Чтение онлайн

Зал для переговоров отлично вписывался в общий стиль. По центру — вытянутый длинный стол, к которому придвинуто несколько массивных кресел. На стенах, обитых самой настоящей тканью — что-то вроде картин. Под потолком — сложносоставные лампы. Которые, несмотря на утреннее время, благополучно работали, заливая комнату светом. А вот окна были наглухо задёрнуты плотными красными шторами.

Место во главе стола было занято тем самым князем. За спиной которого замер совсем молодой юноша и тот самый советник, которого я уже видел на горном склоне. Андрей Тамичев, кажется.

В двух креслах с одной стороны стола засели мои противники. Внимательно рассматривающий меня Коршунов, который кажется даже внимания не обратил на свою дочь и хмурящийся Берестнев. А за спиной каждого замерла свита — по десятку смертных в родовых мундирах.

Я поступил максимально рационально — зайдя с другой стороны стола, опустился в громадное кресло, что оставили напротив и поочерёдно посмотрев на дворян, повернул голову в сторону князя. Старый мужчина, глаза которого выглядели так, как будто он весь день бился с великанами, а потом сражался в постели с богинями, отреагировал только спустя пару секунд.

— Я, Олег Стопалый, князь Уральский, Хранитель южных границ и наместник домена его императорского величества, призываю вас к замирению. Даю право говорить от моего лица, сыну моему Юрию и советнику Андрею Тамичеву.

На миг замолчав, продолжил.

— Да будете вы честны друг с другом и договоритесь по справедливости.

Титулы меня удивили. Таких подробностей в книгах не встречалось. Только о разделении князей на удельных да обычных, которые просто во главе родов стоят, говорилось. Это разные князья, по сути своей были. Если удельный род терял власть, то и титула за ним не оставалось. А во главе княжества после вече мог встать любой дворянин.

Вот ни о каких хранителях и наместниках, в тех самых книгах не было.

Стоило лидеру Уральского княжества договорить, как его под руки подхватила пара слуг и смертный начал тяжело подниматься на ноги. Я медленно качнул головой. Глянул на довольное лицо Берестнева. И всё-таки не выдержал.

— Разве не по чести судить ты должен, княже?

Тот от подобного обращения аж замер. Секунды две фактически повисел в воздухе, поддерживаемый слугами. Потом оттолкнул их и рухнул обратно в кресло. Вперился в меня взглядом уставших глаз, на дне которых полыхал огонёк гнева.

— Упрекнуть ты меня в чём-то хочешь?

Голос, который до того звучал монотонно и едва слышно, теперь был куда громче. Наклонившийся советник было попробовал что-то зашептать, но Стопалый без особых церемоний впечатал ему солидную такую пощёчину, заставив вернуться на место. Вот так всегда у смертных — вроде знать в энном поколении и мнят себя аристократией, а чуть что, так изволят ближних слуг по лицу бить. Хотя, если подумать, среди титанов такие тоже встречались.

— В том, что не ведаешь ты о пакостях слуг своих. Либо ведаешь, но глаза закрываешь, да отводишь.

Секунду я помолчал, смотря ему в глаза и пытаясь почувствовать что-то через ту мощную защиту, которую обеспечивали артефакты. Но пробиться сквозь неё, при этом оставшись незамеченным, оказалось делом неожиданно сложным. Я же продолжил.

— Глава рода Берестневых подкупил людей твоих. Чтобы сначала получить решение о том, что войну за пару дней закончить надо. А потом и княжий указ о примирении. А ещё убийство моё заказал Лицедеям. Только не ожидал, что провалятся те.

На лице князя проступило удивление. Причём отнюдь не после моей фразы о подкупе. Даже если он об этом не знал, то на такую мелочь старику было плевать. Тем более и выглядел он не очень. Интересно, чем вообще может так заболеть Одарённый? Не от старости же он постепенно загибается. Не бывает такого.

Впрочем, несмотря на состояние, слова о Лицедеях князя живо заинтересовали. Оно немудрено — пока девы обегали магазины, я успел ещё побеседовать с Харенеевым. Который в том числе рассказал и про наёмников. Плохая новость была в том, что от них редко получалось спастись. Как правило, Лицедеи выделяли по три попытки ликвидации на каждую цель. По статистике, оставляя в живых не больше пары процентов заказанных им людей.

Понятное дело, статистика эта была неточной и полной погрешностей. Потому как точной методики определения участия Лицедеев ни у кого из смертных не существовало.

Приятная же новость заключалась в ином — от Лицедеев в основном спасались при помощи сверхмощных защитных артефактов. Либо напротив — зашкаливающе сильных ударных. Таких, что рвали само пространство. Заодно распыляя и его альтернативные версии.

Последнее я додумал про себя. Прекрасно понимая, что если все техники наёмников завязаны на манипуляции параллельными потоками времени, то ко мне они больше не подберутся.

— Лицедеев? И ты смог выжить?

Продемонстрировав мне зубы в усмешке, правитель Урала качнул головой. Продолжил, медленно скрипя словам.

— Не верю. И никто не поверит. Зря пытаешься байками меня впечатлить, юнец.

Как только он закончил, за моей спиной зазвучал голос Матвея.

— Мой клиент согласен дать клятву, подтверждённую силой. Помимо него, точно такую же клятву могу принести я сам. Уверен, капитан княжеской гвардии Березников, тоже не откажет, если к нему обратятся с подобной просьбой.

Князь медленно провёл пальцами по ткани тяжёлого плаща, который на него нацепили, прежде чем вывести в зал. Внимательно посмотрел на юриста.

— Березников? Он-то лгать не будет, да. Не сможет. Только прежде чем я солдата своего побеспокою, скажи мне — кто ты сам таков?

На миг замолчав, шумно втянул ноздрями воздух, как будто принюхиваясь.

— Знакома твоя аура мне. Но не могу понять, откуда.

Смертный, на которого нас навела печать Тихе, усмехнулся.

— Виделись мы как-то, княже. Только ты тогда ребёнком совсем был. А я уже немолод.

Взгляды Берестникова и Коршунова тут же сошлись на лице говорившего. Тогда как хозяин зала непонимающе хмыкнул. Присмотревшись, покачал головой.

— Из какого рода ты? Или фамилию назови, ежели из простолюдинов.

Мой юрист секунду помолчал. Потом коротко кивнул.

— Харенеев Матвей Порфирьевич.

В глазах князя полыхнуло изумление. А мои противники озадаченно переглянулись.

— Граф? Так ты же ведь…

Правитель княжества осёкся, смотря на седого мужчину. Тогда как тот, почти без паузы, продолжил.

— В темнице, замаскированной под дом престарелых, сидеть должен? Так оно и было. А теперь вот он я — пред очами твоими, княже.