Что известно реке
Шрифт:
— Если вам нужны доказательства, то я их предоставлю.
Месье Масперо переступил с ноги на ногу и нервно покрутил усы.
— О, похоже, что экипаж подан.
Но сэр Ивлин протянул руку и схватил его за плечо, его лицо было красным. Он был подобен ацетону, приближающегося к пламени, готовому вот-вот вспыхнуть. Следующая его реплика была пронзительным криком.
— Вы меня слышали?
— Да, — тихо сказал месье Масперо. А затем он произнес что-то еще, что я не смог расслышать из-за шума, доносящегося из отеля.
— У меня есть доверенное лицо, и в Асуане у меня тоже уже есть агенты, чтобы помочь ему. Он сможет собрать все, что нужно, — сказал сэр Ивлин.
От его слов у меня заныли зубы. Асуан находится слишком близко к острову Филы, чтобы меня могло это устроить. Я отступил, покидая тень в попытке рассмотреть лицо француза. Но что бы он ни сказал, я уже пропустил это мимо ушей. Они прошли вперед, спустились по ступенькам и в конце концов забрались в экипаж. Сэр Ивлин обернулся, как будто осознавая, что их могли подслушать. Это было не важно, он не мог меня заметить. К тому же я уже достаточно наслушался.
У сэра Ивлина был готовый шпион.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Дядя Рикардо медленно откинулся на мягкую спинку своего стула, не сводя с меня взгляда. Меня поразило, что мне удалось полностью привлечь его внимание, и вообще удивить его. Мои родители проводили с ним каждую свободную минуту, и я слышала все эти истории. О его неукротимом нраве, о его железной трудовой этике, о его любви к Египту. Профессионализм был в каждом его вздохе.
В моем мире он был легендой и это меня возмущало.
Именно он заманил маму и папу за океан, словно настойчивая и проблематичная сирена. Но, встретившись с ним лично, я наконец поняла, по какой причине мои родители поддерживали его финансово и помогали во всех его экспедициях.
Мой дядя внушал преданность.
— Ты веришь, что я ищу Клеопатру, — дядя оценивал выражение моего лица, пытаясь распознать любые признаки слабости. Возможно, он решил, что я лукавлю. — С чего ты решила?
— Давай обменяемся информацией, — сказала я. — Ты задаешь вопрос, я отвечаю и наоборот. По-моему, это более, чем справедливо. Согласен?
— Я твой опекун, — мягко напомнил мне дядя Рикардо. — Я ничего тебе не должен, кроме заботы о твоем благополучии.
Злость красным застилала мои глаза.
— Ты ошибаешься. Ты должен гораздо больше, и ты это знаешь. Здесь—
— О, спасибо Господи, — произнес мистер Хейс, подходя к столу и буквально перебивая меня. Я нахмурилась, но это оставили без внимания. — Я умираю от голода, — сказал он, с довольным вздохом опустившись на место и обратившись к моему дяде. — Ты был прав.
Дядя воспринял эти новости, не дрогнув ни одним мускулом.
— Действительно? Любопытно.
— Ну, ты можешь так считать, — ответил Хейс. — Но это означает лишь то, что у меня станет больше работы, — затем он ткнул вилкой в мою сторону. — Что она все еще здесь делает?
Я вздрогнула.
— Она сидит прямо здесь и в состоянии за себя отвечать.
— Я не мог отправить ее обратно без ужина, — ответил дядя Рикардо. — Инез считает, что я ищу гробницу последнего фараона Египта.
Хейс склонил голову в мою сторону. Прядь волос упала ему на лоб.
— Это так?
— Давайте оставим всякое притворство, — сказала я. — Я презираю это даже больше лжи. Я владею необходимой тебе информацией, дядя. И я с радостью поделюсь ею с тобой, если ты ответишь на пару моих вопросов.
Взгляд Хейса метнулся к моему дяде.
— Согласен, — произнес дядя Рикардо.
Наконец хоть какой-то прогресс.
Я достала из сумочки перьевую ручку. Она всегда была при мне. Золотое кольцо, возможно, и было украдено, но у меня были месяцы для его досконального изучения. В моей памяти сохранилась каждая линия, каждый иероглиф. Я могла нарисовать его за несколько секунд: отдыхающий лев, сокол с пером, посох и кольцо шен, окружающие символы, обеспечивающие вечную защиту тому, кто на нем упомянут. Моя салфетка стала подходящим холстом, я развернула ее на коленях и положила на стол. Я быстро набросала символы, нанесенные на украшение возрастом более тысячи лет. Затем я передвинула полотно к дяде.
— Будь я проклят, — мистер Хейс сделал глоток из своей фляжки. Глаз моего дяди дернулся.
Я придвинула корзинку с хлебом ближе к мистеру Хейсу.
— Закусите.
Уголки его губ глубоко запали, словно он сильно старался не рассмеяться. Я перевела взгляд обратно на дядю.
— Где ты видела это кольцо? — изумленным тоном спросил дядя Рикардо.
— Вы готовы ответить на мои вопросы? — спросила я.
Дядя Рикардо протянул руку вперед и коснулся моего плеча. Его большой палец уперся мне в кожу, и, хотя больно не было, было тревожно. Его глаза горели лихорадочным блеском. Он дернул меня, притягивая ближе.
– ?Donde?38
Мистер Хейс мгновенно протрезвел, опустив глаза на руку дяди. Моя догадка подтвердилась. Кольцо имело большое значение, возможно, его хозяйкой действительно была сама Клеопатра. И вместо того, чтобы отдать его дяде Рикардо, папа отправил его мне.
И никто здесь об этом не знал.
Мистер Хейс пнул ножку стула, на котором сидел дядя, и тот заморгал, покачивая головой, словно медленно пробуждаясь ото сна. Он ослабил хватку. Мне хотелось вырваться, но я оставалась неподвижна, размышляя о следующем шаге. Я не хотела подставлять папу, но как я могу требовать откровенности от дяди, если сама буду лгать.
— Ваш отец показывал изображение этого кольца, когда был в Аргентине? — спросил мистер Хейс после затянувшейся минуты молчания, не отрывая взгляда от руки моего дяди.
Я подняла подбородок, приняв решение.
— Несколько месяцев назад папа прислал мне посылку. Внутри находился единственный предмет, — я постучала пальцем по салфетке. — Это золотое кольцо.
Ни один никак не реагировал, томительно ожидая продолжения.
— Я не верю в совпадения, — глубоко вздохнув, я продолжила свой рассказ. — Моя тетя как-то раз упомянул Клеопатру, когда еще думала, что мои родители живы. Она намекнула мне, что ты ее искал, дядя. По прибытию в Египет я выяснила, что кольцо имеет непосредственное отношение к самой царице Нила, — я выжидательно подняла брови. — Так?