Чтение онлайн

Судя по выражению лица, такой отповеди дворянин не ожидал. И ответить не рискнул. Хотя желание взорваться яростью у него было безумно мощным.

Секунд пять Стопалов молча сидел на месте, сверля взглядом дворянина. Потом начал медленно говорить.

— Мой приговор таков. Вся собственность, которая роду Берестневых в границах Екатеринбурга принадлежит, с этого момента переходит во владение рода Соболевых. Земли рода Соболевых, которые сейчас под контролем Берестневых, последним отходят. Кроме цитадели их под горой и земли на пять километров окрест неё.

Сделав паузу, выдохнул. Чуть посидел, восстанавливая дыхание. После чего продолжил.

— С этой секунды все три рода считаются в состоянии мира. Документ составит канцелярия — через тридцать минут каждая сторона его на руки получит. Ежели дольше ждать придётся — пусть сын мой отрубит руки Андрею Тамичеву, который эти договором заниматься станет. А вдруг ошибка вкрадётся в текст какая — пусть он раздробит ему пальцы. С запретом на лечение.

Похоже, сегодняшняя встреча князя серьёзно взбодрила. И тот использовал эту вспышку на полную. Как минимум, напомнив мышам, что у кота есть зубы и его лучше не дёргать за усы.

Договорив, снова тяжело выдохнул и с выражением откровенного раздражения на лице, взмахнул рукой.

Спустя пару секунд его уже поднимали под руки, ведя к выходу из помещения. Озадаченный советник попытался было сунуться к князю, что-то шёпотом тому объясняя. Но сразу отшатнулся назад. Говорить, старый аристократ сейчас точно был не в настроении.

Ещё через минуту, правитель всё-таки покинул помещение. А в комнате раздался голос молодого принца, которому унижение советника, кажется тоже доставило удовольствие.

— Прошу вас спуститься и подождать в одном из гостевых залов. Как только Андрей закончит, подьячие доставят вам документы.

Коршунов с Берестневым сразу же поднялись на ноги. Старательно не смотря на друг друга. Да и в мою сторону, поворачивать головы, тоже избегали.

Я встал третьим. Размышляя о том, где эти самые гостевые залы могут находиться и как туда попасть.

Правда, как скоро выяснилось, об этой проблеме подумали заранее — около второго выхода нас ждали слуги, готовые выступить проводниками. Раздражённые противники оказались куда быстрее, так что по широкому коридору мы двинулись в одиночестве. И молча — несмотря на то, что я отлично чувствовал ликование соратников, никто из них высказываться не спешил. Наталья, про которую её отец, кажется полностью забыл, озвучивать своё разочарование тоже не собиралась.

Вот только добраться до гостевого зала не вышло. Сначала снизу повеяло паучьей силой. А потом я услышал яростную перепалку — кто-то хотел подняться наверх, тогда как охрана отчаянно пыталась его не пропустить.

Сидящий на моём плече Харп оскалился — паучьи ароматы соболю нравились не больше, чем мне. Я же прислушался к доносящимся голосам.

— Князю нужно немедленно создавать ополчение! Эту проблему не решить гвардией. Всех, кого можно и так отправили. Слышишь? Охотники не справятся. Пропусти меня! Немедленно!

Следом зазвучал голос одного из тех самых гвардейцев, заверявших Его Сиятельство, что отец примет его, как только сможет. Но до того момента ему стоит обсудить вопрос с командиром гвардии. Или с одним из княжеских советников.

Ещё один сын князя? Который по какой-то причине занимается Лабиринтами?

Несколько секунд подумав, я быстро зашагал вперёд, опередив нашего сопровождающего. Спустившись по лестницу, глянул на разъярённого худого смертного в красном мундире с чёрными вставками, которому преграждали дорогу солдаты. И миг помедлив, заговорил, привлекая к себе внимание.

— А правду говорят про Лабиринты? Что если там вино сделать, оно на амброзию похожим выходит?

Будь на моём месте олимпийский бог, тот наверняка повёл бы себя иначе. Наверняка постарался бы подслушать, выяснив о чём идёт речь. А потом использовать информацию в качестве оружия, с тем чтобы получить для себя какую-то выгоду.

Но я был эллинским титаном. Дикой первозданной мощью Хаоса, как звали нас те же самые олимпийцы. Хотя, на самом деле, с точки зрения происхождения, мы с ними не отличались. Дело лишь в том, что они решили обособиться.

В любом случае — Лабиринты меня живо интересовали. А контакт с одним из сыновей князя, пусть и явно не самым любимым, был хорошим шансом получить информацию.

Поэтому я и озвучил этот вопрос. Странный, прозвучавший не к месту, а ещё заданный настолько звучно, что на момент в мою сторону обернулись все, включая гвардейцев. Я же воспользовался ситуацией и устремив взгляд на того самого худощавого смертного, поинтересовался.

— Сколько человек тебе нужно? Мы можем это где-то обсудить?

На момент задумавшись, тот непонимающе поморщился, видимо не понимая, кто с ним говорит. Но всё же кивнул. Сделав шаг назад, скользнул взглядом по гвардейцам.

— Передайте отцу, что если он не объявит о сборе ополчения, я сам этим вопросом займусь.

Те переглянулись и один из них без особой уверенности ответил.

— Так это… Мятеж ведь это, Ваше Сиятельство.

Княжеский сын оскалил зубы.

— Думаешь лучше, если столица в пустошь превратится? У тебя самого семья здесь? Представляешь, что будет, если настоящий прорыв грянет?

Гвардеец, что сказать, не нашёлся. А взгляд принца метнулся ко мне.

— Говорить тут не о чем. Хочешь помочь — сегодня в пять будь на Старокаменной площади. Там общий сбор добровольцев. Определимся, кто и как пойдёт.

Беседовать со мной он и правда не стал — крутнувшись на месте, удалился. Удержав Харпа, который хотел нагнать смертного и вырвать ему сердце, я дождался своего сопровождения. Пусть поговорить с принцем не вышло, но точку сбора, он мне обозначил. По сути пригласив явиться для рейда в Лабиринт. Речь ведь однозначно шла о них.

В гостевом зале, который оказался чем-то вроде роскошной гостиной, с небольшим прудом, парой диванов, креслами и низенькими столиками, на которых прислуга выставила чай со сладостями, мы оказались спустя несколько минут. А ещё через двадцать пять нам принесли договор. В приложении к которому были скрупулёзно перечислены объекты собственности, которыми ранее владел род Берестневых.

Вот так я стал владельцем отеля, двух жилых зданий, ресторана и сорока процентов оперы. Той самой, которую недавно разрушил Харп.