Чтение онлайн

– И что с того?
– Иттан зевнул.
– Мне плевать, у кого кольцо и как ты его добудешь. Мужчина с бородкой, как ты выразилась, отвалит исключительно после того, как я получу краденное.

Иттан протиснулся меж девицей и забором, направился к воротам. Она семенила следом и недовольно пыхтела.

– Обещаешь, что он больше не придет?

– Да.
– Иттан обернулся, преграждая ход во двор имения.
– Клянусь своей честью.

Кажется, клятва девицу не проняла - а сама не так давно клялась невинностью, - потому она мялась. Но у самого входа, не выдержав, простонала:

– Я отдам тебе кольцо! На!

В немытой ладошке было зажато оно. Сверкающее на солнце миллионами переливов. С крупным камнем, прозрачным что слеза. Иттан тронул холодный обод, вспоминая пальцами каждую шероховатость на золоте. Улыбнулся во весь рот.

– Что, скупщики отдали? Дорого обошлось?
– с сочувствием полюбопытствовал он.

Девица запунцовела так, что красноте на её лице не помешал даже смуглый, почти черный загар.

– Извини, не нужно было... я... дура...
– проблеяла она.
– Теперь тот мужчина отстанет?
– наивно, ну совсем по-детски, вопросила, опустив взгляд.

– Разумеется, отстанет, - согласился Иттан и повел рукой.

Жест - словно отогнал назойливую муху - кончился выбросом истинной силы, и девица неуклюже повалилась на бок, ударившись о брусчатку. Глаза её беспомощно бегали влево-вправо, рот приоткрылся, и язык вывалился что слизень. Чары окаменения - просто, доступно, качественно. Поразительно, что воровка боролась с ними (Иттан чувствовал магическое сопротивление, излучаемое ею), но до прибытия стражи их хватило.

Пока первый розовощекий молодец, вчерашний выпускник академии стражников, погружал воровку-неудачницу в повозку с решеткой на оконце, второй выпытывал детали преступления и безостановочно строчил что-то в блокнотике карандашом.

– Как узнали о воровстве?

– Не обнаружил кольца, и всё.
– Иттан, нетерпеливо постукивая ногой, посматривал в сторону дома. Войти следователю внутрь он не позволил, потому так и охранял ворота что цепной пес. Местные сплетницы уже не таились и не изображали бурную деятельность, а держались чуть поодаль, щебеча о «темных делишках, что творит младший граф Берк».

– Как догадались, что украла именно она?
– Следователь показал грифелем на бричку. В решетке виднелось побелевшее от ужаса лицо, впрочем, звуков воровка не издавала, попыток проявить норов не предпринимала. Уж не смирилась ли со своей участью?

А что, поговаривают, в темницах лучше, чем в трущобах - хотя бы кормят задарма.

Иттан припомнил первую встречу с кучерявой девицей, и следователь аккуратно переписал всё в мельчайших деталях, даже уточнил, как выглядела скрипка и футляр. После, пробежавшись глазами по тексту, удовлетворительно кивнул.

– Спасибо, господин Берк, за помощь. Обещаем наказать вашу преступницу по всей строгости, - пообещал, закрывая блокнотик.

– Не мою.
– Иттан отвернулся от брички.
– Как именно накажете?

– Вздернем, разумеется, - бесхитростно ответил следователь.

– Что?

Нет, ну не соответствовало преступление наказанию. Ну ладно, прилюдно выпороть, или на каторгу отправить или в тюремную камеру посадить на годик-другой. Но повешение?..

– Недавним своим указом верховный судья приказал казнить воришек без суда и следствия - дабы уменьшить численность краж, совершаемых в Янге, - с радостью и даже гордостью сообщил следователь, покачиваясь с носка на пятку. Сейчас он особо походил на вчерашнего студента, несерьезного и не видящего разницы между теорией и практикой, оттого любая смерть ему казалась лишь строчкой в отчете.

– А если я ошибся?
– Иттан встревоженно покосился на бричку. Лица в оконце не было.

– То есть кольцо взяла не она?
– Следователь нахмурился.

– Она. Но если бы я ошибся?
– настаивал Иттан.
– Вы бы казнили невиновную?

Всего секунду юный следователь раздумывал перед ответом.

– Но вы же не ошиблись. Поверьте, господин, у особ её племени проступков хватит на три повешения. Потому мы благодарны вам за содействие. Поедем мы, - решился, не дождавшись одобрения.
– Спасибо.

Иттан двинулся к дому, напоследок проводив покачивающуюся бричку взглядом из-под сведённых бровей. Он не видел пленницы, но помнил её детскую мордаху и наивные, точно коровьи, глаза, такие бесхитростные, обрамленные длиннющими ресницами. Крошечную ладошку - с её пальца, любого, даже большого, кольцо бы слетело, - и поджатые губы. Под ребрами, в боку кололо чем-то, отдаленно похожим на совесть.

Но с порога взялась причитать матушка, и о совести пришлось позабыть.

– Ох, милый! Как же так? Неужели ж действительно наша семейная реликвия было украдена? Ох-ох-ох.

Боги! Как, когда, каким непостижимым образом она разведала про кольцо?! За те минуты, что Иттан вел разговор со следователем, никто не выходил из дома и не заходил внутрь, но матушку уже оповестили о происшествии. Неспроста говорят, что сплетник - это призвание, состояние души и даже особого рода талант.

 - Не переживай, - Иттан сбросил ботинки.
– Кольцо у меня.

– Как же не переживать?! А случись что?
– Матушка всхлипнула. На её крик тут же сбежалась обслуга и, конечно же, тетушка Рита.

– Что? Что произошло?
– вопрошала матушкина сестрица, пока мать ревела, утирая нос платочком.

Иттан бросил кольцо на столик, где лежали старые газеты, и быстрым шагом направился в свою спальню. Решено. От маменьки с её неумным норовом надо переезжать в самое ближайшее время. Куда это годится: взрослый мужик и на попечении у родителей?

Сейчас ему всю душу этим кольцом выжрут.

Он заперся на ключ и выглянул в окно. Обзор загораживала листва раскидистого клена, но за ней виднелся город. Улочки и крыши одноэтажных домов. Существа, спешащие и неторопливые. И повозка, что ехала, покачиваясь на кочках. Возможно, та самая, что везла на казнь кучерявую воровку.

– Надеюсь, ей не будет больно, - пробурчал Иттан, задергивая плотные шторы.

Спальню укутал полумрак.

8.

Тая

В балладах о прекрасных дамах, заточенных в темницах, и рыцарях, выручающих их из передряг, рассказывали о камере на одного. Но когда хмурый стражник провел Таю по коридору, пахнущему мочой, и, отворив ржавый замок на железной двери, впихнул внутрь темноты, то оказалось, что баллады лгали. В малюсенькой клетушке изнывали десятки существ. Мужчины, женщины, старики - они лежали на топчанах (всего тех было шесть), на полу, сидели на корточках или прямо на каменном полу. Воздух был сперт, и его катастрофически не хватало. Оконце под самым потолком пропускало редкие солнечные лучи. Существа разных рас гомонили, пьяно хохотали. Другие сумрачно помалкивали, и в молчании их чудилось предвкушение неминуемого. Одна женщина в настолько открытом платье, что не оставалось вопросов о её заработке, прокричала стражнику, что привел Таю: