Чингисхан. Верховный властитель Великой степи
Шрифт:
Главным занятием монголов-кочевников… было скотоводство и охота; это были номады-пастухи и охотники одновременно, но все-таки основой их экономической жизни было скотоводство…
Но одним кочевым скотоводческим хозяйством монголы XI–XII вв. прожить не могли: пищи недоставало. Недостаток этот пополнялся охотой на всякого рода дичь и отчасти рыбной ловлей; в затруднительных случаях питались и кореньями… Все вышесказанное позволяет видеть в монголе древней эпохи не просто номада, а «кочевника-охотника…» [85]
85
Владимирцов Б. Я. «Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм» // Владимирцов Б. Я. «Работы по истории и этнографии монгольских народов». М., ИФ «Восточная литература» РАН, 2002. С. 329–331, 335, 336.
Процесс исторического развития средневекового общества монгольских кочевников-охотников эпохи ближайших прародителей Чингисхана характеризовался постепенным переходом к новым формам организации хозяйственной деятельности (от куренной [86] к аильной форме кочевания) и социальной жизни (от родового строя и сопутствовавших ему союзов кровных родственников к новым организационным формам жизни общества: родоплеменным объединениям во главе с ханами, провозглашенными «небесными избранниками»).
86
«Значение (термина) курень – кольцо. В давние времена, когда какое-нибудь племя останавливалось в какой-либо местности, оно (располагалось) наподобие кольца, а его старейшина находился в середине (этого) круга, подобно центральной точке; это и назвали курень» (Рашид ад-дин. «Сборник летописей», Т. 1, кн. 2. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 86).
О новой форме организации хозяйственной деятельности Б. Я. Владимирцов писал: «В то время как средние по своему состоянию и бедняки кочуют обществами (куренями. – А. М.), богачи стремятся и вынуждены кочевать отдельно, аилом. Но кочевать аилом, т. е. небольшой изолированной группой с большим количеством скота, возможно только при условии общей безопасности… Приходилось искать выхода: разбивали большие курени на малые, сами владельцы жили и кочевали куренями, а стада свои, главным образом табуны, держали аилами. Соединение куренного хозяйства с аильным представлялось, по-видимому, монголу XI–XII вв. самым идеальным» [87] .
87
Владимирцов Б. Я. «Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм» // Владимирцов Б. Я. «Работы по истории и этнографии монгольских народов». М.: ИФ «Восточная литература» РАН, 2002. С. 333.
Б. Я. Владимирцов дал оценку и эволюционным процессам, происходившим в родовом строе древнего монгольского общества в XI–XII веках: «Один и тот же процесс наблюдается в монгольском родовом обществе XI–XII веков у всех племен и народностей… Везде и всюду выделяются дома, «большие семьи», просто семьи, которые или ответвляются от своего рода, образуя новое родовое сообщество, во главе которого они и становятся, или же занимают главенствующее положение в старом роде. При этом, конечно, идет настоящая борьба как с претендентами на такое же положение, так и с теми, кого стремятся подчинить, поставить в положение крепостных вассалов…
На этой почве развивается и еще другое явление. Могучие роды, богачи, начинают привлекать к себе силой или предоставлением различных благ членов других владетельных домов, или целые ветви, образуя уже довольно большие объединения…
Процесс разложения древнемонгольского союза кровных родственников – рода, ответвления отдельных домов, образующих вместе с подчиненными и крепостными вассалами новые кланы сюзеренов и вассалов, основывался на стремлении упрочить индивидуалистическое кочевое хозяйство… Необходимость обезопасить свои кочевья от набегов, стремление к наживе путем наездов и необходимость организации облавных охот, в которых обязательно участие значительного числа лиц, – все эти нужды степной монгольской аристократии вели к племенным объединениям с ханами во главе… Она-то поэтому и выдвигает из своей среды ханов, и оттуда постоянная борьба племен между собою… Процесс этот неизбежно должен был завершиться объединением, более или менее значительным… что, как известно, и произошло» [88] .
88
Там же. С. 369; 378–379.
Именно такое родоплеменное объединение «Хамаг Монгол улс» (существовал в 30–80-е годы XII века) возникло на месте прежнего союза кровных родственников – Монгольского улуса. Новый улус возглавил Хабул-хан (ориентировочно род. 1101, умер в 1148 г.), сын Тумбинай сэцэна [89] .
При Хабул-хане родоплеменное объединение «Хамаг Монгол улс» значительно расширилось и укрепилось. Его территория простиралась от Хангайского хребта, где сливаются реки Орхон и Тола, на западе до побережья озер Буйр и Хулун на востоке. Ханская ставка находилась поблизости горы Бурхан халдун.
89
«Сокровенное сказание монголов» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников». М., «Эксмо», 2009. С. 57.
Само название улуса – «Хамаг Монгол», «Все Монголы», говорит о том, что это было объединение большинства монгольских родов и племен. «Улус Хамаг Монгол состоял из 19 племен нирун-монголов и 18 племен дарлигин-монголов… Среди племен нирун-монгол господствующее положение занимали три крупных племени – боржигин, тайчуд [90] и жадаран [91] .
Хабул-хан (ориентировочно род. 1101, умер в 1148 г.) – предводитель родоплеменного объединения «Хамаг Монгол улс» (Улус Все Монголы), традиционного номадистского протогосударства, существовавшего в 30–80-ые годы XII века; прадед Чингисхана.
90
Тайчуд – Как писал Рашид ад-дин, «В летописи «Алтан дэвтэр» («Золотая книга». – А. М.), которая всегда хранилась в ханской сокровищнице под присмотром вельмож, критически исследовано и ясно и определенно написано, что тайчуды появились от Чарахай Линху, сына Хайду-хана…» Как явствует из «Сокровенного сказания монголов», прародителем тайчудов был сын Чарахай Линху, Сэнгум билгэ, который в свою очередь приходился родным дядей Хабул-хану.
91
Жадаран – Как писал Рашид ад-дин, «это племя происходит от седьмого сына Тумэна-хана (Мэнэн Тудуна, внука Бодончара – А. М.) по имени Дурбаян; это племя также называют джаджирад…» В отличие от Рашид ад-дина, в «Сокровенном сказании монголов» родоначальником этого племени назван приемный сын Бодончара – Жажирадай. («Сокровенное сказание монголов» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников». М., «Эксмо», 2009. С. 53–55).
Предводители этих трех племен созывали Великий хуралтай [92] , на котором они выбирали хана улуса «Хамаг Монгол». Именно на таком Великом хуралтае в 1130 году предводителями трех главных племен нирун-монгол Хабул-хан был провозглашен ханом улуса «Хамаг Монгол». С тех самых пор глава настоящего монгольского государства, величаво титулованный «ханом», явственно присутствует в истории» [93] .
Отметим, что среди монголоведов существует и другая позиция по вопросу о политической системе монгольского общества XI – начале XIII в., отличная от автора предыдущего высказывания, монгольского ученого Ч. Далая.
92
Великий хуралтай – совет предводителей монгольских родов и племен; в эпоху Чингисхана и его преемников – высший консультативный орган власти при Великом хане.
93
Далай Ч. «Хамаг Монгол улс» (Все Монголы) (1101–1206 гг.) (на монг. яз.). У.—Б., 1996. С. 39–41.
Еще Б. Я. Владимирцов ставил под сомнение возможность называть образовавшийся улус «Хамаг Монгол» (Все Монголы) государством, а «тогдашних монгольских ханов считать государями, царями, ханами и т. д.»: «Известное объединение временно возникало в период войн, когда собирались нападать на кого-нибудь или отражать нападение противного племени… Часто, в особенности во время войны, больших облавных охот и т. п., племенные советы выбирали вождей-предводителей, которые и в мирное время продолжали иногда оставаться вождями. Их обыкновенно называли ханами. Но власть их была очень слабой и незначительной; все зависело от рода или группы родов, которые выдвигали того или иного хана… В ту пору монголы не знали еще института царской, ханской власти, она только что нарождалась» [94] .
94
Владимирцов Б. Я. «Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм» // Владимирцов Б. Я. «Работы по истории и этнографии монгольских народов». М., ИФ «Восточная литература» РАН, 2002. С. 375, 377.
Многие современные ученые-монголоведы характеризуют улус «Хамаг Монгол» (Все Монголы), а также современные ему, другие улусы (объединения, союзы), так называемых, «омонголившихся» народов XI – начала XIII вв., например, татар [95] , хэрэйдов [96] , мэргэдов [97] и найманов [98] , как «протогосударства», «чифдомы», «вождества» [99] , хотя бы уже потому, что «в улусах не имелось института, способного сохранять целостность образования и обладавшего средствами принуждения» [100] . В том числе и поэтому «вопрос государственности в кочевых обществах в последнее время решается в сторону отрицания внутренних, т. е. в составе самого кочевого общества, предпосылок к построению полноценного государства… Для кочевых “государств” государственные институты были необходимостью внешней – в целях их взаимодействия с соседними развитыми оседлыми культурами, с их полноценными государствами… Именно такое традиционное номадистское протогосударство было известно монголам в XII веке» [101] .
95
Татары – «Одним из могущественных монголоязычных племен конца XII века были татары, потомки тунгусских народов. Татары издревле кочевали в районе озер Хулун и Буйр (нынешний Автономный район Внутренняя Монголия КНР). В конце IX века укрепившие свое могущество татары большими силами двинулись на запад и заняли территорию уйгуров. Кроме того, объединившись с племенами, обитавшими с юга и севера от пустыни Гоби, – монголами, жалайрами, хэрэйдами, онгудами, мэргэдами, хонгирадами, – татары образовали под своей эгидой межплеменное Татарское объединение. Территория расселения племен этого объединения протянулась до хребта Гажил и гор Алаша… Очевидно, упомянутое выше межплеменное Татарское объединение было на самом деле первым объединением монгольских племен. Эти племена, вступившие в союз с татарами, во внешних сношениях именовали себя их именем, т. е. татарами. Впоследствии, будучи побежденными киданями, это племенное объединение распалось» (Сайшаал. «История Чингисхана», Кн. 1 (на монг. яз.). У.—Б., 2004. С. 208–210).
96
Хэрэйды – располагались юго-западнее улуса «Хамаг Монгол» (Все Монголы), по течению рек Орхон и Туул. В описываемый период и позднее, в эпоху Чингисхана, хэрэйдская знать боролась между собой за власть в ханстве хэрэйдов.
97
Мэргэды – племя мэргэд принадлежало к числу крупных монголоязычных племен, обитало в верховьях реки Селенги; имело несколько ветвей: удуйд, увас, хад, маудан, тудаглин, жэгун. По свидетельству Рашид ад-дина, «это племя имело многочисленное, чрезвычайно воинственное и сильное войско» (Рашид ад-дин. «Сборник летописей», Т. 1, кн. 1. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 114).
98
Найманы – племена найманов были кочевыми: они кочевали на обширной территории: от гористой местности в районе Большого Алтая на западе до земель, в которых жил Ван-хан (хан хэрэйдов. – А. М.) на востоке и до границ пустынь, прилегающих [на юго-западе] к землям уйгуров. У этих найманских племен были свои почтенные и могущественные предводители; они имели многочисленное войско; обычаи и привычки их были похожи на монгольские…» (Рашид ад-дин. «Сборник летописей» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников». М., «Эксмо», 2009. С. 533).
99
Подробнее об этом: Крадин Н. Н., Скрынникова Т. Д. «Империя Чингисхана». М., ИФ «Восточная литература» РАН, 2006. С. 107–112; Храпачевский Р. П. «Военная держава Чингисхана». М., АСТ, 2004. С. 42–48; Бира Ш. «Некоторые проблемы истории и идеологии Великого Монгольского Улуса» (на монг. яз.). У.—Б., 2006. С. 12–14.
100
Крадин Н. Н., Скрынникова Т. Д. «Империя Чингисхана». М., ИФ «Восточная литература» РАН, 2006. С. 106.
101
Храпачевский Р. П. «Военная держава Чингисхана». М., АСТ, 2004. С. 46–47.
Монголия в XIII веке.
Последующие события, о которых повествуют наши источники, пожалуй, безоговорочно свидетельствуют о правоте последних суждений.
Когда Хабул-хан предпринимал усилия к установлению равноправных отношений с чжурчжэньской империей Цзинь (1125–1234), от которого исходила главная внешняя угроза существованию его улуса, поначалу казалось, что возросший авторитет Хабул-хана и политическое влияние улуса «Хамаг Монгол» (Все Монголы) позволят ему добиться желаемого. Однако после смерти Алтан-хана Укимая (Баян Ужимэй) в правящей верхушке чжурчжэней окончательно возобладала позиция сторонников силового воздействия на монголов с целью их порабощения. Эта политика нового правителя империи Цзинь вылилась как в прямые вторжения цзиньской армии на территорию улуса «Хамаг Монгол» (Все Монголы), так и в натравливание татар, живших на востоке современной Монголии, на их соседей, другие монгольские племена.