Чтение онлайн

– Что же вы, Иттан, такой неуравновешенный, зачем же всё воспринимаете так горячо?
– вдруг донеслось до него ехидное. Виитаро не скрывал злорадства.
– Вы бы настоев попили успокаивающих, что ли.

Иттан повернулся и встретился с взглядом, полным превосходства.

– Вы радуйтесь, что вас за избиение в тюрьму не посадили, а всего-то с должности сняли, - ректор убрал злополучное письмо в ящик стола, запер тот на ключ.
– Так нет, вы опять на рожон лезете. Ну, уволитесь вы, а толку? Одумайтесь, пока вас не вышвырнули за дверь.

Это прозвучало с такой надменностью, что Иттан действительно ощутил себя неуравновешенным подростком, готовым нахамить, а лучше - ударить. Истинная сила в нем взбурлила так, что запах её поплыл по кабинету. Кулаки сжались.

– Вы и меня изобьете?
– полюбопытствовал Виитаро, поправляя пенсне.

– Какого вы обо мне мнения?
– притворно удивился Иттан и вышел, мысленно отсчитывая до десяти, чтобы не сорваться.

Успокоив Клаудию (по правде, накачав её до беспамятства травяным настоем), он сам разобрал канцелярию. И среди множества бесполезных писем, просьб и благодарностей нашлось кое-что, что на секунду заставило улыбнуться. Коротенькая весточка, запечатанная сургучом с гербом правящего дома Пограничья, страны теней.

«Леди Сольд эр Вир-дэ успешно разрешилась от бремени. Ровно в полночь семнадцатого дня второго солнечного месяца первенец лорда и леди издал первый крик».

Сольд, давняя подруга Иттана, вышедшая замуж за лорда теней (добровольно связала себя с тенями - безумная девчонка!), месяц назад родила мальчика. Хоть у кого-то жизнь сложилась.

К вечеру того же дня Иттан собрал по коробкам все вещи, хранящиеся в казенной спальне академии. Приказав слугам перенести их в отчий дом (то-то маменька обрадуется, что сын вновь будет жить в семье), он оглядел опустевшую комнату. Пять лет обставлял её по своему вкусу, а теперь - ничего. Ни отголоска души прежнего хозяина.

А все учебные наработки он по чистой случайности закинул в камин, который - тоже по случайности - разжег. И всё, что было накоплено им за пять лет работы: учебные планы, методики, рекомендации, графики - исчезло в жадном пламени. Какая досада.

Повозка ожидала у ворот академии, но Иттан не успел подняться в неё. Из темноты явился некто, прокашлялся, привлекая внимние. Лицо его закрывали широкие полы капюшона. Громадное тело скрывал плащ.

– Я от Регса, - прогнусавило существо неизвестной расы.
– Ваша скрипачка найдена.

– Где она?
– Сердце затрепыхалось в грудной клетке.

– Прикажите извозчику сменить маршрут.
– Существо шустро влезло в нутро повозки.
– Угол дубовой и кленовой. Давайте же!

Иттан, мысленно распрощавшись с академией, влез в повозку, ставшую маленькую от присутствия незнакомца.

Извозчик ударил кнутом, и лошади поплелись по улочкам столицы. Всю дорогу существо (судя по габаритам, рынди - только у этой северной расы мужчины внешне напоминают платяной шкаф, а ударом кулака легко проламывают стену) молчало, лишь пыхтело сквозь зубы. На вопросы незнакомец не отвечал, и Иттан, усвоив, что вести с ним светскую беседу не собираются, отвернулся к оконцу.

Они подъехали к самой окраине города. Дома сменились лачугами, чаще необжитыми, разваленными, наклонившимися одним боком к земле. На многих не хватало крыш, от других остались остовы. Почва была болотиста и чавкала под колесами. Дурной запах гнили разъедал ноздри.

Мурашки поползли по позвоночнику.

Лошади замерли посреди тропы, по обе стороны которой тянулись поля, заросшие бурьяном и осокой.

– Приехали, - вслух оповестило существо в капюшоне и, кажется, ухмыльнулось.

5.

– Обожди тут, мы скоро, - крикнул извозчику незнакомец, чуть успокоив дурное предчувствие Иттана. Да и в целом переживать было не о чем: Регсу незачем устраивать ловушку. Мертвый клиент неплатежеспособен.

– Смотрите под ноги, господин.
– Существо придержало дверцу.
– Тут полно всякого дерьма. Нет, магический огонь не жгите.
– Опередило оно бывшего светлого декана, собравшегося щелчком пальцев зажечь светлячка.
– Мало ли кто потянется на свет.

Иттан щурился, но темнота - чернильная, глубокая, поедающая - обволакивала. Потому он спотыкался как слепец, по щиколотку увязал в воде и, шарил вокруг себя руками, а провожатый шел спокойно, точно помнил тут каждую кочку. Впрочем, может, и помнил. Иттан ругался сквозь зубы и всё порывался развернуться - останавливало его только то, что сзади темнота была не менее густой, и выбраться из неё самому не представлялось возможным.

– Долго ещё?
– спросил он, запнувшись о что-то, смутно напоминающее мягкое тельце живого (или некогда живого) существа.

– Нет, господин, вон, виднеется уже.

С горем пополам они вышли к одноэтажной развалине. Раньше тут имелся забор, но он лишился половины досок и издали (Иттан уже привык к тьме, потому мог всмотреться) напоминал клыкастую челюсть какого-то чудища, вылезшего из трясины.

– Заходите.
– Незнакомец отворил перед Иттаном дверь, пропуская вперед.

Стало окончательно не по себе. Ночь, безлюдный пустырь и существо, дышащее с посвистом, стоящее за спиной. Так немудрено и головы лишиться.

– К чему эта конспирация?

 Иттан приготовился обороняться, но оказалось, что опасаться нечего.

– Зажигайте свет, - разрешил провожатый, захлопнув дверь и задвинув щеколду.

Зеленоватое свечение светлячка разбежалось по единственной комнатушке дома. Незнакомец скинул капюшон. Да, рынди. Лицо в оспинах, нос с горбинкой, зато улыбка широченная, белые волосы вьются.

– Извините за кон-стира-тцию, - выговорил по слогам и всё равно ошибся, - просто тут, кроме нашего брата, всякие гады водятся. С иными мне знакомиться уж больно неохота.

– Мог бы и предупредить, а не водить по темени.
– Иттан пустил светлячка по углам, чтобы рассмотреть, куда его завела нелегкая. Тряпье, мусор, гнилые доски, объедки и ничего путного. Всё мало-мальски ценное давно растащили.

– Так я это...
– рынди вздохнул, - не подумал.

Неудивительно. Работа телохранителей-рынди - не думать.

– Где Регс?

– Дык там, внизу.
– Указал на пол, и не сразу, но Иттан рассмотрел колечко дверцы, ведущей в подпол.
– Ща спустимся.

На сей раз провожатый полез первым, чем окончательно успокоил расшалившуюся фантазию Иттана. Внизу оказалось просторно и относительно чисто, не считая угрожащего вида инструментов (тут были и клещи, и щипцы, и зажимы, причем все настолько ржавые, что порыжели), валяющихся на столе у правой стены. Стало не по себе - но о предназначении инструментов Иттан предпочел не узнавать. Горели факелы. Посреди подвала стоял крепко сколоченный стул (явно притащенный извне), к которому была примотана кучерявая девчонка. Она дергалась и крутилась, но стул выдерживал, не заваливался. Рот её был завязан тряпьем, потому вместо слов вырывалось мычание. Регс гладил скрипачку по волосам и повторял: