг.), подчинила себе все народы, в том числе и монголоязычные, проживавшие южнее реки Керулен и восточнее Алтая; кидани называли эти аймаки (иногда, государство) Зубу. С тех пор Зубу являлись данниками киданей. «Следовательно, – делает вывод Н. Я. Бичурин, – татаньские поколения (монголы. – А. М.) находились под верховной властью киданей» (Бичурин Н. Я. «Записки о Монголии». – режим доступа:. Современные исследователи, основываясь на указанных далее в нашем повествовании фактах, утверждают, что до конца 80-х годов XI века Монгольский улус существовал независимо от киданьской империи Ляо (Дашням И. «История государства и права Монголии» (209 г. до н. э. – середина XIII века), Т. 1. У.—Б., 2005. С. 126).
80
Викторова Л. Л. «Монголы. Происхождение народа и истоки культуры». М., издательство «Наука», 1980. С. 166–167.
81
…кидане подверглись нападению со стороны южных соседей – чжурчжэней и южных сунов… – Чжурчжэни – племена, населявшие в X–XV вв. территорию Маньчжурии, Центрального и Северо-Восточного Китая (в том числе, на территории нынешнего автономного района Внутренняя Монголия), Северной Кореи и Приморского края. Чжурчжэни – народность, говорившая на языке близком к манчжурскому; первоначально чжурчжэни находились под властью киданей (династия Ляо), но в начале XII века они восстали и, нанеся киданям поражение, не без помощи войск китайской династии Сун (960–1279 гг.) захватили власть в Северном Китае и провозгласили образование державы Алтан-ханов – империи Цзинь (1115–1234 гг.). После вытеснения киданями китайской династии Сун на юг, за реку Янцзы, и безуспешных попыток последней вернуть себе потерянные земли (1004 г.), ее стали называть династией Южных Сунов.
Все эти факты дали основание монгольскому ученому Ч. Далаю сделать вывод о том, что «в начале XII века, во времена Бай шинхора и Тумбиная уже сложившийся союз монголов Трехречья (Монгольский улус. – А. М.) приобрел заметные черты государственности» [82] .
Б. Я. Владимирцов, основываясь на монгольских и персидских источниках, реконструировал процессы, которые происходили в хозяйственной и общественной жизни монголов именно этого периода их истории, и пришел к следующим выводам.
82
Далай Ч. «Улус Хамаг Монгол (Все Монголы) (1101–1206 гг.)» (на монг. яз.). У.—Б., 1996. С. 38–41.
По его мнению, на этом этапе эволюции древнемонгольского родоплеменного общества среди монгольских племен, как и почти две тысячи лет тому назад, по образу жизни и ведения хозяйства различались «лесные» народы [83] и монголы-кочевники. «Лесные» народы занимались, главным образом, охотой, но не гнушались и рыболовства… частично конечно, начали подвергаться влиянию своих кочевых соседей и хозяйственный уклад их стал меняться: замечается эволюция в сторону кочевого быта, постепенный к нему переход [84] .
83
Рашид ад-дин. «Сборник летописей», Т. 1, кн. 1. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 121–125.
84
Об этом свидетельствовала рассказанная нами ранее история отца Алан гоо, Хорилардай мэргэна и его людей, прежде занимавшихся охотой на соболя и белку и перекочевавших к горе Бурхан халдун и ставших, по выражению Б. Я. Владимирцова, кочевниками-охотниками («Сокровенное сказание монголов» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников». М., «Эксмо», 2009. С. 51).