Чтение онлайн

– Филип, - простецки представился офицер и помог с сумками.
– Для нас великая честь принимать кого-то вашего уровня. С колдунами в гарнизоне вечная проблема, знаете ли, особенно с боевыми.

 - Но я не боевой колдун, - напомнил Иттан.

Храмовник хмыкнул:

– Радует, что вы не отрицаете очевидного.

Офицер Филип шикнул на него, но Иттан не полез в беспричинный спор.

– Дело в том, что я обучался на светлом факультете, потому мои возможности несколько ограничены.

Его не услышали.

– Да-да, мы понимаем, - подобострастно закивал Филип.
– Идемте, покажу ваши покои.

Он семенил быстро, перепрыгивая через лужи и ямы, а храмовник шелестел одеждами позади и молчал. Гарнизон жил. Вот прошла женщина из гражданских с коромыслом. Вот двое сопляков-новобранцев - лет четырнадцати, если не меньше - атаковали друг друга деревянными мечами. Вот девушка в вызывающе коротком платье шмыгнула в дом с окнами, что были задернутыми красными шторами. Ясно, с мужскими потребностями здесь борются вполне определенным способом - нанимают девиц из борделей, и те живут при крепости, поставляют свои услуги и получают наверняка приличное вознаграждение.

– С юга у нас площадка для тренировок, - объяснял Филип, переступая через лежащего на брюхе пса, обросшего колтунами.
– Там и стрельбу можете отточить, и ближний бой, ну и магию, само собой.
– Храмовник издал звук, напоминающий лошадиное тпру.
– Кормят, поят служивых задарма, но коли прикупить чего надобно: одежда там или выпивка - лавки там.
– Пальцем ткнул в одноэтажные домишки, больше походящие на сараи, расположившиеся у самой крепостной стены.
– Ну и это, если невмоготу будет, ну... того...
– почесал у себя меж ног, - обращайтесь не к девушкам, а к их хозяину. Цены, конечно, высоки, но и девчонки наши все как одна красавицы и умницы.

Храмовник, вскинув голову, воззвал к богам.

– Не прославляйте запретные связи, Филип!
– разозлился он.
– Иначе мы все обречены на гибель. Демоны пожрут наши души!

– Не слушайте его, - Филип двинулся к дверям, ведущим в кишкообразные одноэтажные казармы.
– Если солдат не способен думать ни о чем, кроме удовлетворения своих, между прочим, естественных надобностей, в бою он бесполезен. Кстати, если денег жалко, можете сговориться с нашенскими женщинами. Их тут много, и за ваше покровительство они готовы платить собой.

 - Нет, слушайте!
– Внезапно храмовник ухватил Иттана за предплечье и сдавил то.
– Вы и без того греховны, ваш брат не должен приезжать сюда! От вас одни проблемы, слышите?

– Слышу, - согласился Иттан, стряхивая скрюченные пальцы.

– Покайтесь богам и оставьте дурное увлечение!

– Всенепременно.

Филип поспешил внутрь, и Иттан проследовал за ним. И только храмовник стоял на ступенях и повторял:

– Покайтесь! Иначе демоны поработят вас!
– И голос его эхом разбивался о массивные стены.
– Маг, - позвал он проникновенно.
– Почаще оглядывайся, ибо опасность поджидает на каждом шагу.

Это был уже не туманный намек, но прямая угроза. Да только не испугала она нисколько, лишь взбесила своей напыщенностью.

– Вы хотите сказать что-то конкретнее?
– проскрежетал Иттан, обернувшись в пол-оборота.

– Не я, но боги, - ответил храмовник перед тем, как спуститься со ступеней и уйти.

– Вы уж извините его, такова участь священнослужителя, - вздохнул офицер, бредя по однообразным коридорам.

– Нестрашно.

Было холодно и сыро, и пахло плесенью. Туда-сюда сновали хмурые солдаты. Наконец, офицер Филип остановился у скособоченной двери, отворил замок и приглашающе посторонился.

– Ваши покои, господин.

Судьба явно насмехалась, когда завела Иттана в эти края. В чулане, гордо именуемом «покоями», уместилась только односпальная кровать с тонким матрасом поверх, стол, стул да платяной шкаф. Ах да, ещё ночная ваза, окрашенная в коричневые цвета. На неё Иттан глянул с особым недоумением. Он привык к канализации, туалету, ваннам, воду в которых подогревали магические кристаллы, но совсем не к аскетизму гарнизонной жизни. Сквозь оконце едва просачивался солнечный свет. И вонь скисшего белья преследовала по пятам.

– Благодарю, - нашел он в себе силы.
– Разрешите мне осмотреться.

– Разумеется, - Филип расшаркался.
– Комендант ожидает вас после ужина.

– Благодарю, - бездумно повторил Иттан.

Оставшись один, он первым делом отставил вазу в дальний угол. Если так живут командные чины, то где ютятся подчиненные?

11.

Годы высушили коменданта гарнизона, превратив его из пышущего здоровьем человека с портрета, что висел над комендантским столом, в скелет, обтянутый желтой, точно пергаментной, кожей. Ногти на его пальцах были выстрижены чуть ли не до мяса, одежда давно не глажена. Волосы выпали, оставив череп голым. Комендант натужно кашлял в серый платочек, и на том расплывались крупицы крови. Иттан сел напротив, сложил руки в замок.

– Неужто передо мной отпрыск сукиного сына Берка!
– хрипло рассмеялся комендант и протянул ладонь для рукопожатия.
– Да ты не бойся, та дрянь, что скоро угробит меня, не заразна. Семейный недуг, у меня мать от неё же померла.

Он постучал себя по сердцу, будто демонстрируя, где именно осела болезнь. Иттан, поколебавшись, ладонь пожал.

– Вы знали моего отца?

– Служил под его началом. Грозный мужик, скажу я тебе, но напивался с нашими наравне и байки травил отменные, - сказал с полуулыбкой.
– Ну и где он теперь?

– Служит при короле.
– Иттан осматривал скудно обставленный кабинет и изнывал от скуки, которая витала в каждой детали убранства. Кроме портрета, и зацепиться не за что. Всё обычное, бедное, безыскусное.

– Ясное дело.
– Комендант разгладил платочек, в который въелись бурые пятна.
– Великий он человек, настоящий вояка, и сына своего наверняка вырастил таким же.
– Из первого ящика стола он достал конверт, некогда запечатанный сургучом дома Берков. Пробежался глазами по строчкам.
– Во, получил перед самым твоим прибытием. Просит тебя уму-разуму обучить. Пишет, мол, ты обучен магии, да ещё и деканом в академии побывать успел?

Иттан согласно промычал в ответ.

– И какая стихия?
– допытывал комендант; лысина его блестела.
– Огонь, воздух?

– Я не боевик, - привычно поправил Иттан.

Как объяснить всем, что светлый маг почти бесполезен в сражении? Он снимает порчи, лечит незначительные раны, способен на простейшие бытовые чары, но атаковать не сможет при всем желании. Его истинная сила не заточена под удар, скорее - под защиту. Ежегодно на знакомстве с первокурсниками Иттан огорошивал тех, румяных и жизнерадостных, что, будучи студентами светлого факультета, не видать им проявлений магии, о коих пишут в книгах. Они изначально родились не способными к боевым заклятиям, и с этим уже ничего не поделать.