Чтение онлайн

Иттан примирительно поднял руки, показывая, что ладони его чисты.

– Нам не о чем разговаривать, - отрезала воровка.
– Из-за тебя я вляпалась в эту историю. Из-за какого-то кольца, которое даже не продать - уж больно оно приметное. Так ладно, ну, дурная я, но отдала ж кольцо... А ты на виселицу отправил. Вот спасибо!

Она схватила ночную вазу и замахнулась ей, намереваясь то ли кинуть, то ли огреть. Опасное оружие, ничего не скажешь.

– Послушай.
– Иттан шагнул вперед, пропуская перед собой светлячок, который не переставал пугать девицу - та даже зашипела, когда он подплыл к ней вплотную.
– Я не думал, что тебя захотят казнить. К тому же в итоге ты здесь.

– Уж не по твоей воле.
– Окончательно вжалась в стену.

– Вообще-то по моей, - Иттан улыбнулся.
– Я заплатил главному следователю, чтобы повешение заменили на что-то иное.

Девица долго изучала его, а в глазах её плясали светлячки. Вазу она брякнула на пол.

– Бородатый мужик - это ты?

Иттан поскреб отросшую за недели дороги бороду. Видимо, он.

– Обалдеть...
– Воровка хлопнула себя по лбу.
– Сначала страже сдал, а потом у неё же выкупил. У тебя с головой всё в порядке?

Почему-то ему стало так смешно, что Иттан прыснул. В порядке ли у него с головой? Нет, нет и нет! Не видно, что ли?

Если б не кольцо это треклятое, и он, и она жили бы своей прежней жизнью. А теперь они почти на равных - заложники гарнизона.

– Чего ржешь?
– буркнула девица и вдруг тоже засмеялась, припадочно, на грани с истерикой. Наверное, от переживаний и свалившихся на неё проблем.

– Как тебя зовут-то?
– ради приличия спросил Иттан, зажигая на столе тонкие свечи, которые скорее коптили, нежели дарили свет. Светлячок растворился, и девица выдохнула.

– Тая, - брякнула она и ответно любопытствовать не стала.

 - Приятно познакомиться, Иттан.

– Засунь свои манеры знаешь куда?
– посоветовала новоиспеченная знакомая.

– Какая воспитанная девочка, - не остался в долгу бывший светлый декан.
– Пить будешь?

Из сумки, привезенной с собой, он достал флягу. Виски был крепок, с терпким дубовым ароматом. Иттан протянул флягу Тае, но та предусмотрительно заявила:

– Ты первый.

Он жадно отхлебнул, глотком этим смахивая нервозность последних недель, усталость долгого путешествия. Тая последовала его примеру.

Вскоре они сидели на кровати, передавая друг другу флягу и солонину (заботливая матушка уложила её столько, будто отправляла Иттана в голодные края). И спорить больше не хотелось, как и враждовать. Всё, хватит, отвоевались.

– Мне неспроста кажется, что ты гораздо старше, чем выглядишь? Сколько тебе лет?
– Иттан расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.

– Приличную женщину нельзя спрашивать о возрасте, - ответила Тая с ехидцей.
– Но я неприличная, потому отвечу. Мне двадцать.

Многие в её возрасте воспитывают если не второго, то первого ребенка. Другие, только окончившиеся учебу, берутся познавать взрослый мир. А что повидала она? По морщине, залегшей меж бровей, и всегда чуть сощуренным глазам - точно выискивающим опасность - Иттан понимал: многое.

– Почему ты вернула кольцо?
– Иттан сделал новый глоток, с наслаждением потянулся, когда тепло пробежало по горлу и осело внизу живота.

– Что за допрос?
– Тая поджала губы.
– Не надейся, совесть меня не замучила.

– Я вообще сомневаюсь в наличии у тебя совести. И всё-таки, почему? Неужели испугалась моих слов?

Она выхватила флягу и впилась в неё как в бутылку с водой в зной.

– Да сдались мне твои угрозы. Тот мужчина, ну, в отглаженной рубашке...

– Регс, - подсказал Иттан.

– Наверное.
– Тая почесала кончик носа.
– Он опасен, я нутром чую, с ним лучше не связываться. И я подумала, что, отдав кольцо, отработаю как-нибудь свою ошибку и получу свободу. Кто ж знал, что ты такой законопослушный мальчик.

Иттан развел руками.

– Каким уродился.

– Забыли. Покажи свою светящуюся штуку, - попросила Тая, облизываясь.

Щелчок пальцами, и светлячок заплясал перед самым её носом. Тая провела над ним, принюхалась - словно звереныш, а не девушка - и покрутила головой. Вылитый крысеныш. Иттан в детстве любил играть с придомовыми мышами, тощими и маленькими, безобидными, но такими доверчивыми. Они, не знающие о людском коварстве, сами шли в руки, если там лежал кусочек сыра. Водили носиками, и усики их умильно шевелились. Маменька, когда увидала сына в обнимку с мышью, завизжала и приказала вытравить их. После Иттан долго ещё находил маленькие тельца, скрюченные, с глазами-бусинами, в которых застыло непонимание.

Номер заказа 71257, куплено на сайте Lit-Era

– Везет тебе.
– Тая попыталась схватить светлячок, но тот улизнул.
– Живешь в огроменном доме, сам маг, вон какие штуки пускаешь, а я, кроме скрипки, ни с чем совладать не умею.

– Как же?
– притворно изумился Иттан.
– А твои поразительные навыки щипачества?

– А, это... мелочи, - Тая зарделась.
– Слушай, извини меня.

Она примирительно протянула ладошку, хрупкую и маленькую, словно кукольную.

– И ты - меня.
– Рукопожатие вышло слабым, очень уж страшно было переломать эту ладошку надвое.
– Чем ты не угодила тому герою-любовнику?

– Он предложил свою защиту, и я, наивная курица, решила, что это жест доброй воли. Ага, конечно. За добрую волю обычно берут двойную плату.

Тая развалилась на постели, раскинув руки-ноги и становясь совершенно беззащитной.

– Больше он тебя не обидит. Даю клятву.

Иттан ощутил себя ответственным за эту маленькую, тощую девицу с языком острым точно лезвие. Пока они в гарнизоне, глупо цапаться - эти стены давят, а с кем-то, с кем есть общее прошлое, не так тоскливо. Потому, если придется, Иттан защитит свою личную воровку - по крайней мере, если она сама не будет нарываться.

– Не верю я твоим клятвами, белобрысый, - беззлобно буркнула «осчастливленная» обещанием и оттого особо благодарная Тая.

– А мне плевать. Ложись спать, - Иттан похлопал по заиндевевшему покрывалу.

Тая спорить не стала - уснула, обнимая недоеденный кусок мяса. Дыхание её было тихим и осторожным, словно девушка боялась спугнуть кого-то. Или, наоборот, разозлить.

Крепкий алкоголь, первый за долгое время, плавил мозги. И размышлять над чем-то важным - а зачем оно?

Её волосы пахли миндалем. Иттан подумал, как, должно быть, странно пахнуть тем, чего, наверное, никогда в жизни не пробовала. Внезапно ему до помешательства захотелось купить ей миндаля, а ещё почему-то шоколада.